шепчет с пассажирского сиденья Маша и называет свой адрес.
Мне капец как хочется, чтобы она поехала ко мне домой. Ко мне! Но понимаю, что сейчас нельзя настаивать. Пусть выдохнет. Завтра заберу ее.
Поэтому молча киваю Тиграну и он довозит Машу до дома. Я иду провожать ее.
– Ну как ты? – спрашиваю, обнимая за талию в коридоре ее квартиры. В ответ Маша лишь громко вздыхает. – Прости меня, Маш, – произношу я. Для Маши точно неожиданно. Она резко поднимает взгляд на меня. Смотрит внимательно. – Прости. Но зато мы теперь оба знаем, к чему приводят такие шутки. Да, Маша?
Недовольно сжимает губки. Я беру ее за подбородок и провожу большим пальцем по губам. Сладкий ротик, который так стонал там, в машине. Наклоняюсь и целую ее. Крепче обхватываю и прижимаю к себе.
Черт! как же хочется остаться. Подхватить ее и отнести в комнату. На кровать. И…
Стоп, Руслан. Стоп.
Не сейчас.
Первый раз будет не при таких обстоятельствах. Нет.
Сам отпускаю Машу и отмечаю, что она совсем не сопротивляется. То ли устала, то ли сдалась. Хотя второе навряд ли.
– Я завтра заеду, – шепчу ей в ушко и целую его.
Заставляю себя уйти.
– Поехали ко мне, – бросаю Тиграну, садясь обратно в машину. – Тошно одному. Да и напряжение надо снять.
– Эй-эй, – он в шутку отшатывается от меня. – Аккуратнее. Аня не переживет такого.
– Да хватит, – говорю недовольно. – Так паршиво.
– Что так? Не дает?
Вместо ответа я отворачиваюсь и смотрю в окно.
Потом мы сидим у меня с Тиграном.
– Понимаешь, – говоря я, уже немного расслабившись, – всю душу из меня вынула. Я и так, и по-другому. А она ну ни в какую. А оно мне надо, Тигран? Надо? – смотрю ему в лицо.
– Надо, Руслан, – ухмыляется он. – Поверь, надо. Не надо было бы, фиг бы ты на автомат полез. Кстати, дурак, – грозит мне указательным пальцем. – А если бы эти сосунки пальнули? За сопротивление власти могли ведь. Ты об этом вообще подумал?
– Отстань, – отмахиваюсь, беря стакан.
– И вообще, Руслан, – открыто смеется Тигран, – я не узнаю тебя. Делать это в машине. Нафига? А? Скажи мне, нафига? Неужто, не смог бы уломать ее до дома? Сдаешь позиции? Теряешь хватку?
И ржет.
– Отстань, говорю, – рычу зло я. – А то вмажу. Реально вмажу, Тигран. Так в голове бардак. Эти дни вообще выжали меня. Я сам себя не узнаю! А все она! Ну что ты ржешь? – толкаю слегка друга. – Хорош, ну?
– Ну а что, в этом даже что-то есть, – не унимается Тигран. – Два друга и две подруги. Две счастливые семьи.
Я даже подавился от услышанного. Уставился на него. А он ржет. И тогда я разозлился окончательно.
Прыгаю на Тиграна и валю его на пол. А он смеется. А ведь надо мной смеется!
– Я тебе сейчас морду набью! – рычу я. – Ты чего добиваешься?
– Хочу, чтобы ты, наконец, понял, чего ты сам хочешь! – стряхивает мои руки с себя и толкает меня. Сажусь рядом с ним на полу. Он тоже садится. Кладет мне руку на плечо.
– Попал ты, Руслан, попал. Смирись. И это, поторопился бы. Если Маша Анина подруга, то я примерно представляю, что еще она может натворить. И там еще следователь этот, он все про Мишку какого-то трепался. Это кто вообще? Брат ее, что ли?
– Если бы, – бурчу я. – Ошивается возле нее один там. Бэтмен, – и дальше я не сдерживаюсь и припечатываю его крепким словом.
– Ууууу, – тянет Тигран. – Это, конечно, задница. Смотри, Рус, опоздаешь со своими сомнениями.
Смотрю на него зло. Как же хочется вмазать! Хоть кому-нибудь. Хоть бы Тиграну. Но нет. Он же друг. Хоть и выбешивает меня сейчас жутко.
Тигран уходит уже под утро. Перед этим звонит Ане и рассказывает, что сейчас сделает с ней. Думает, что я не слышу.
И я по-белому завидую другу. У него есть любимая девочка. Сейчас он приедет домой. В их общий дом. И ляжет к ней в кровать. Обнимет ее и…
А я? А я плюхаюсь в холодную постель. Один.
Утыкаюсь лицом в подушку и сразу же в голове выстреливает образ Маши. Как она сидела у меня на коленках. Как невинно моргала и с любопытством смотрела вниз. И ее руки. Такие неумелые, но такие нежные.
Проснувшись уже почти вечером следующего дня, я сразу же набираю Маше. Заберу ее. Сегодня же заберу.
Но мне никто не отвечает. Набираю еще раз. И снова длинные гудки. Отправляю сообщение, но оно не доставляется.
Что за игнор?!
Опять злюсь.
Быстро иду в душ, переодеваюсь и еду к Маше. Звоню и звоню в дверь, за которой вчера оставил ее.
Бесполезно. Прислоняюсь ухом. Ничего не слышно.
Опять звоню.
Нет. Там никого нет. Или кто-то хорошо затаился.
– Маша! – ударяю в дверь кулаком. – Открой, Маша! Я дверь сломаю! Слышишь?!
– Но-но! Раскричался тут! – оборачиваюсь. Из квартиры напротив выходит дама в халате и с ножом в руке. Во второй руке замечаю яблоко. – Что орешь? Сейчас мужа мне разбудишь с ночной, он тебе покажет, как двери ломать.
– А вы Машу не видели? – спрашиваю вежливо. – Я ее коллега по работе. Она на работу не пришла сегодня. Волнуемся.
– А Маша уехала, – спокойно отвечает она. Отрезает кусок яблока и кладет себе в рот.
– Как уехала?! Куда?! – подбегаю к ней и она даже отшатывается. Смотрит на меня испуганно теперь.
– А я откуда знаю? Вместе с Георгием Александровичем и уехали. С сумками. Попросили за квартирой приглядеть пока. Отойдите, мужчина. Я вас боюсь.
Отступаю на шаг. Смотрю в стену.
Уехала?!
Но куда?!
Разве она собиралась куда-то?
– Вы точно не знаете, куда они уехали? – спрашиваю серьезно.
– Точно, – кивает. – Да приедут скоро. Что вы волнуетесь так, мужчина? Машка хоть девка
