что царь опять что-то задумал и всем сказал ждать, поскольку воины останутся довольны этой задержкой. Уважение и вера к царю, была среди легионов на такой высоте, что недовольство немного поутихло, зато по войску слухи стали летать самые разнообразные о том, что это будет за придумка. Варианты высказывались самые разнообразные и нелепые, но чем дольше тянулось ожидание, тем более удивительные небылицы обосновались среди легионеров. Так что когда по войску пролетел долгожданный приказ о вечернем построении, все с нетерпением чистили одежду и оружие, готовясь наконец узнать, что же это за придумка такая, ради чего отложили законный делёж добычи.
Весь день солдаты, выделенные на переноску ценностей, таскали оружие, ткани, одежду, золото и прочие захваченные предметы у врага и глаз легионеров ласкали растущие объёмы этой кучи. Которая конечно была пожиже по сравнению с той, какая была после захвата столицы Керма, но всё же очень и очень привлекала взоры всех, особенно от осознания того, что всё это будет распределено между ними. Легионеры даже обменивались мнениями, чтобы они выбрали из представленного и предвкушали наступление вечера.
Начался он привычно, общим построением прямо перед лежащей горой ценностей. Появились знакомые столы и центурионы в отсутствие писцов, которые отбыли со всадниками, стали оглашать номера вызываемых контуберний и их деканы поспешили к столам, где им называли размер доли их когорты и конкретного контуберния. Дальше они подходили к куче, набирали под присмотром работников Небсения предметы на оглашённую стоимость, после чего возвращались к столу, ставили отпечаток пальца в получении и довольные уходили в строй, чтобы с воинами своего контуберния уйти назад в конец общего построения. Делёжка полученного происходила уже потом, в их шатре.
Привычный и отлаженный за время походов механизм дележа не давал сбоев, и контуберний за контубернием, когорта за когортой менялись местами с теми, кто ещё не получил своего. Через пару часов всё было окончено, но ожидаемо их не распустили, а вперёд вышел царь.
— Мои воины, — объявил я, всматриваясь в ожидающие лица людей, — я был рядом с вами в бою и видел, что есть легионеры, которые не раз спасали своих товарищей и закрывали возникающие бреши в строю, даже ценой ранения или смерти. Многие из вас показывают настоящие примеры героизма и потому я решил выделить самых достойных, чтобы все видели, кто находится рядом с ним. Я учредил награды от себя лично для самых достойных и поскольку золотые мухи дискредитировали себя тем, что их вручают и гражданским, то те награды, которые вы увидите сегодня на своих товарищах, будьте уверены, никогда не попадут на шеи не служивших в легионах. По выслуге лет и окончании контракта, в зависимости от степени полученной награды, вам будет положена денежная премия. Так что я надеюсь, что все из вас её обретут однажды, доказав это мужеством и смелостью в бою, а пока порадуемся за тех, кто по моему мнению и мнению ваших центурионов в прошлой битве был самым достойным.
Ряды легионов замерли, вслушиваясь в слова, а задние ряды тянули головы и спрашивали у передних, что происходит.
Помощники Небсения вынесли вперёд два сундука и поставили рядом со мной.
— Я буду вручать две награды, — громко предупредил я, — золотую, ту что вы с гордостью покажите своим товарищам по оружию на праздники и особые случаи, а затем детям и внукам, и бронзовый её вариант для повседневного ношения, чтобы не потерять ценную вещь.
— Эхор, центурион первой когорты Первого легиона, подойди ко мне, — вызвал я его, и когда взволнованный мужчина подошёл, замерев передо мной я взял из плетёной коробочки золотую цепочку с висящим на ней соколом и повесил награду ему на шею. Следом просто вручил вторую коробку, в которой лежала бронзовая версия.
— Моё сердце принадлежит царю! — от избытка чувств прокричал он, стукнув кулаком по груди, и я его обняв, отпустил, выкрикнув ещё несколько отличившихся по моему мнению центурионов. Кто-то из них получил такую же награду, что и Эхор, но большинство довольствовались одной только цепочкой.
Закончив с центурионами, я подозвал Рехмира, который стал зачитывать списки, которые мне подавали, а я вручать награды уже опционам и простым легионерам. Из всего огромного войска разных степеней наград удостоились лишь пятьсот человек, поскольку я сам придирчиво отсеивал всё, что мне не казалось подвигом или личной инициативой. Поэтому первоначальные списки значительно сократились. Как я и хотел, награды получили только те, в кандидатуре которых ни у кого не было сомнений.
Закончив с награждением, я ещё раз всех поздравил и разрешил праздновать сегодня до утра, тем, у кого не было дежурства, разумеется. Слитный крик здравницы в мою честь разлетелся несколько раз, на что я поднял руки и успокаивая воинов удалился к себе. Вечер вышел именно таким, каким я хотел, несмотря на крайне сжатые сроки подготовки наград. Небсений со своими помощниками спали по два часа в сутки, но смогли обеспечить наградами всех, кого мы с центурионами отобрали. Так что сегодняшний вечер лёгким бальзамом отозвался в моём сердце, я видел, насколько счастливыми были воины всего от небольшого, но зато элитарного знака отличия от остальных таких же как они легионеров.
Войдя в шатёр, я позвал Хопи и Неси, когда они склонились передо мной, с радостными до ушей улыбками, поскольку оба получили, как и пара их воинов награды, я с усмешкой спросил.
— Ну как? Что говорят?
— Просто невероятная идея мой царь, — первым сказал. Неси, — легионеры, не получившие награды горят чёрной завистью к награждённым, которые сразу же повесили их себе на шею. Это точно будет темой обсуждения номер один на ближайшие месяцы точно.
— Так и планировалось, — хмыкнул я, — что же, раз вы тоже довольны, то снова настало время работы.
Оба тут же стали серьёзнее.
— Неси, что с конями, что мы захватили? Ты говорил у тебя есть те, кто в них разбирается.
Он кивнул.
— Да мой царь, они осмотрели, но кроме коней князя Мегиддо, остальные просто обычные скакуны, ничего особого. Жаль, что упустили большинство колесниц, там были очень хорошие экземпляры.
— Твоя задача номер один Неси! — напомнил я ему, — найти мне крепких, выносливых коней, что выдерживают на себе человека. Ищи везде, спрашивай всех, но мне нужно знать, где такие есть, чтобы отправить туда иудеев для закупок.
— Слушаюсь мой царь, — склонился он.
— Хопи, — повернул я голову ко второму человеку, — что насчёт моего распоряжения к тебе?
— Я поговорил с местными главами кланов кочевников мой царь, — склонил он голову, — несколько готовы взять золото и встать
