стоял Василий, сжав в кулак левую ладонь. Чернеющая кровь обвивала Тимофея. Новая марионетка.
Василий изменился. Он впитал столько крови, что даже сам покраснел. Под кожей у него вздыбились вены, толстые, почти как верёвки. Смотрелся он жутковато.
— Распусти свою армию, — Василий положил порезанную руку на голову Тимофея. — Пусть они сдадутся. Выступи перед ними, скажи, что они должны служить истинному императору. А потом застрелись у них на глазах.
— Да, мой господин, — робко ответил Тимофей.
Василий заметил меня.
— Ты уже здесь, Воронцов? — спросил он. — Всё кончено. Ты…
Я хотел высказать ему всё, что накопилось. Сказать, почему я пришёл за ним, почему мы враги, за что хочу отомстить. Напомнить, что моим людям угрожать нельзя. Разобраться с ним за Трофимыча. И ещё высказать, какой этот наследник идиот, раз ему плевать, что его столицу штурмуют британцы.
Зачем? Я просто остановил время, чтобы прикончить его.
Но он успел кинуться в мою сторону.
Сколько же крови он поглотил? Он двигался, очень медленно, но всё же двигался. Если бы не остановка времени, он бы выпотрошил меня быстрее, чем ко мне долетела бы пуля. Если бы пришлось драться с ним честно, я бы не вывез.
Но время на моей стороне, а мне уже не до поединков. Я подобрал парадную саблю кого‑то из охраны Александра и подошёл ближе. Василий медленно нёсся в мою сторону, но для него это был предел возможностей.
Он заметил, что я хочу сделать, но просто не успел остановиться. Романов налетел на висящий в воздухе клинок.
Я вернул время к своему ходу, вырвал саблю из его тела и снёс голову. Вот и конец. Теперь он мне не помешает.
Я склонился над обезглавленным телом врага и выставил руки. Сработает или нет? Мне много не надо. Но его кровь облитератора потянулась ко мне длинными полупрозрачными паутинками. Его кровь и кровь тех марионеток, которых он подчинял по‑особому. Как, например, своего отца.
А теперь время спасать империю. Не самому же мне этим заниматься.
Сначала Тимофей, потом Александр. Оба, наверное, минуту стояли и тупили, глядя на меня и друг друга. В глазах у них светились красные искры.
— Ну и что вы устроили? — спросил я. — Как будете вытаскивать страну из этой жопы?
Александр скользнул равнодушным взглядом по телу Василия и посмотрел на меня. Теперь он моя марионетка, как и его брат.
— Этот в жопу ёбаный английский король решил на меня напасть? — спросил император Александр. — На мою, ёб её в рот, столицу?
— Именно, — подначил я. — Ну давай, покажи свой нрав, Александр Пятый Свирепый.
— Где мой чемодан для особых случаев? — прохрипел он.
— Здесь, брат, — Тимофей нагнулся и с трудом вытащил из кучи покойников труп офицера, к руке которого наручником был пристёгнут тяжёлый чёрный чемодан.
— Где связист! — рявкнул Александр. — Костя, ёб твою мать, ты где?
Панель в стене отъехала в сторону, и оттуда выглянул перепуганный парень в белой рубашке.
— Я здесь, Ваше Императорское Величество.
— Вызови мне этого короля‑пидараса! Если он, сука, не отведёт свой флот…
Император пытался дрожащими руками открыть чемодан. Ему помог Тимофей, звеня медалями. Надо же, какая братская взаимовыручка.
— Открывайся! — приказал он чемодану своим генеральским голосом.
Странно, но помогло. Я увидел внутри только маленький экран и несколько красных кнопок. Император нажал на одну, и экран засветился.
— Если эта сучара не уведёт флот, — повторил Александр. — Я его долбанные острова отправлю в каменный век! Я его закидаю царь‑бомбами! Я их на него столько сброшу, что у него моча светиться будет!
— Так ему, этому гандону! — вторил Тимофей.
— Ну что, раз вы, братья и теперь живёте в мире, — я показал им свою окровавленную ладонь, и они заткнулись. — То надо кое‑что обсудить. Очень важное.
* * *
— Значит, ты теперь какой‑то чрезвычайный и сверхважный советник? — спросил Кирилл, сидя напротив. — У тебя влияния теперь, как у самого императора. Даже больше. А что ты сразу не стал царём?
— Ещё думаю об этом, — признался я. — У меня же дед по матери — Романов. Но пусть пока братья сами выводят империю из жопы, куда её засунули, а потом посмотрим.
Мы сразу, даже не переодеваясь, сели в вертолёт. Я, Серёга и Кирилл, и ещё три вертушки, набитые моими штурмовиками и императорским спецназом, который теперь был на моей стороне.
Остальные ребята остались в столице разгребать последствия боя. Объединённый флот отбил нападение англичан, а угроза ядерного удара остудила пыл британскому королю.
Но мне пора продолжать отложенные дела. Пятый Камень меня ждал. И Дверь, которую они должны открыть.
— Война закончена, — сказал Кирилл немного грустным голосом. — Братья помирились, войска объединились, а флот победил врага. И все счастливы, кроме тысяч погибших мирных жителей, которым не повезло оказаться поблизости со всем этим дерьмом.
— Так и бывает, Кирилл, — сказал Серёга, баюкая меч на руках. — Но куда мы летим, Максим?
— Продолжать работу, — ответил я.
Кирилл припал к окну.
— Мне уже нравится эта работа. Спасибо, Макс. Я же помню, как ты обещал, что мы сюда вернёмся.
Наши вертолёты садились на гигантскую яхту Рю Накамуры, где мы однажды разговаривали с ним, Дрейваном и остальными корпоратами, которые сидели в виде голограмм.
Пора разобраться и с ними.
— Вас не приглашали, — навстречу нам вышел кто‑то из экипажа.
Один из спецназовцев приложил его прикладом.
— Яхта переходит под контроль вооружённых сил Российской империи, — сказал спецназовец и приказал остальным. — Оцепить здесь всё! Но следить, чтобы всё было мирно.
Экипаж не стал принимать бой. Они так и стояли, глядя на суровых бойцов, прибывших со мной. Загорающие на палубе девушки смотрели на нас испуганными глазами.
— Кирилл, — сказал я. — Ты здесь за главного. Проследи за порядком. Яхту отогнать к столице. Потом вернёшься ко мне.
— Спасибо, Макс, — прошептал он, оглядываясь вокруг. — Я твой должник.
— За работу! — я пихнул его в сторону ближайшей девицы. — У тебя её тут дохрена.
Я бы и сам остался, но у меня этой работы было ещё больше. Я в сопровождении Серёги пошёл в сторону переговорных. Экипаж, попадающийся на пути, даже не пытался меня остановить.
