Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

После убийства О'Мэлли Диллинджер отвез тяжело раненного Гамильтона в гостиницу, где его ждала Пэт Черрингтон. Весь вечер они вместе искали врача, который мог бы заняться ранами: одна пуля попала Гамильтону в живот, другая — в левое плечо. В течение нескольких недель Гамильтон оставался в Чикаго, и Черрингтон выхаживала его.

Диллинджер тем временем разделил с Гамильтоном вырученные 20 тысяч долларов и отыскал Билли. Они оставались в Чикаго еще довольно долго и за это время посетили адвоката — специалиста по разводам. Билли было нужно аннулировать брак, потому что они с Диллинджером собирались пожениться. После этого они поехали в Сент-Луис: Диллинджер хотел посмотреть большое автошоу. Там они купили новый «Форд V-8», сняли номер в шикарной гостинице в центре города и по вечерам ходили в дансинг, расположенный в саду на крыше этого отеля. Затем они направились на восток по шоссе № 66. Впереди их ждало солнце Аризоны.

Прошли сутки после налета Диллинджера на банк в Ист-Чикаго. По ухабистой проселочной дороге, идущей через сосновые леса вдоль реки Тринити в отдаленном уголке Восточного Техаса, ехал черный «форд». С реки поднимался густой туман, и вести машину было нелегко. За рулем сидел Клайд Бэрроу, рядом с ним — Бонни. На заднем сиденье устроился мертвенно-бледный немолодой мужчина. Это был 48-летний Джимми Маллинс, наркоман-героинщик.

Машина переехала хлипкий деревянный мостик и остановилась. Клайд вышел и достал автоматическую винтовку Браунинга. То же сделал Маллинс. Оставив Бонни в машине, они направились в лес и пропали в тумане.

В течение шести месяцев Бонни и Клайд разъезжали одни. Они ночевали в машине или в убежищах, которые им предоставляли родственники и друзья. Теперь, когда нога Бонни зажила, Клайд хотел снова приняться за работу. Для этого требовался напарник, а к тому времени парочка так прославилась, что Клайд не решался обратиться к незнакомому человеку. Единственным, кому он мог доверять, был его старый партнер Раймонд Гамильтон, а он содержался на ферме при тюрьме Истхэма. Этим утром Клайд собирался устроить ему побег.

Эта идея пришла в голову не Клайду, а самому Гамильтону. В начале января он пообещал 1000 долларов Маллинсу (человеку крайне ненадежному, его восемь раз освобождали досрочно и потом опять сажали), если тот отыщет Клайда и сумеет вместе с ним пронести на ферму оружие. Освободившись в очередной раз, Маллинс направился в Даллас и нашел там Флойда, брата Раймонда. Флойд Гамильтон принадлежал к числу людей, которые регулярно оказывали помощь Бонни и Клайду: оставляли пищу и другие необходимые припасы где-нибудь за городом. Он взял Маллинса с собой, чтобы встретиться с Клайдом. Встреча произошла на обочине дороги неподалеку от Ирвинга, в десяти минутах езды на запад от Далласа.

Клайда Маллинс сразу узнал, он видел его раньше в тюрьме. Вид Бонни его удивил: она хромала, была очень грязна и весила на вид не более 80 фунтов. Нога у нее была по-прежнему забинтована. Сидя в машине в темноте, Клайд выслушал план Маллинса. Работать вместе с Раймондом Гамильтоном — это звучало заманчиво. В этом случае Клайд мог из попрошайки превратиться в грабителя банков. Но Клайд не доверял Маллинсу. Братья Гамильтон хотели, чтобы оружие доставили в тюрьму в воскресенье вечером. Клайд подозревал, что здесь кроется какая-то ловушка, и потому пообещал все сделать вечером в субботу. Он велел Флойду Гамильтону не спускать глаз с Маллинса.

На следующий день, купив в ломбарде пистолет, Гамильтон и Маллинс встретились с Бонни и Клайдом на дороге восточнее Далласа. С заходом солнца все они отправились на юг, доехали по шоссе До Мэдисонвилла, затем долго кружили по проселочным дорогам. Им нужно было выбраться на ту дорогу, которая привела бы их к месту, где следовало спрятать оружие. Около половины второго машина добралась до тюремной фермы. Маллинс взял револьвер, две обоймы, прихватил один из кольтов 45-го калибра, принадлежавших Клайду, уложил все это в автомобильную покрышку и двинулся в направлении тюрьмы. Он спрятал оружие под водопроводной трубой примерно в 100 ярдах от барака, в котором содержался Гамильтон.

На рассвете они приехали в Даллас. По воскресеньям в тюрьме Истхэма заключенным давали свидания с родственниками, и Флойд Гамильтон пошел сообщить Раймонду, что оружие готово. Тем временем Бонни и Клайд вернулись в район фермы. Они долго разыскивали то поле, на котором бригада Гамильтона должна была на следующей неделе выкорчевывать кусты. Еще несколько часов ушло на составление плана побега. День был дождливый, и все проселочные дороги развезло. Несколько раз им приходилось пробираться на машине прямо по полям.

