это он целью к нам привязался. Давай-ка свернём вон в тот проулочек, что правее нас и попробуем его загнать в угол.
Так мы и поступили.
На портале началась быстная выкладка моей новой книги! Посмотреть можно тут!
Глава.36
Лиля Захарова
Тайны, погони, слежка – вот оно, счастье девушки дознавателя! Что-то волнительно ворочалось в груди, сладко замирало в сердце и кололо сбившимся дыханием.
– А что делать-то будем? Прятаться и нападать со спины? – шептала я взволнованно на ходу.
– Можно, конечно, и так, но думаю, можно попробовать импровизировать.
– Каким образом? – заинтересованно стрельнула глазками в сторону любимого мужчины?
Он заговорщически подмигнул мне, и мы нырнули в проулок, быстро перемещаясь к следующему повороту.
– Ты ложись здесь и притворись, что без сознания, а я его за углом дожидаться буду, – указал Тайрон мне место будущей засады.
Я быстро рухнула на землю, живописно разметав подол юбки и замерев, а дознаватель затаился за углом.
Единственное, чего я не учла, так это то, что мне же ничего не видно. Было непонятно, работает ли наш план.
Шум близко расположенного базара заглушал шаги, что очень напрягало. Лежать неподвижно также тяжело, да ещё дышать еле-еле. Уже минут через пять эта идея перестала мне казаться чудесной. От нервов хотелось почесаться, посмотреть, что делается вокруг, а также резко припёрло попить! Ну что ты будешь делать?
Я уж совсем собралась подняться и сообщить Тайрону, что план стоит проработать более тщательно, а то я так до вечера вынуждена буду проваляться, как раздались неуверенные шаги неподалёку, будто человек то шёл, то замирал, боясь подойти.
Хоть бы это был нужный нам мужик, а то будет обидно, если зря тут лежала.
– Эй, рира, что с вами? – спросил этот чудик издалека на ломаном риберийском.
Вот интересно мне, а как же я должна ответить, если я в глубоком обмороке? Что за недогадливые преследователи-то пошли! Естественно, я продолжала лежать неподвижно, всем своим видом выражая беспомощность и призыв к состраданию.
Наконец, он решился подойти и склонился надо мной, я чувствовала тепло его тела, но до меня так и не дотронулся. Надо понимать, что пульс он щупать не собирался!
Зато додумался меня ногой пошевелить, как ветошь. Гад!
Слава местным богам, Тайрон наконец-то соизволил выскочить из укрытия и схватить этого доброго самаритянина со спины.
Тот тоненько взвизгнул, так что я даже глаза открыла, чтобы убедиться, что это нужный нам мужчина, уж больно голосок визглив.
Но это оказался нужный нам субъект, но напугался он изрядно. Чалма съехала набекрень, сам он побелел как полотно и трясся будто в лихорадке.
Осторожно поднялась с земли и тут его будто прорвало. То ли простое действие в виде отряхивания платья его так воодушевило, то ли то, что я живая, но он принялся громко и с надрывом причитать на одной ноте, будто его заклинило.
– Не погубите! У меня детки малые, а жена очередного ждёт! Они все умрут с голоду, если я не вернусь домой! Их выгонят из дома, они будут побираться на улицах, мёрзнуть, засыпая на земле. Не дайте пропасть невинным душам!
– Ого, как ты запел! – шикнул на него Тайрон. – А зачем следил за нами, если такой многодетный?
– Не следил я, просто шёл! Тут смотрю, женщина твоя лежит, а тебя нет. Думаю, дай подойду, посмотрю, проверю!
– Это ты проверял меня, когда ногой пнул? – возмутилась я не на шутку.
– Дак страшно, мало ли что? Вдруг ты дохлая, а я отвечай?! У меня детки малые, жена на сносях! – завёлся он по новому кругу, а я уже устала это слушать.
– Значит, по-хорошему ты не хочешь, – задумчиво проговорил Тайрон, – что же, жаль, не хотелось портить кровью такой хороший день, но, видимо, не судьба.
Он так мученически, просто душераздирающе вздохнул, показывая степень своей муки, что даже мне стало его жаль, хотя я знала, что это игра.
Мужик же просто передёрнулся всем телом.
– Ладно! Ладно! Раз уж вы так ставите вопрос, то я скажу, признаюсь как на духу, пусть боги будут мне свидетелями, пусть в следующей жизни я рожусь муравьём, пусть кары небесные не обойдут меня стороной, если я солгу!
– Ты закончил, Шекспир? – не выдержала я этой многословной прелюдии.
– Да!
И тишина.
– Что да? – наконец не выдержала я.
– Я следил!
И опять тишина.
Тут уж и я подняла на дознавателя взгляд, полный муки.
– Слушай, я вообще пацифистка, но ему предлагаю что-нибудь оттяпать для освежения памяти.
– Так! Стоп! Всё скажу! Пусть солнце отвернёт от меня свой лик, чтоб ветры никогда не приносили свежесть мне в окно, пусть небо будет мне свидетелем…
