Принято считать, что по ветру расселяются паучки маленькие, большей частью вскоре после выхода из кокончиков, а тут в полет отправился совсем взрослый паук. Его полет сразу же поставил несколько загадок. Для того, чтобы держаться в воздухе, да еще подняться и лететь, надо иметь большую поверхность паутины. Паук держался на пучке длинных тонких нитей. Но расходящийся в стороны пучок нитей должен обладать особым свойством, препятствующим их слипанию, свойством отталкивания друг от друга. Они как будто несли одноименный заряд электричества.
И тогда вспомнились далекие школьные годы и опыты по физике с электроскопом. Две прилегающие друг к другу станиолевые пластинки, заряженные одноименными зарядами, расходились в стороны, отталкиваясь друг от друга. Потом всплыло еще одно воспоминание. Между ветками ивы паук растянул паутину и всю ее залепили зеленые черноусые комарики. Такая мелочь — не еда грузному пауку, а сеть почти испорчена. Комарику же не выбраться из сети. Каждая нить унизана мельчайшими липкими шариками. Они, как бисеринки, нанизанные на нить, расположены на строго равном расстоянии друг от друга. Каждый шарик тоже, наверное, несет крохотный одноименный заряд электричества, и поэтому отталкивается от соседних шариков и с ними не слипается. Паутина — сложнейшая система, и даже законы физики скрываются в его сложно устроенном паутинном аппарате.
Как бы интересно все это проверить при помощи специальных приборов и доказать правоту моего предположения.
Паучий остров
За железнодорожной станцией Чаганак, ведущей в город Балхаш, недалеко от длинного и узкого мыса, расположены три острова. Местные жители называют их «лесными», хотя в бинокль хорошо видно, что леса там никакого нет и есть только одни крохотные рощицы из лавролистного тополя. Возможно, давно лес и был, теперь же исчез. Или, быть может, в этом безлесном крае и крошечная рощица представлялась лесом.
Лесные острова я решил посетить на утлой разборной байдарке в очередной поездке на Балхаш. Времени было мало, приходилось его экономить, и мы промчались из города Алма-Аты до озера без остановок за один день. Наутро поднялся сильный ветер, по озеру побежали волны с белыми барашками, и мы, сетуя на то, что вчера проехали более трехсот километров, не посмотрев попутно интересные места, сидим на берегу и ожидаем погоды.
К полудню ветер как будто стал стихать, и мы, собрав байдарку, тронулись в путь. Ветер попутный, но чем дальше от берега, тем выше и круче волны, и когда большая волна, набегая сзади, поднимает корму, наше суденышко основательно зарывается носом в воду. Но вот и берег. Мы отчаянно гребем, не жалея сил, и вот наконец ступаем на берег.
Остров большой, почти в километр длиной. Едва мы причалили к нему, как неожиданно появился незнакомец. Он — житель Чаганака и сюда наведывается часто. Здесь у него и небольшая бахча, и моторка, и снасти для ловли рыбы. Он с недоверием смотрит на нашу байдарку.
— А что, если волна разыграется, как будете возвращаться обратно? — не без иронии говорит он. — Иногда по три дня дует ветер и даже на моторке приходится отсиживаться!
Растительный мир острова довольно разнообразен: тростниковые заросли, рощица разнолистного тополя, кусочек каменистой пустыни, пятно солончака, заросли кендыря, селитрянки, тамариска. Встречаются и редкие кустики саксаула.
Первое, что бросилось в глаза — это шкуры и кости сайгаков на зеленой лужайке. По словам рыбака, сайгаки заходили на острова и гибли от бескормицы: снег был очень глубок. Гибли на островах и подранки, ушедшие от преследования браконьеров. Зимою же громадное стадо пришло из Бетпакдалы в сторону низовий реки Или.
Я стал приглядываться к маленьким обитателям острова. Из-под ног во все стороны прыгают кобылки, кузнечики, но почему-то нет мелких птиц. На острове, судя по следам, оказывается, жила лисица и только недавно его покинула, наверное, переплыла на берег.
А вот и самое интересное. На почти голых скалах обосновались многочисленные молодые каракурты. Сейчас они в красивом цветастом наряде: черное брюшко украшено ярко-красными пятнами, отороченными белыми каемками. Находка ядовитого паука на острове казалась необыкновенной. Давно не встречал я этого хорошо мне знакомого обитателя пустыни. На материке он почти исчез. Пустыня нещадно эксплуатируется человеком, кое-где ее распахали под пашни, остальное же занято стадами овец. Канули в вечность случаи массового размножения этого паука, наводившие ужас на местное население. К тому же сказывается долгая многолетняя засуха. На острове этот опасный для жизни человека и его домашних животных паук сохранился и, судя по всему, чувствует себя отлично. Возможно, на остров не проникли его враги — осы-помпиллы и наездники. Каракурт мог свободно попасть сюда в молодом возрасте, отправившись путешествовать по ветру на паутинках. Благо, еды на острове хватало, одних комариков-звонцов масса.
Я брожу по острову, почти обошел его со всех сторон. Кажется, все интересное для этого уголка природы увидел, но случай преподносит сюрприз. На мыску голые кустики прошлогоднего кендыря сплошь увиты беспорядочными нитями паутины и белыми плотными, размером чуть больше наперстка, паучьими логовищами. Тут настоящая община благожелательно относящихся друг к другу хищников. Опять я встречаюсь с редким явлением общественной жизни пауков, до сего времени неизвестным для нашей страны. Все паучье население сидит по домам в глубине своих паутинных домиков. Яркое дневное солнце и ветер, видимо, предрасполагают их к лени. Я осматриваю логовища обитателей острова и всюду застаю толстых паучих. Кое-где в них мирно соседствуют самец и самка. Рисунок брюшка пауков, как мне показалось, однообразен, изображает что-то подобное кресту с двойными перекладинами и большим черным пятном на брюшке снизу. Но цвет и контрастность пауков изменчивы в широких пределах — от светло-серого до кирпично-красного настолько сильно, что если бы не постепенные переходы от крайних вариантов, можно было бы принять обладателей нарядов за разные виды.
Паучья компания живет по строгому распорядку: все ее население состоит из взрослых пауков. Все напитались, занялись или почти закончили брачные дела и скоро должны откладывать яички. Не без труда я нахожу один кокон. Но вопреки паучьему этикету, при нем нет родительницы и его охраняет самец. Я осторожно отталкиваю его в сторону палочкой, но он с самоотверженностью, достойной настоящего мужчины, пренебрегая опасностью, возвращается обратно.
На пути к лодке я продолжаю искать скопища общественных пауков, но нигде более их не вижу. Они поселились только в одном месте тесной и сплоченной общиной. Так видимо, легче жить.
