Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

Около семи утра в полицию позвонил владелец магазина подержанной мебели и сказал, что Андерхилл находится у него на Мейн-стрит. Восемь полицейских из Шоуни, а также помощники шерифа из числа добровольцев помчались по указанному адресу. Андерхилл лежал на кровати. На этот раз он не оказал никакого сопротивления полиции. Простыни промокли от крови, а на бандите буквально не было живого места. Он был ранен в голову: пуля прошла по касательной и оторвала левое ухо, еще несколько пуль попало в живот, причем одно ранение оказалось сквозным.

— Похоже, мне конец, — просипел Андерхилл.

Стенли Роджерс, шериф Оклахома-Сити, наклонился к бандиту.

— Да, похоже, ты сильно вляпался, Андерхилл, — сказал он.

— Всего продырявили, — отозвался тот. — Пять раз в меня попали. Я считал, когда попадали.

Андерхилла отправили в больницу, и там он в течение дня несколько раз терял сознание и снова приходил в себя. Агенты толпились у его кровати и задавали вопросы, стараясь воспользоваться последней возможностью узнать что-нибудь про бойню в Канзас-Сити. Получить ответ от Андерхилла удалось Фрэнку Смиту — старому «ковбою», который выжил после бойни. Гувер получил донесение: Андерхилл, «зная, что умирает, твердо заявил агенту Фрэнку Смиту, что ни он, ни Харви Бейли не имеют никакого отношения к убийствам в Канзас-Сити».

На следующий день Андерхилла перевели в тюремную больницу в Макалистере, и он умер там 7 января. Гуверу не оставалось ничего другого, как только поверить предсмертным словам бандита. После шести месяцев попыток раскрыть дело о бойне в Канзас-Сити расследование зашло в тупик.

Год заканчивался, и объявленная правительством Война с преступностью длилась уже шесть месяцев. Сейчас, оглядываясь назад, становится ясно, что 1933 год был только прелюдией, чем-то вроде затянувшейся тренировки и для ФБР, и для всей страны. Несмотря на все усилия, которые предпринимал министр юстиции Гомер Каммингс, чтобы придать борьбе с бандитизмом общенациональное значение, к концу года она имела большой резонанс только в отдельных регионах. Если в Чикаго и Канзас-Сити газеты помещали на первые полосы кричащие заголовки, например о побеге Верна Миллера в конце октября, то в «Нью-Йорк таймс» той же новости было отведено всего восемь абзацев где-то в середине номера.

Чего не хватало гуверовской общенациональной полиции, так это сети преступных банд, которая бы представляла угрозу для всей страны. 1934 год заполнил этот пробел: все заговорили о пяти таких бандах. Каждая из них обладала своими легкоузнаваемыми особенностями и превращалась в медийный фантом: харизматичный и артистичный грабитель, легко уходящий от преследования, семейка похитителей людей, убийца-психопат, беглецы-любовники, обиженный деревенский паренек. Для всех банд рождественские праздники были минутой передышки перед приближающейся бурей.

Как провели праздники Бонни и Клайд, точно неизвестно. Впоследствии сестра Клайда Нелл рассказывала, что они встретили Рождество вдвоем в заброшенном доме в Гранд-Прери.{62} Семья Красавчика Флойда, которая жила в оклахомских горах, так и не узнала, чем он занимался в это время. Малыш Нельсон провел праздники в Сан-Франциско. Капризная Мамаша Баркер удивила всю банду тем, что затеяла в своей чикагской квартире рождественский ужин. Все дарили друг другу подарки — духи, одеколоны и сияющие бритвенные наборы.

Мамашу было прямо не узнать, она сияла и милостиво обращалась к подружкам бандитов. «Приходи ко мне в любое время, — объявила она Делорес Делани в конце ужина. — И почему бы нам вместе не прогуляться по магазинам?» По дороге домой Делорес и Карпис ломали головы над ее поведением.

— Что за черт в нее вселился? — недоумевал Карпис.

— Просто одиноко старушке, — ответила Делорес.

В Дейтона-Бич банда Диллинджера отрывалась вовсю. По словам самих бандитов, это был единственный раз, когда они видели своего главаря пьяным. Стрелки часов приблизились к полуночи, пошли последние секунды 1933 года. Диллинджер и Мэри Киндер вышли на балкон, в руках он держал автомат. Он направил оружие на луну. «Спорим, попаду?» — сказал он. Когда часы пробили полночь и зазвонили колокола городской церкви, Диллинджер нажал на курок — и пули с оглушительным звуком рассыпались над Атлантическим океаном.

Бандиты встречали Новый год в разных местах — в Сан-Франциско, в Чикаго, во Флориде, — но тем не менее их всех объединяло одно: это было последнее празднование Нового года в их жизни.

