Читаем без скачивания Голубая звезда против красной. Как сионисты стали могильщиками коммунизма - Владимир Большаков

В. Жаботинский в 1905 г. признал очевидное: «Как довод для сионистской агитации, антисемитизм, особенно «возведенный в принцип», конечно, весьма удобен и полезен».

Видный сионист Лео Вертгеймер в 1918 г. в своей книге «Юдофобия и евреи» восторгался: «Антисемитизм— ангел-спаситель евреев, который заботится о том, чтобы евреи остались евреями… Антисемиты пробудили еврейское сознание у многих евреев, которые не хотели быть евреями».

Иешуа Гольдман 30 декабря 1964 г. на 26-й конференции Всемирного сионистского конгресса в Израиле заявил: «Величайшей опасностью для еврейства и еврейского единства является отсутствие антисемитизма».

И наконец, социалист Бен Гурион, кандидат в «палестинского Ленина», писал в еврейской газете «Кемпфер», издающейся в Нью-Йорке, еще до того, как он стал самым первым премьер-министром Израиля: «Если бы у меня была не только воля, но и власть, я бы подобрал группу сильных молодых людей… Задача этих молодых людей состояла бы в том, чтобы замаскироваться под неевреев и, действуя методами грубого антисемитизма, преследовать… евреев антисемитскими лозунгами. Я могу поручиться, что результаты с точки зрения значительного притока иммигрантов в Израиль из этих стран были бы в десять раз больше, чем результаты, которых добивались тысячи эмиссаров чтением бесплодных проповедей».

Вот поэтому Альберт Эйнштейн и считал, что причиной антисемитизма являются сами евреи. В своем дневнике он писал: «Антисемитизм — это не что иное, как антагонистическое отношение неевреев к евреям, вызванное самими евреями (выделено мной. — В.Б.). Еврейские группы процветали на угнетении и на том неприятии, которое они всегда встречали в мире… основной причиной этого является использование ими образов врагов, которых они создают для того, чтобы сохранить солидарность» (Из статьи Альберта Эйнштейна, опубликованной в журнале Collier, 26.11.1938).

Тут добавить нечего, кроме как то, что сионизм всячески пропагандировал выступления антисемитской реакции и правых конспирологов, отождествляющих сионизм… с коммунизмом (См., например, статью “Zionism and Communism” в журнале Newsweek, 21.12.1970). Журналистов же ученых и политиков, выступавших, с антисионистских, а вовсе не с антисемитских позиций, сионисты подвергали моральному остракизму, психологическому террору, а то и физической расправе. Наш анализ взаимоотношений сионизма и коммунизма был бы неполным без рассказа о том, как латентный антикоммунизм сионистов перешел в воинствующий. Это случилось именно в годы холодной войны, продолжавшейся вплоть до распада СССР, когда «железный занавес»[101] расколол мир на два враждующих лагеря.

Пособники Джо Маккарти

В 1931 г. Герберт Гувер, бывший тогда президентом Соединенных Штатов, заявил в одном из своих интервью: «Говоря по правде, цель моей жизни — уничтожение Советской России» (San-Francisco News, 13.08.1931). Для тех, кто знал историю Гувера, это было весьма неожиданным заявлением. Когда в 1921–1922 гг. массовый голод в Советской России охватил 35 губерний с общим населением в 90 миллионов человек, из которых голодало не менее 40 миллионов, именно Герберт Гувер поспешил ей на помощь. Он в то время, возглавлял Американскую администрацию помощи (ARA), которая помогала, прежде всего, голодающим Поволжья, где уже были отмечены случаи людоедства. К моменту окончания своей деятельности ARA потратила в пользу России 61,6 млн долларов (или 123,2 млн золотых рублей). Эту помощь в последующие годы в СССР всячески замалчивали. Прежде всего, потому, что руководство большевиков возненавидело Гувера за его самостоятельность. Он поставил два условия: чтобы в деятельность АРА никто в СССР не вмешивался, и чтобы граждане США, содержавшиеся в советских тюрьмах, были выпущены на свободу. Это взбесило Ленина: «Подлость Америки, Гувера и Совета Лиги наций сугубая, — писал он в Политбюро. — Надо наказать Гувера, публично дать ему пощечины, чтобы весь мир видел, и Совету Лиги наций тоже». Но у Ленина не было выбора, и он уступил. 21 августа ARA подписала с Максимом Литвиновым в Риге договор о предоставлении помощи.

Только по официальным советским данным дефицит населения СССР за период с 1920 по 1922 гг. составил 5,1 млн человек. Утраты оказались бы значительно большими, если бы не усилия Гувера, благодаря которым удалось спасти жизнь, по крайней мере, 9 млн человек. В письме руководителю ARA Горький приветствует его поступок как не имеющий себе равных: «Ваша помощь будет вписана в историю как уникальное, гигантское свершение, достойное величайшей славы, и надолго останется в памяти миллионов русских… которых вы спасли от смерти». Историк Ричард Пайпс писал: «Многие государственные деятели занимают видное место в истории благодаря тому, что послали на смерть миллионы людей; Герберт Гувер, скоро забытый в России, а впоследствии президент США, имеет редкую возможность занять достойное место в людской памяти как спаситель миллионов» (Ричард Пайпс. Русская революция. Книга 3. Россия под большевиками 1918–1924).

