побери! – Варвар оскалился, уставившись на свои когти так, словно те его предали. – Он не должен двигаться!
Сильвенио издал невнятный звук: рядом с багровым пламенем вспыхнуло голубое, и теперь стало отчетливо видно, что Джоз переместился в одну из клеток, где…
– Сир! – Он панически вцепился в шубу пирата. – Ритуал забирания жизненной силы! И там… Ищущие! Он хочет поглотить их силу!
Толстяк держал под локоть Лимину Джантэ Тревори, старшую из этой группы Ищущих, и по тому, как стремительно она бледнела, как теряли всякое выражение ее глаза, было понятно, что Джоз начал ритуал задолго до того, как здесь появился. Возможно, предчувствовал такое развитие событий – или же, что вероятнее, при любом раскладе собирался использовать бесполезных для его игры магов именно так…
Лимина протянула руку, ничего уже не соображая. Коснулась одного из своих младших товарищей. И он тоже занялся ослепительным голубым сиянием. Третий попытался отстранить от Лимины самого Джоза. И попал под действие заклятия тоже.
– Нет! – Когда Сильвенио дернулся в направлении клетки, Аргза крепко схватил его за руку, не пуская. – Прикоснешься – сам умрешь! Ритуал нельзя прерывать! Он убьет себя сам: его тело не выдержит столько. Один подключенный – его предел.
К сожалению, Ищущие его услышали. Услышали, сделали выводы, посмотрели на свою предводительницу. На голубое пламя, пожиравшее их товарищей. На хищное лицо человека, который так беззаботно играл с чужими жизнями. И взялись за руки, один за другим. Сильвенио, понявший все за мгновение до того, как они совершили этот жест, в ужасе замер.
– Не надо! Прошу, не надо! В этом нет нужды!
– Прощай, Сильвенио Антэ Лиам, – эхом откликнулись спокойные музыкальные голоса. – Это наш долг. Да хранит тебя Святая Мать Эрлана.
А затем тот из цепочки, что стоял к Лимине ближе всех, положил ладонь ей на плечо, и пламя объяло их всех до одного.
Сильвенио закричал так, что оглушил сам себя. Он бросился вперед, хотя и слишком хорошо осознавал, что не сможет никого спасти. Снова не сможет!.. Он чувствовал себя самым ничтожным существом на свете. Он чувствовал себя таким жалким, что хотел лишь умереть вместе с ними, с теми, кого он опять, опять не смог спасти, – лишь бы не ощущать этой пожирающей его изнутри вины…
Горячие руки варвара, как нагретые солнцем железные оковы, обхватили его сзади. Одна ладонь легла на глаза, подобно непроницаемой черной ленте, а другая мягко, но настойчиво накрыла его сердце и прижала к чужой груди. Сквозь шум крови в голове он вдруг услышал размеренное «тум-м, тум-м, тум-м» – как будто кто-то бил в большой барабан.
– Тише, – сказал Аргза. – Тише. Я здесь. Я рядом. Я с тобой. Ты ведь слышишь мой голос, верно? Да, молодец, слушай его. Я здесь. Это очень важно, Лиам, чтобы ты меня слушал. Я с тобой. Ты в безопасности. Слушай мой голос, Лиам. Это очень важно, ты ведь помнишь. Я рядом. Ты слышишь?
Барабан продолжал звучать, сливаясь с низким тембром его голоса, и отдавался в груди пирата успокаивающей вибрацией, которая ритмично проходила по всему телу Сильвенио теплыми волнами. Он изогнулся, все еще пытаясь вырваться, но уже не мог разорвать контакт.
– Ты молодец, Лиам. Все будет хорошо. Слушай мой голос. Я здесь. Я рядом. Только я. Только мы. Слушай меня очень внимательно, Лиам. Очень внимательно, ты меня понял? Все будет хорошо.
Где-то бесконечно далеко, за пеленой обволакивающего, как шелковая паутина, голоса пирата закричал Атрий Джоз. Сильвенио обнаружил, что дышит уже спокойно, в такт биению чужого сердца. Биению, которое проходило сквозь все его существо. Аргза склонился к нему ниже, и теперь его голос, казалось, минуя непосредственно уши, поступал сразу в мозг, сразу куда-то под кожу, под черепную коробку, сворачиваясь там в клубок из одних лишь уверенных интонаций и усыпляющего тепла.
– Только я, – повторил Аргза, касаясь губами его уха. – Только мы. Есть только мои руки. Есть только мой голос. Есть только мои слова. Есть только я. Слушай меня очень внимательно. Потому что нет больше никого и ничего. Я рядом. Я здесь. Только я. Мы одни. Я с тобой. Ты в безопасности. Тебе ничего не угрожает. Ты слышишь только мой голос. Ты чувствуешь только мои руки. Есть только я, Лиам. Сосредоточься. Это очень важно, чтобы ты сосредоточился. Слушай меня. Ты молодец, Лиам. Ты у меня молодец. Вот так… да, вот так, все хорошо…
Потом он медленно разжал руки, и Сильвенио, все еще опираясь на него спиной, открыл глаза. Ни от Джоза, ни от Ищущих не осталось даже трупов – они исчезли без единого следа. Странно: мозг четко зафиксировал, что произошло, и тем не менее все остальные его чувства склонны были обманывать. Он помнил все, но теперь ощущал себя так, будто в его голову закрались неправильные воспоминания. В самом деле, удивился он про себя мимолетно, разве тут только что был кто-то еще? Разве ему не привиделось голубое пламя, и Ищущие, и…
– И часто вы проворачиваете такие… штуки? – спросил он, с трудом сохраняя ясность ума. – Не думал, что вы владеете подобными техниками…
Аргза довольно хмыкнул. Он сам все еще был абсолютно спокоен, и все инстинкты, все эмоции, все ощущения Сильвенио, сливаясь с этим спокойствием, в один голос твердили, что ничего не произошло. Пару минут назад его сердце буквально готово было разорваться на куски, не выдержав напряжения, а теперь внутри стало хорошо и пусто. Словно бы пережитое было не больше, чем галлюцинацией.
Качественный гипноз.
– Почему вы не сделали так, когда убили Джерри? Я тогда чуть не отключил восприятие. Я думал, что сойду с ума.
Аргза мягко потрепал его по волосам.
– Некоторые вещи в своей жизни необходимо пережить. А некоторые – совсем необязательно. Пойдем отсюда.
С «Кроличьей Норой» было покончено навсегда.
* * *
Костер полыхал нестерпимо ярко, тянулся жадными оранжевыми языками к небу. Счастливые люди танцевали вокруг него, корчились в диких пьяных плясках и голосили песни на разных языках. Выжившие рабочие и солдаты с корабля Паука веселились точно так же, как и остальные освобожденные, словно бы и не ждал их такой же плен по возвращении. Алкоголь, бесплатная еда, танцы и это мимолетное упоение кажущейся свободой и кажущейся победой – вот и все, что требовалось им для счастья. Праздник на Данаре был в самом разгаре.
Сильвенио наблюдал за всем этим хаосом из-под полуприкрытых век, стоя в стороне от общего веселья. Несколько раз он заметил в толпе танцующих громадную тень варвара,