VIII

«НАПАДЕНИЕ НА ВСЕ, ЧТО НАМ ДОРОГО»

2 — 28 января 1934 года

В первые дни нового года все банды — Диллинджера, Бонни и Клайда, Баркеров — стали готовиться к новым серьезным делам. Карпис и Баркеры приступили к работе первыми: уже 2 января они перебрались из Чикаго в Сент-Пол и собрались на снятой Фредом квартире. В похищении Эдварда Бремера должны были участвовать семь человек: Карпис, братья Баркер, Джордж Циглер, старые приятели Дока — Билл Уивер и Волни Дэвис, а также новичок — бандит из Талсы Гарри Кэмпбелл.

В течение следующей недели Карпис и Фред Баркер неустанно следили за Бремером. Они пришли к выводу, что лучшее время для похищения — это утро, когда молодой президент банка подвозит свою девятилетнюю дочь к школе на Гудрич-авеню. После этого он оставался один, а улицы возле школы были безлюдны. Карпис, всегда все тщательно обдумывавший, беспокоился о машинах, которые им предстояло использовать во время похищения. В январе в Сент-Поле очень холодно, температура каждую ночь падает до 10 градусов ниже нуля по Фаренгейту. Бандиты купили два новых «бьюика», и Карпис позаботился о том, чтобы на них установили радиоприемники, самые мощные печки и стеклообогреватели. Меньше всего им хотелось, чтобы в ответственный момент машина заглохла и отказалась заводиться на морозе.

Каждый вечер Карпис и Баркер собирали всю банду в квартире Билла Уивера на втором этаже кирпичного дома в Кенсингтоне, на Портланд-авеню. Они рассказывали о том, что удалось узнать за день, и уточняли план. В пятницу 12 января Карпис и Фред вернулись на квартиру уже после наступления темноты. Они припарковали машину и направились было к дому, но внезапно остановились. У соседнего дома какой-то человек, забравшись на ящик, заглядывал в окно. Увидев их, он соскочил на землю и скрылся за углом.

Карпис и Баркер переглянулись: похоже, это был полицейский, который искал их не в том доме. Они поднялись наверх и рассказали об увиденном Доку. Тот согласился, что это подозрительно. «Плохо дело, — сказал он. — Пойду посмотрю, что делается в округе».

Док вернулся через несколько минут. «Там на углу стоит какой-то парень, — рассказал он. — Стоит без пальто, и это в такую-то погоду».

Бандиты посовещались о том, что предпринять. В конце концов Карпис решил съездить к Гарри Сойеру в «Зеленый фонарь». Если за их домом ведется наблюдение, то Сойер позвонит своим приятелям из полиции и узнает, в чем дело. Из дома решили уходить по двое, но сначала Док сходил на разведку. Вернулся он озабоченный:

— Там в переулке стоит полицейская тачка, и в ней двое копов.

— Плохо дело, — сказал Карпис.

Решили, что Док еще раз сходит вниз и переставит машины так, чтобы они находились напротив двери. Вернувшись в очередной раз, Док сказал, что полицейские никак не отреагировали. Похоже, они следили за соседним домом.

— Тогда пошли!

Выйдя на улицу, они нырнули в машины. Полицейских поблизости видно не было. До квартиры Фреда добрались без приключений. Фред остался недоволен. Он хотел немедленно знать, лопнул ли их план, и не собирался дожидаться известий от Сойера: если полиция за ними следит, то им надо быть в Чикаго еще до рассвета. Фред решил вернуться в квартиру Уивера.

«Ну что ж, — сказал Карпис, — если надо туда вернуться, то придется захватить кое-какое оборудование. Не стоит ходить туда с одним пистолетом». Баркер отправился в кладовку и вытащил оттуда автомат с двумя 50-зарядными барабанами. Они с Карписом вышли на улицу и сели в «шевроле» Дока. Фред вел машину, а Карпис с автоматом на коленях сидел рядом с ним. Когда они доехали до дома Уивера, было уже за полночь.

— По переулку ехать? — спросил Баркер.

— Давай по переулку, — ответил Карпис.

Они двинулись по темному переулку. Полицейская машина уже уехала. Они миновали переулок и оказались на улице, застроенной одинаковыми многоквартирными кирпичными домами. У домов стояли машины с потушенными огнями. Когда они свернули за угол, позади них зажглись фары. Баркер посмотрел в зеркало заднего вида: одна из припаркованных машин тронулась. Карпис повернулся и взглянул на нее:

— Они едут за нами!

— Ну да, — ответил Баркер. — Вижу.

Они несколько раз сворачивали, все время двигаясь медленно. Машина держалась за ними. Карпис вглядывался, пытаясь понять, кто в ней сидит. Там было два человека. Карпис разглядел высокую фуражку шофера: полицейский в форме.