– Даже не думай шутить со мной. Меня не обманешь. – Он ткнул Роберто в щеку холодным пистолетом. – Я убью тебя. Я убью твоего деда. Я убью твою хорошенькую адвокатессу. Черт побери, я поеду в Италию, чтобы убить ту шлюху, твою мать.
Роберто напрягся как пружина, готовый расправиться и ударить в ответ. Но придя сюда, он фактически молчаливо согласился на сделку. И молчаливо признал Моссимо своим боссом. Сейчас ничего нельзя было менять. Даже если эта бездарная задница упомянул имя его матери. Даже если он угрожал Nonno и Брэнди. Эта операция должна быть выполнена. Теперь все решало время.
Моссимо подержал Роберто у стены еще секунду, лишив его доступа кислорода и позволив ему ощутить угрозу, а потом отпустил и убрал оружие.
Роберто перевел дыхание, пытаясь прояснить кружившуюся голову. Он увидел Брэнди, шагающую к ним через всю комнату, и покачал головой, молча говоря: «Нет!»
Она остановилась.
«Нет, – читала она в его взгляде. – Не пытайся помочь мне. Ты сделаешь только хуже».
Брэнди наклонила голову и пошла обратно к толпе женщин, смотревших на все это расширившимися глазами. Но было видно, что она оставляет его с большой неохотой.
Теперь Роберто уже мог говорить.
– Ты меня не так понял, Моссимо, – сказал он хрипло. – Ты много чем известен, но не щедростью. Что ты можешь мне предложить, что заслуживало бы затраченных мной усилий и времени? Только не рассказывай о престиже. Я не отнесу его в банк.
Хмурое выражение Моссимо медленно рассеивалось. Что значит алчность! Это Моссимо понимал.
– Ты знаменитый похититель драгоценностей, – сказал он. – Конечно, работать с тобой – большая честь. Я это понимаю. Но что ты хочешь от меня за эту работу?
– Сегодня я обедал в доме Ховарда Петерсона. Я видел у Джоуни на шее цепочку с рубином цвета свежей крови. Камень запросто тянет на четыре и три десятых карата.
– Я знаю об этом рубине. – Моссимо наклонил голову, будто стыдясь. – Но я не могу его добыть. У них слишком хорошая охрана.
– Обычно хорошая, – сказал Роберто, разглядывая копчики своих пальцев.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Моссимо, тотчас оживившись.
– Сегодня ночью, – пояснил Роберто, – их охранная система в определенных местах по некоторым причинам выйдет из строя.
– Гм… по некоторым причинам? – Моссимо заулыбался. – Эй, ребята! Рики! Принесите нашему другу вина.
– Воды, – сказал Роберто, потирая шею.
– Воды. – Моссимо подтолкнул ему стул под зад, и они стали беседовать тихими голосами.
Когда Роберто снова встал, проект был готов. Сделка состоялась.
– Договорились, – сказал Моссимо. – Ты приносишь в «Собачью голову» бриллиант, а я отдаю тебе рубин Петерсона.
– Хорошо. – Роберто похлопал Моссимо по животу. – И помни, Моссимо, кто оказал тебе эту услугу. Так что прояви уважение ко мне и моему Nonno, как мы того заслуживаем. Нужно жить мирно.
– Конечно. – Мосснмо обнял его и расцеловал в обе щеки. – Это исключительно выгодное дело для нас обоих. А для тебя это еще и возможность с пользой употребить свое время, пока ты ожидаешь суда, не так ли?
Роберто кивнул, отметив, с какой легкостью ему был дарован предательский поцелуй Моссимо. Иуда мог бы им гордиться.
Шагая прочь, он пальцем поманил Брэнди. К удивлению Роберто, она повиновалась и немедленно присоединилась к нему.
– Прими мои поздравления, – сказала она, беря его за руку и следуя за ним в гардероб. – Ты открыл верный способ заставить меня отвечать на любую твою команду. Я была готова сделать что угодно, лишь бы избавиться от этих женщин.
Роберто засмеялся.
– Это было ужасно, да? – Он принял от девушки в гардеробе оба их пальто и дал ей щедрые чаевые.
– Не то слово, – сказана Брэнди, позволяя ему повязать шарф вокруг ее шеи. – Ужасно – здесь применимо с большой натяжкой. Ты представляешь, что значит целых двадцать минут обсуждать бразильский воск для эпиляции?
– Бог мой, нет! Я не хочу об этом думать даже минуту.
Роберто надел пальто и взял Брэнди под руку. Вместе они направились к двери.
Не успели они сделать и двух шагов, как в нос им ударил запах табака. Роберто остановился.
Брэнди продолжала идти.
– Этот воск в качестве предмета особого интереса вклинился как раз между пилингом и акриловыми ногтями… – Она оглянулась на Роберто. – Что-то не так?
Неожиданно из тени вышел Фико с сигаретой в руках.
– Роберто, – сказал он, – рад тебя повидать. И вас. – Фико кивнул Брэнди. – Наверное, такой худышке, как вы, холодно на улице, – сказал он.
– Брэнди! – Роберто жестом указал ей на лимузин.
– К своему прискорбию, я начинаю к этому привыкать, – сказала Брэнди и пошла к машине.
Двое мужчин наблюдали, как она удаляется. Когда Ньюбай открыл дверцу и помог Брэнди сесть, Фико сказал:
– Ну что, дружище, ты послушался Моссимо?
– Послушался. – Роберто задумался над словами Фико.
Что у него было на уме?
– Ты понимаешь, что тебе не следовало соглашаться?
Это становилось интересно.
– И все-таки я согласился, – сказал Роберто. – Я очень люблю моего дедушку.
Фико подошел ближе.
– Я могу защитить твоего дедушку.
– Обещание впечатляет, если принять во внимание репутацию Моссимо.
– Я всегда относился к Моссимо с глубочайшим уважением, – сказал Фико. – Всегда.
По сути, он не сказал ничего. Но вместе с тем максимально много из возможного. Это и хотел услышать Роберто.
– А в качестве вознаграждения Моссимо обещал мне камень.
– Мертвец не может взимать плату, – сказал Фико.
– Значит, он собирается меня убить, после того как я достану бриллиант?
Роберто и так это знал. А то, что сейчас ему сказал Фико, подтверждало его предположение. Фико хотел занять место Моссимо. Поэтому он должен делать все возможное, чтобы предотвратить ограбление музея.
– Повторяю, тебе лучше оставить эту работу.
Настойчивость Фико усложняла дело. Больше, чем Роберто предполагал. Но он должен был выполнить задание Моссимо.
– Однако планы Моссимо убить меня придают мне дополнительный стимул.
Фико отбросил сигарету в грязный гравий.
– Тогда поступай как знаешь. Но только никому не говори, что я тебя предупреждал.
– Нет, я не стану никому говорить. В самом деле, я тебя даже не видел здесь. Право, досадно, что мы пропустили друг друга. – Роберто стянул перчатку и протянул Фико руку.
Фико посмотрел на руку Роберто, потом схватил его за локоть. Роберто ответил тем же, и оба мужчины крепко встряхнули друг друга, как в былые времена.
Вопреки всему Роберто симпатизировал Фико. Парень жаждал власти, но не из желания причинить кому-то боль. У него был чисто прагматический интерес.
