Видно ли там что-нибудь в темноте? Пока нет, ничего не видно. Но заблестело несколько ярких огоньков — это глаза. Они уже совсем близко около выхода, рывок… И вместе с веткой наверх вылетает крупный паук! Он слишком поздно понял свою ошибку и сейчас сидит, широко расставив в стороны ноги, ошеломленный и одураченный!
Паук весь серый, с темными пестринками на ногах, черными полосками на груди, черной, как бархат, грудью и желтоватым брюшком. Это тарантул. Раньше я не встречал такого и теперь разглядываю с интересом. Надо скорее сфотографировать его. Но пока перевинчиваю у объектива дополнительные кольца, все куда-то неожиданно исчезает: ни паука, ни его норы. Что за наваждение!
Паук мог сбежать, притаиться в своей серой одежде где-нибудь совсем рядом и стать незаметным. Но куда пропала нора? Ведь не унес же он ее с собой? Уж не спутал ли я чего-нибудь? Нет, не спутал. Вот плоский камешек, около которого был тарантул, вот веточка серой полыни, бывшее убежище красных клопиков. Около нее должна быть и норка.
Приученный пауками и насекомыми к самым неожиданным обманам, я тщательно ощупываю землю руками и расковыриваю подозрительные места пинцетом. Поиски продолжаются недолго. Там, где была нора, вдруг открывается дверка. Она совершенно круглая, точно без малейшего зазора, закрывает отверстие, свита из плотной паутины, а сверху замаскирована вплетенными камешками и частицами почвы. Дверка слегка выпукла: так прочнее. Когда она закрыта, заметить норку совершенно невозможно. В одном месте крышечка прикреплена к стенке норы аккуратной и гибкой связкой.
Какое замечательное приспособление эта крышечка. Допустим, понадобилось пауку уединиться, чтобы спокойно поесть, отложить яички в кокон, или пришло время линять — закрыл дверку, и никто не помешает. Кончены дела, дверка открывается — добро пожаловать к хищнику в гости! И паук терпеливо ожидает, пока что-нибудь в поисках тени и прохлады не заползет к нему в нору.
Я чрезвычайно доволен: еще бы — такое не каждый день увидишь. Не беда, что снимок не удалось сделать, что паук скоро поумнел и теперь не желает хвататься за веточку. Раз есть одна нора, найдутся и другие. И через час, раскопав десяток нор, я становлюсь обладателем многих секретов паучьей жизни.
Умелый маскировщик
На каждом биваке почти всегда найдется что-либо интересное. У реки Урджар нам не повезло: выдался очень жаркий день. В тростниках и зарослях ив ныли комары-анофелесы. Муравьи-жнецы все до единого спрятались в гнезда, и даже неутомимые бегунки забрались в подземные убежища.
В лёссовой пустыне среди кустиков терескена я вижу затянувшуюся в редких нитях, ярко-красную, в белых полосках куколку какой-то бабочки. Мне хочется сфотографировать ее на цветную пленку. Но куколка не сразу попадает в поле зрения фотоаппарата, и вместо нее я вижу какую-то необычную сухую палочку. Палочка висит вертикально на аккуратно выплетенных круглых тенетах. На самой середине ее сидит небольшой серый, с забавными выступами и бугорками паук. Ниже располагается продольная полоска серой паутины, в которую вплетены остатки добычи, а выше — цепочкой небольшие, круглые кокончики, тоже переплетенные паутиной с остатками насекомых. Все вместе взятое: кокончики, паук, серая полоска — и было похоже на сухую палочку, торчащую среди выгоревших на солнце кустиков.
Такую оригинальную маскировку мне пришлось встретить впервые. Наверное, очень редки эти ловкие пауки-маскировщики, если раньше они не встречались. Такие обманные палочки встречались всюду. Они были и на месте нашей стоянки, и многие тенета мы разрушили, изрядно истоптав место вокруг бивака в поисках насекомых. Вот как долго держал нас в неведении паук-обманщик, если бы не красная куколка с белыми полосками.
Я вынимаю часовую лупу, препаровочную иглу и принимаюсь внимательно рассматривать искусное сооружение паучка.
Прежде всего надо выяснить, что находится в коконах. В самых нижних коконах, рядом с пауками, находятся недавно снесенные, слегка прозрачные, уложенные аккуратными рядами яички. Их немного, около полусотни. Паук кладет яички в таком количестве, чтобы кокон был всегда одинаковым, равным диаметру обманной палочки. В коконе, расположенном выше, находятся молодые паучки. Они только что сбросили белую линочную рубашку, совсем беспомощны и едва шевелят ногами. В третьем коконе — уже окрепшие паучата, черные, с белыми пятнышками, шустрые, быстрые. Они покидают родительский кров и расползаются в разные стороны. Часто третий кокон пуст или в нем всего лишь несколько запоздавших паучков. В четвертом и пятом коконах лежат только линочные шкурки. И так у всех пауков одинаково. Вся их большая компания живет по команде, посылаемой погодой и условиями жизни.
Молодые паучки уже расселись, некоторые осели возле родителей и среди травы раскинули свои крошечные паутинные тенета, выплетенные по всем правилам строительного искусства, перенятого от своих предков. Паучкам еще не скоро класть свои собственные кокончики. Быть может они еще перезимуют. Но на крошечной сети у каждого уже есть крошечная обманная палочка, выплетенная из паутины и остатков охотничьих трофеев. В центре этой палочки сидит и сам паучок.
Паутинная сеть — сложное и прочное сооружение. Ветер, капли дождя, проходящие мимо животные, да и попавшая в тенета добыча рвут нежные нити, и паукам приходится их все время чинить, а то и заново выплетать после того, как сооружен новый кокон. Почему?
Паучок всегда занимает положение в самом центре тенет. В это место со всех сторон сходятся нити, по которым паук следит за своей ловушкой, точно определяя положение попавшей в нее добычи. Первый кокончик выплетается в тенетах чуть выше центра. Но из-за каждого следующего кокончика, выплетаемого ниже первого строго по вертикальной линии обманной полоски, пауку приходится перемещать центр тенет и переделывать все сооружение заново. Сколько сделано пауком кокончиков, столько раз и реконструируется сеть. Сооружение сетей не составляет для паука больших хлопот. Материала для постройки тенет — тончайших паутинок — идет немного. Ну, и сам строитель в этом деле большой мастер.
Наступает вечер. Жаль, что знакомство с пауком состоялось поздно. Завтра предстоит путь дальше.
Рано утром наши полога серые: на них сидят комары-анофелесы. Я спешно раскладываю дымокур и прогоняю непрошеных посетителей. Пока на машину укладываются вещи и готовится отъезд, я спешу проведать пауков. Вот несколько замеченных с вечера и разрушенных тенет. С них коконы были сброшены на землю, или они повисли на одной-двух нитях. Всюду я вижу идеальный порядок, и на свежих, сверкающих на утреннем солнце нитях висят те же обманные палочки. Но остатки старой пряжи не брошены. Они скомканы и вплетены в ту самую полоску, которая похожа на сухую палочку.
