медленно. Ему катастрофически не хватало времени.
«Милорд!»
Теперь он знал, что ни «Огонь», ни «Боль», ни «Страх» – не были так опасны, как эта треклятая «Потеря». Потому что им ни в коем случае не следовало разделяться.
«Аргза…»
Через мысленную связь его внезапно накрыло эмоциями Лиама. Аргза снова глухо зарычал, выплескивая рвущийся наружу гнев, и – и Темная техника наконец сработала, несмотря ни на что.
Когда Сильвенио открыл глаза, которые зажмурил, когда нож оставил первый глубокий порез, на полу лежали четыре трупа, а Аргза стоял рядом и осматривал его на предмет повреждений.
– В порядке?
– Да…
Переведя дыхание, Аргза провел пальцами по его шее: подчиненные Атрия Джоза успели расстегнуть на Лиаме рубашку и нанести всего пару порезов, но ничего серьезного. А он-то уже боялся, что его пташку сейчас покалечат или того хуже. Адреналин щекотал кровь и отдавался под кожей приятным жаром.
– Как насчет того, чтобы поблагодарить спасителя?
– Спасибо, сир.
Варвар прищурился. Сильвенио казался каким-то обиженным.
– Не делай такое лицо, ладно? Я спас тебя только что, а ты выглядишь так, будто я еще один из этой шайки.
Сильвенио посмотрел на него своим коронным странным взглядом.
– Я просто подумал, что совершил ошибку. Звать на помощь вас – все равно что звать льва, чтобы отогнать шакалов. Помочь-то лев, конечно, поможет, но потом съест сам… Вы ведь, по сути, ничем не лучше этих людей.
Аргза вздохнул:
– Ты назвал меня по имени.
– Простите… больше такого не повторится.
Он погладил его по волосам, чуть улыбнувшись.
– Почему? Я разрешаю тебе с этого дня. Ты уже взрослый. Теперь можно.
Сильвенио смотрел на него долго, ничего не отвечая, и глаза у него были совершенно ледяные. Аргза и не подозревал, что у него может быть настолько близкое к ярости выражение лица.
– Нет, милорд, – отозвался он подчеркнуто-вежливым тоном. – Не думаю, что это уместно с моей стороны. Пожалуй, я все же продолжу называть вас официально. Так, как вы приказали мне когда-то.
Ох уж этот упрямый ребенок!
– Ладно, я понял, я в немилости. Не соизволишь объяснить хотя бы, из-за чего?
– Их убили! Ровно половину группы, у меня на глазах! Четырнадцать человек, и все – близкие друзья или члены одной семьи с оставшейся половиной! – голос эрландеранца звенел от горечи. – А вы, сир, вполне могли их защитить. Это ведь даже не составило бы вам труда… И даже ваш план – который, к слову, все равно провалился, – не пострадал бы, если бы вы просто… Но ведь вы даже не захотели обдумать такой вариант, потому что принципиально не хотели кого-либо спасать!
Ах, вот оно что. М-да, теперь стало понятнее. Аргза помрачнел: если уж Лиам заводил свою любимую пластинку – это надолго, особенно учитывая, что в этот раз обида была довольно личной.
– Я уже говорил тебе: я не рыцарь в сияющих доспехах и не обязан спасать кого бы то ни было только потому, что они тебе нравятся.
– Да. Я знаю… просто…
Воцарилось молчание. Аргза осмотрелся: на этот раз комната, в которой они оказались, для разнообразия не была пустой, здесь имелся стол с разбросанными на нем игральными картами, пара стульев и несколько выключенных мониторов. Компьютера, правда, здесь не обнаружилось, что досадно: при наличии хотя бы допотопного компьютера для Сильвенио не составило бы труда взломать всю местную систему, и тогда поиски главаря стали бы значительно легче. Но у убитых солдат наличествовали те же коммуникаторы, а у одного из них нашлись умные часы с встроенным телефоном, и варвар, обстоятельно их всех обчистив, вручил всю найденную технику Лиаму – тогда как себе забрал все немногочисленное оружие и пластиковые пропуска. Сильвенио тут же понятливо уселся за стол и начал ковыряться в устройствах.
– Ведущий – и есть главный организатор, точнее, единственный, – произнес он тихо через некоторое время. – Он не присутствовал здесь лично, я слышал только его голос, но поверхностного чтения разумов тех, кто привел меня сюда, было достаточно. Если бы это был особый блок против моих способностей, я бы это распознал. Так что скорее всего они просто не осведомлены о моих возможностях. Я уловил его образ в их мыслях. Могу послать вам картинку, если вас интересует.
– Естественно, интересует, не тормози.
Образ тут же возник в его голове: живенький немолодой толстячок с круглыми румяными щеками и нехорошими маленькими глазками, в которых за нескончаемым весельем так и читался выдающийся хитрый ум. Желтый пиджак, зеленый галстук, прилизанные редкие волосы, дорогие ботинки – явный пижон. К визуальному образу добавились словесные характеристики, почерпнутые, очевидно, из разумов тех же охранников и слегка переформулированные самим Лиамом: сильный маг, но не слишком хорош в рукопашной, изворотливый, но не слишком смелый, быстрый, но привыкший считать себя недосягаемым, а значит – всегда недооценивает противников.
– Хорошая работа. Порадуешь еще чем-нибудь?
Сильвенио молча продемонстрировал ему небольшое аккуратное устройство, смастеренное им из подручных материалов. По дисплею расходились несколько ветвящихся линий, и на конце одного такого ответвления равнодушно мигал красный огонек – точка наиболее часто поступаемых по радиосвязи сигналов, очевидно, сам затейник-администратор или, по крайней мере, его доверенное лицо. Это было просто отлично, и пират одобрительно потрепал своего личного умника по смешно встопорщенным волосам.
Они вышли в коридор – дверь оказалась не заперта. Все замеченные им камеры Аргза срезал сразу, о незамеченных же ему говорил внимательный Лиам, и в результате им даже удалось наткнуться на парочку солдат, а это значило, что за их передвижениями все-таки не следили. Сигнал привел их к потайному лифту, который поднимался на верхние уровни.
– Ну что? – спросил Аргза, мимоходом вырубая камеру в лифте, прежде чем она их заметила. – Готов?
– Некорректная формули…
– Хм, я все еще в немилости, и верно, – дослушивать он не стал и первым шагнул в лифт. – Хорошо, хочешь конкретики – будет тебе конкретика. Вот мой приказ: не дай себя поймать, пока я буду занят. Если мне придется на тебя отвлечься – наши шансы выбраться из этой дыры заметно уменьшатся. Ты меня понял?
– Да, сир. Предельно.
На восьмом этаже было неестественно тихо. Зеленые лампы мерно гудели. Этот этаж был последним, и коридор здесь имелся только один: железные двери по обе стороны молчаливо охраняли спрятанные за ними кабинеты – пустые, судя по абсолютной, вгрызающейся в нервы тишине. Маяк на этот раз указывал не на ту дверь, что притаилась в самом конце узкого бетонного тоннеля, а на одну из угловых, обманчиво-невзрачную. Аргза быстро обвел взглядом стены, и Сильвенио уверенно
