И император согласился отпустить Бадрамута в сопровождении пятидесяти всадников, десяти священников и трех монахов, повелев ему действовать в зависимости от того, как обернется дело. И везир, услыхав этот рассказ, сообщил великому мобеду, что у арабов есть фарис, который сможет победить византийца, и они решили уладить ссору между Ануширваном и Мунзиром с помощью Антары. И вот великий мобед отправился к Ануширвану и рассказал ему обо всем, и тот согласился пригласить Мунзира и Антару с тем, чтобы Антара сразился с византийцем.
А на следующий день Бадрамут выехал, как обычно, на поединок, но тут против него выступил полководец Ануширвана, прославленный воин Бахрам сын Бахрамана. Воины бились весь день, но ни один из них не мог одержать верх над своим противником. А на следующее утро противники снова выехали на поле боя, но тут царь Мунзир вместе с Антарой подъехал к полю боя, и Антара, обратившись к везиру, сказал:
― Я обещал царю Ануширвану сразиться с румийским рыцарем и готов к поединку, и если я не поражу его на этом поле, можешь оттащить меня за ногу в храм огнепоклонников и принести там в жертву.
И вот, ведя этот разговор, они приблизились к полю боя, где уже выстроилось персидское войско, сверкая оружием и снаряжением. В первых рядах стояли воины, одетые в парчу, усеянную драгоценными камнями, за ними следовали воины в золотых нарукавниках, украшенных жемчугом, а еще дальше — всадники в золотых венцах, опоясанные острыми мечами. И поравнявшись с ними, царь Мунзир и все сопровождавшие его всадники спешились и, подойдя к царю Ануширвану, приветствовали его, призывая на него благословения. Антара тоже поклонился царю до земли и произнес благословения, соблюдая обычай.
А в тот день царь Ануширван сидел на коне, окруженный везирами, хаджибами и эмирами. И когда Антара увидел все это величие и великолепие, он смутился и произнес громким голосом:
― Да возвеличит Аллах твое царство навеки, пока светит день и пока ночь окутывает землю своим мраком, пока деревья покрываются листьями и пока дождь орошает землю, о царь персов и арабов, о море щедрости и великодушия!
Потом Антара произнес стихи, в которых восхвалял царя Ануширвана.
Услыхав его речи, царь Ануширван посмотрел на него и, поразившись его огромному росту и могучему сложению, спросил о нем мобеда, и тот ответил:
― О царь, это тот самый абситский рыцарь, который убил твоего военачальника Хусрувана и разбил его войско из двадцати тысяч всадников. Он прибыл сейчас к тебе, чтобы сразиться с этим византийцем и с другими христианами.
Ануширван приказал отвести арабов в приготовленные для них палатки, чтобы они отдохнули, и велел отнести им вдоволь пищи и вина. Потом он подозвал царя Мунзира и сказал ему:
― О царь арабов, мы совершили ошибку, поддавшись наветам завистника, но теперь он уже погиб от твоей руки.
А в это время Антара воскликнул:
— Клянусь, я не буду есть и не буду пить вино, пока не падет этот проклятый византиец! — и, сев на коня, приготовился к бою.
Тогда царь Ануширван и все его придворные подъехали к полю боя, чтобы посмотреть, как будут сражаться эти два воина. И великий мобед возгласил о начале поединка между Антарой и византийцем. А до этого он обещал Бадрамуту отпустить его в Византию со всеми сокровищами, если ему удастся победить Антару.
А Бадрамут выехал на поле и хотел было пустить своего коня вскачь, но вдруг услыхал крик, от которого помутился его разум. Это крикнул Антара ибн Шаддад, который выехал из рядов воинов Мунзира, чтобы сразиться со своим противником. Он сидел на коне и играл копьем, удивляя всех своей ловкостью, а потом бросил копье и стал играть обнаженным мечом, показывая свое удивительное искусство. Потом он напал на византийца и стал гарцевать перед ним, произнося стихи, в которых превозносил свою доблесть и восхвалял царя Мунзира и царя Ануширвана. Византиец бросился на него, подобно пламени, и воины сшиблись, а потом разошлись. Румиец был высокого роста, широкоплечий, белокожий, голубоглазый, а Антара был черен, как темная ночь. И воины закружились по полю, и Антара всякий раз воздавал своему противнику кинтаром за дирхем. И понемногу византиец стал отступать и слабеть, и Антара как опытный воин понял это и подумал: «Сейчас время нападать».
И вот, когда он напал на Бадрамута и тот замахнулся на него копьем, Антара не двинулся с места и перехватил это копье, а затем, повернув его, ударил византийца тупым концом. Все стали восхвалять Антару за этот удар, и царь Ануширван приблизился вместе со своими придворными, чтобы посмотреть на его подвиги. И когда предводитель дейлемитов Бахрам увидел, как сражается Антара, им овладела жгучая зависть, и он решил погубить его.
Тем временем Антара не переставал теснить византийца, но пока щадил его, дожидаясь, чтобы тот окончательно выбился из сил. И вот, когда время приблизилось к полудню и ряды всадников стали волноваться от нетерпения, Антара ринулся на византийца, и тот, спасаясь, бросился в дальний конец поля. И когда предводитель дейлемитов Бахрам увидел это, он бросился на Антару, подобно тому как сокол бросается на дичь. А поравнявшись с Антарой, он бросил в него дротиком, крикнув:
― Получай, сын бедуинской рабыни, от руки Бахрама, поклоняющегося огню-покровителю.
Но Антара, хоть и был занят сражением с византийским рыцарем, однако не спускал глаз с персидского войска, потому что не доверял персам. И увидав, что дейлемит движется на него, Антара приготовился встретить его нападение и, подняв копье, отбил им дротик Бахрама. А в это время византиец, увидав, что Бахрам отвлекает Антару, собрал всю свою решимость и приготовился поразить своего врага мечом. Но Антара быстро повернулся и, крикнув на византийца, ударил его копьем в грудь, и тот упал на землю, вкусив горечь смерти, Антара же, пылая гневом, устремился вслед за Бахрамом. А при виде этого персы стали волноваться, и царь Ануширван, который беспокоился за Бахрама, ударил рука об руку и крикнул своим хаджибам:
― Прикажите Бахраму остановиться, пока он не испил чашу гибели!
И хаджибы поспешили выполнить приказание царя и, успокоив мягкими речами Антару, приказали ему и Бахраму вернуться. И приблизившись к царю, Антара поклонился и произнес стихи, в которых восхвалял доблесть и справедливость Хосроев. А в ответ на это царь персов одарил Антару платьем со своего плеча и приказал мобеду отдать ему все привезенные византийцем сокровища — и золото, и серебро, и румийских невольниц, и кровных коней. А потом он приказал отвести Мунзиру и Антаре покои в его царском дворце и оказывать им почет.
