В своих клиниках для курильщиков во время индивидуальных сеансов мне часто приходилось встречаться с алкоголиками. Бо́льшая часть из них принадлежала к одному типу людей: они были агрессивны, озлоблены и плохо шли на контакт. Я считал их бывшими алкоголиками, потому что они преодолели алкогольную зависимость и, так же как и у меня, у них не было проблем с алкоголем. Они иначе видели свою ситуацию, и эта позиция мешала им правильно усваивать принципы «Легкого способа». Помню, как одна дама мне однажды заявила:
– Я курила 30 лет. И как вы можете утверждать, что мне удастся освободиться от этой зависимости после четырехчасового сеанса?!
Я не мог понять ее отношения. Она пришла ко мне в клинику по рекомендации своих друзей, которые долгое время были заядлыми курильщиками, но после первого же сеанса в моей клинике они почувствовали, что их больше не тянет к сигарете и были счастливы от осознания того, что стали некурящими. Если они смогли это сделать, то почему у нее не получится? Неудивительно, что с ее складом ума она не добилась успеха на первом сеансе и вынуждена была пройти второй. Было видно, что она бывший алкоголик и в душе продолжает оставаться алкоголиком. Она регулярно посещала анонимные собрания алкоголиков, понимая, что от этого невозможно излечиться, не говоря уже о том, что это можно было сделать быстро и легко.
Я думал, что неверно судить об алкоголиках, основываясь на впечатлениях, которые у меня о них сложились в клинике, поэтому я решил сам пойти на собрания анонимных алкоголиков. То, что я там увидел, заставило меня по-новому взглянуть на вещи. Я ожидал увидеть опустившихся маргиналов, но оказалось, что большинство тех, кто посещает такие занятия, люди образованные, умные и здравомыслящие. Некоторые из них были менеджерами или успешными бизнесменами, пока не оказались в алкогольной ловушке. Другие снова добились успеха в жизни, сумев выбраться из этого капкана. Часто люди, приходившие сюда, долгие годы не брали в рот алкоголя, но все равно продолжали посещать эти собрания.
Независимо от того, в какой части страны я находился, собрания Общества анонимных алкоголиков везде проходили одинаково. Один из участников собрания подробно описывал, как он дошел до такого состояния, и рассказывал, какую роль играли эти собрания в процессе выздоровления. После этого выступления другие участники один за другим вставали и рассказывали свои истории. Каждый говорящий слушал остальных выступающих в полной тишине, тем самым демонстрируя свое уважение к нему. Я даже не помню, чтобы кто-то прервал выступление. Некоторые истории действительно задевали за живое и представляли собой настоящие личные трагедии вселенского масштаба. При такого рода исповедях всегда существует опасность, что правдой могут пренебречь ради того, чтобы произвести впечатление на аудиторию, и пару раз это чувствовалось. Периодически мне на ум приходила сценка из «Монти Питона», в которой группа толстых, солидных бизнесменов в смокингах собралась за столом, с бокалом бренди в одной руке и гавайской сигарой в другой, и вела разговоры о том, в каких жутких условиях они росли:
– Ты жил на угольном складе? Тебе повезло! Нас было восемь человек, и все мы ютились в коробке из-под обуви!
– А на этой коробке была крышка?
– Да!
– Вам повезло. Нашу крышку кто-то украл!
Каждый говорящий начинал свой рассказ словами:
– Я алкоголик.
С тем же успехом они могли бы заявить: «Я почти алкоголик». Их слова вызывали у меня негативную реакцию, и, естественно, атмосфера на таких занятиях царила жуткая. Было очень трудно наслаждаться жизнью, если рано или поздно вы все равно возвращались к тому, с чего начали. Так называемые излечившиеся алкоголики, которые воздерживались от спиртного уже на протяжении многих лет, выглядели такими же потерянными и несчастными, как и те, кто только еще пытался выбраться из этой «ямы». Некоторые из них за 20 лет ни разу не притронулись к спиртному, но, бросив на них только один взгляд, можно было понять, что они до сих пор остаются рабами этой привычки.
Мне становилось не по себе и от того, как они говорили. Хотя в общении друг с другом они вели себя очень вежливо и обходительно, когда речь заходила о «нормальных» людях, не страдающих алкоголизмом, в их голосе чувствовалась злоба. Возможно, нахождение в коллективе и осознание того, что ты его часть, выявляет в людях их самые худшие качества. Мое пребывание в ВВС существенно сократило мой словарный запас, и я научился изъясняться простыми, короткими предложениями, в которых содержалась наиболее важная информация, и мысли мои выражались скорее интонацией, чем с помощью слов. Я пришел к выводу, что те, кто приходит на собрания Общества анонимных алкоголиков, – люди глубоко несчастные, обозленные на жизнь и самих себя, причем так чувствуют себя даже те, кто больше не испытывает тяги к алкоголю.
Меня поразило то, что я увидел на этих собраниях, но я все же не мог отделаться от мысли, что, хотя такие собрания и помогают спасти души людей от полного разрушения, такой подход не до конца отражает суть алкогольной ловушки. Алкоголизм, как и большинство болезней, имеет склонность со временем прогрессировать. Люди не становятся тяжелыми алкоголиками в одночасье, так же как и заядлыми курильщиками. Все это происходит постепенно. К счастью, большинство тех, кто употреблял спиртное, не становились хроническими алкоголиками. Такая ситуация создает иллюзию, что у ставших хроническими алкоголиками есть какой-то врожденный порок, который отличает их от обычных «нормальных» людей, употребляющих спиртное. Почему так называемые излечившиеся алкоголики с такой ненавистью отзываются о «нормальных» людях, употребляющих алкоголь? Не оттого ли, что завидуют им и хотят снова стать такими же, как раньше? Все виды зависимостей делают людей неспособными признаться самим себе в том, что у них есть проблема. Бо́льшую часть своей жизни люди, страдающие алкоголизмом, отрицают, что они чем-то отличаются от обычных людей, иногда позволяющих себе стаканчик спиртного. Когда до них наконец доходит, что все совсем не так, как они это себе представляли, они бросаются в другую крайность. В реальности же «нормальные» пьющие люди, которым они так завидовали, не имеют ни малейшего понятия о том, что они находятся на начальной стадии той же болезни, имя которой – алкоголизм.
Алкоголик прав в том, что алкоголизм – это болезнь, но он не прав, когда думает, что ее нельзя вылечить. Под словом «вылечить» я подразумеваю освободить человека от всякого желания или потребности принимать алкоголь. Не обязательно, чтобы этот человек сразу вылечился от физических последствий алкоголизма, но он полностью вылечится от самой болезни. Можно возразить, что никто не может знать наверняка, вылечился он от алкоголизма или нет. Но можно быть в этом уверенным, если знать, как работает принцип самообмана и на чем он основан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