Наступило утро вторника — дня, назначенного для побега. Клайд и Маллинс оставили Бонни в машине, а сами спрятались на краю поля в подлеске. Они прождали целый час, но ничего не произошло. На тот случай, если Гамильтону придется отложить выполнение плана, они договорились ждать на том же месте по утрам еще в течение трех дней. Клайд и Маллинс уже собрались уходить, как вдруг услышали два выстрела.

Клайд прислушался. Два выстрела были принятым у охраны сигналом — просьбой о подмоге. Прошло несколько минут. Клайд и Маллинс двинулись к машине. Когда они дошли до нее, неподалеку раздались чьи-то голоса. Кто-то приближался к ним в тумане. «Возьми другого!» — крикнул один из подходивших. Это был голос Раймонда Гамильтона. «Что ты говоришь?» — окликнул его Клайд. Он не понимал, что происходит. Возможно, Гамильтона преследовала охрана. Клайд принялся стрелять из винтовки, целя в верхушки деревьев. Маллинс последовал его примеру. Расстреляв все патроны, они передали оружие Бонни, чтобы она его перезарядила. Но в этот момент из тумана показались четверо: Гамильтон, осужденный за убийство заключенный по имени Джо Палмер, а также еще двое, которые просто воспользовались возможностью для побега и увязались за ними. Все четверо тяжело дышали: им пришлось пробежать почти милю.

— Никого не возьмем в машину, кроме Раймонда и Палмера, — заявил Маллинс. — Остальные ступайте назад.

— А ну заткни глотку, Маллинс! — перебил его Клайд. — Машина моя, и я тут главный. Трое поедут в багажнике, а четверо в салоне.

Полиция выставила заставы на всех дорогах в округе в течение часа. Клайд поехал проселочными дорогами. Он взял курс на северо-запад и через маленькие городки: Сентервилл, Джуэтт, Тиг, Уортхэм и Мексиа — добрался до Хилсборо, находящегося в тридцати милях от Уэйко. Когда они заехали на бензозаправку, к ним обратился старик, работавший там: «А что, ребятки, слышали, что сегодня утром натворил Клайд Бэрроу?» Они поговорили некоторое время на эту тему, а потом Клайд попросил старика залить бензин в бак.

Клайд не решился ехать из Хилсборо в Даллас, опасаясь, что повсюду, где он обычно прятался, сейчас усиленно ведется наблюдение. Бандиты двинулись на юг, в направлении Хьюстона. В Даллас они заглянули только через три дня — 20 января. Клайд и Бонни, как всегда, повидались с родственниками на дороге в окрестностях города. Им было что рассказать родным и было о чем задуматься на ближайшее будущее. Впервые за последние семь месяцев у Клайда Бэрроу собралась собственная банда.

Начальником всех техасских тюрем в это время был Ли Симмонс — худощавый немногословный и серьезный мужчина 50 лет, из той же породы одиноких «ковбоев», что и его друг, фэбээровец Гус Джонс. Утром он был в тюрьме в Хантсвилле, в сорока милях к югу от Истхэма. Около девяти утра он получил известие о побеге, а в десять уже приехал на ферму. Двое тюремщиков получили ранения, причем один из них — майор Кроусон — очень серьезные. Стреляли совершившие побег заключенные, но Симмонс был уверен, что за этим делом стоит Клайд Бэрроу. Его подозрения подтвердились на следующий день, когда одного из бежавших задержали и он рассказал, как было дело.

Целый день Симмонс устраивал засады на дорогах и общался с газетчиками. Только к вечеру он смог добраться до больницы в Хантсвилле, где лежал майор Кроусон: пуля попала в живот, и жить майору оставалось недолго.

— Мистер Симмонс, не держите на меня зла, — с трудом проговорил Кроусон. — Я виноват, что не исполнял ваши инструкции как надо, простите меня.

— Не думайте об этом, — ответил Симмонс. — Этим ребятам повезло, но на нашей улице тоже будет праздник. Я вам обещаю, что так просто они не отделаются.

Кроусон умер на следующий день, и Ли Симмонс поклялся за него отомстить. Чего бы это ни стоило, Клайд Бэрроу должен быть взят живым или мертвым. Симмонс несколько дней обдумывал, как лучше подойти к этой задаче, и в конце концов понял, кто может помочь ему справиться с ней.

На следующий день после налета Клайда Бэрроу на тюрьму Истхэма температура в Сент-Поле опустилась ниже нулевой отметки. Этим утром Эдвард Бремер, как всегда, выехал на своем черном «линкольне» из особняка на бульваре Миссисипи-ривер, чтобы подвезти дочь в школу. Бремер, богатейший человек, родился в одной из самых известных семей Твин-Ситиза. Его отец Адольф Бремер в 1896 году женился на дочери немецкого пивовара Якоба Шмидта и после смерти тестя возглавил «Пивоваренную компанию Шмидта». Он был другом и спонсором президента Рузвельта. Времена «сухого закона» прошли для него относительно спокойно: он сумел наладить производство безалкогольных напитков и эрзац-пива{63} а также вложить средства в другие виды производства. Его сын Эдвард возглавлял крупнейший из принадлежащих семье банков — Коммерческий государственный банк, имевший отделения в Вашингтоне и других городах.