В пик активности в ARA работало 300 американских граждан и более 120 тысяч советских. И хотя Гуверу обещали в дела АРА не вмешиваться, ее сотрудники все время находились под колпаком чекистов. Позднее, когда ARA была расформирована, ее обвиняли в СССР во всех смертных грехах. Включая шпионаж. К тому же, следуя указаниям Ленина, Гувера все-таки унизили, отказав ему в праве разрабатывать нефтяные месторождения в СССР. А Гувер начал заниматься русской нефтью еще в 1909 г., когда только что стали разрабатывать майкопские месторождения. За один год он организовал одиннадцать нефтяных компаний, в которых сам держал контрольный пакет акций. В результате любовь Гувера к нашей стране обернулась ненавистью к Советской России, которую он после своей эпопеи по борьбе с голодом захотел уничтожить.

Не преувеличу, если скажу, что той же самой цели придерживались и все его преемники в Белом доме. Будь Ленин гибче, может быть, и наши отношения с Америкой сложились бы иначе. Но история, как известно, сослагательного наклонения не имеет. Антикоммунизм стал национальной идеологией Соединенных Штатов, и к этому в значительной степени приложили руку сионисты, как внутри Советской России, так и вне ее пределов.

В начале 50-х гг. в США начинается эра маккартизма, названная так по имени бесноватого сенатора Джо Маккарти, шефа Комиссии сената по расследованию антиамериканской деятельности (КРААД), нагнетается антикоммунистическая истерия, идет непрекращающаяся эскалация холодной войны, которую многие любители бряцать оружием не раз за послевоенный период пытались обратить в горячую. Сионизм и маккартизм в это время звучат, как синонимы. В 1951 г., выступая на заседании исполкома «Сионистской организации Америки», тогдашний председатель СОА Брауди заявил: «Теперь, после включения Турции и Греции в Атлантический пакт, открылась возможность создать железный барьер против СССР от Скандинавии до Персидского залива» (New York Post, 25.9.1951). Брауди явно подыграл Черчиллю, который ввел термин «железный занавес» в понятийный ряд холодной войны. Штандарт антикоммунизма был незамедлительно поднят и в Израиле. Все разговоры о «демократическом» и «социалистическом» еврейском государстве остались лишь для парадных вывесок и популярных брошюр для легковерных туристов. 5 августа 1952 г. в израильском «Аль-Хамишмар» появляется комментарий по поводу выступления тогдашнего министра иностранных дел Тель-Авива М. Шарета, где говорилось буквально следующее: «Активное участие евреев США в строительстве нашего государства зависит от того, насколько внешняя политика Израиля будет интегрирована в глобальную политику Вашингтона. Наши еврейские братья за океаном не помогут нам, если мы не подчинимся воле их правительства» (А1 Hamishmar, 5. 03.1952). Чем же обернулось такое подчинение? Биограф Бен Гуриона Михаэль Бар-Зохар отмечает в этой связи один существенный момент: «Опыт синайской кампании (1956 г. — В.Б.) убедил его (Бен Гуриона) в том, что без поддержки или, по крайней мере, без доброй воли американцев он не сможет больше смело действовать. К счастью, существовало одно средство привлечения Соединенных Штатов — с помощью использования коммунистической опасности (курсив мой. — В.Б.). Итак, Бен Гурион старался сделать все, чтобы Вашингтон считал его поборником антикоммунизма на Ближнем Востоке» (Political Affairs, July 1971). «Палестинский Ленин» быстро превращался в «палестинского Черчилля».

В январе 1957 г. президент Эйзенхауэр обратился к конгрессу за разрешением «сотрудничать в районе Среднего Востока в области экономического развития, военной помощи с любой страной, которая этого захочет», и потребовал предоставить ему право «использовать вооруженные силы США для защиты средневосточных стран от неприкрытой вооруженной агрессии со стороны любой страны, контролируемой международным коммунизмом». Так родилась пресловутая «доктрина Эйзенхауэра» (Information Please Almanac. 1961, р. 531). Для вящего убеждения конгрессменов ЦРУ в начале 1957 г. инспирировало заговор против иорданского короля Хусейна, предоставив тем самым правительству и конгрессу США «доказательства» наличия «коммунистического заговора, угрожающего Иордании и Сирии». В марте 1957 г. обе палаты конгресса США одобрили «доктрину Эйзенхауэра», развязав руки американской военщине на Ближнем Востоке. Международный сионизм, не успокоившийся после провала тройственной агрессии 1956 г. против ОАР, предпринимал лихорадочные усилия для того, чтобы «доктрина Эйзенхауэра» как можно скорее проводилась в жизнь. Обнадеживая правителей. Израиля и международный сионистский концерн, тогдашний государственный секретарь США Джон Фостер Даллес писал в письме. Бен Гуриону в августе 1957 г.: «Я уверен, что вы разделяете наше беспокойство в связи с недавними событиями в Сирии. Мы внимательно изучаем эту проблему, и мы хотели бы перейти к обмену мнениями с вашим правительством по этому вопросу в ближайшем будущем» (Political Affairs, July 1971).