выстроил каждую нотку своего голоса с такой же осторожностью, как обычно делала доктор Гонсалес.
– О, не очень. Просто лежу здесь и парюсь из-за своего дурацкого, дерьмового дня.
Джозия казался уставшим, и Райану хотелось растянуться рядом с ним, размять его плечи – это был очередной импульс ласки, которого у него никогда не было раньше.
– Расскажи мне об этом, – подтолкнул Райан. «Пожалуйста, расскажи мне об этом. Отвлеки меня от этих ужасных чувств. Пожалуйста, нуждайся в моём совете. Нуждайся во мне. Нуждайся». Это ужасное ощущение цеплялось за него. Было ли так ужасно любить быть нужным? Быть необходимым? И теперь ВМФ говорил ему, что он больше не нужен и не необходим. По крайней мере, может быть, Джоз мог в нём нуждаться.
– Моя мама выходит замуж за Марко. И хочет продать дом, – слова Джозии вылетали в раздражённой спешке. – И прежде чем ты успеешь что-нибудь сказать, да, я знаю, что я дерьмовый сын из-за того, что не счастлив за неё, а сосредоточен только на том, что это означает для меня.
– Ты не дерьмовый сын. Эй, я дерьмово относился к Хулио, когда он только начал встречаться с моей мамой. И на их свадьбе я был не особо радостным. Тебе разрешено испытывать... противоречивые чувства.
– Противоречивые. Вот именно, – Джозия казался облегчённым, что нашёл слово для своих эмоций. – Я счастлив за неё и не думаю, что ей нужно вечно скорбеть о папе.
– Но ты будешь. Это нормально. Я понимаю.
С другой стороны забора какие-то дети танцевали вокруг одного из воспитателей. Пульс Райана замедлился, давая ему возможность держать голос успокаивающим, а не напряжённым.
– Это просто чертовски нечестно. Он был так молод. И так сильно её любил. Они должны были прожить вместе шестьдесят лет, как твои бабушка и дедушка.
– К чёрту рак.
– Да. И Марко отличный парень, но не как он. А ещё эти разборки с домом.
– Ты имеешь в виду его продажу?
– Да. И это очень мелочно с моей стороны. Я знаю, мне уже давно пора жить самостоятельно, но я вдруг стал не уверен, что могу это сделать. Уверен, ты скажешь, что я слишком полагаюсь на неё, и что я готов.
Райан поднял глаза к небу, прежде чем ответить. «Спасибо тебе, Боже, спасибо, что дал мне что-то, что я могу исправить прямо сейчас».
– Ты готов. Ты совершенно готов. Я хочу сказать, я знаю, что дом у бассейна – это довольно милое дело, но ты можешь найти квартиру ближе к работе.
– Что, если я облажаюсь?
Раздался хлопок, и Райан мог представить, как Джоз ударяется головой о подушки.
– Облажаешься. Мы все лажаем. В своей первой квартире вне пределов базы я забыл, как включать воду. Три дня ходил, не принимая душ.
– Я больше переживаю из-за того, что забуду заплатить аренду или облажаюсь с напоминаниями о лекарствах или так заработаюсь, что забуду поесть. У меня такое бывает. И что с Грейси? Что, если я забуду покормить её?
– Помедленнее, – Райан улыбнулся, потому что мог представить, как краснеют щёки Джоза, когда он такой взвинченный. – Ты оставляешь Грейси?
– Да. Думаю, я бы хотел найти место, дружелюбное к собакам, но разрешать Грейси гостить у мамы и Марко, когда они в Лос-Анджелесе. Но я действительно нервничаю. Я наврежу не только себе, если облажаюсь.
– Ты не облажаешься, – волосы Райана растрепал прохладный ветерок, и на него опустилась спокойная уверенность. – Слушай, что если я помогу тебе? Я мог бы заняться тем, что сейчас делает твоя мама – счета, готовка и организация разных вещей.
Его голос стал выше, пока он больше теплел к этой мысли. К этой цели.
– Хочешь сказать, что мог бы делать это оттуда? Или ты имеешь в виду жить вместе после того, как закончится твоя реабилитация? – Джозия казался намного более осторожным, чем Райан ожидал бы.
– И то, и другое, – сказал Райан, удивляясь своей твёрдости.
– Правда? Я думал, для тебя это... временно. Ты действительно хотел бы попробовать жить вместе? Я думал, ты будешь в Сан-Диего? Не думаю, что смогу получить разрешение работать удалённо...
– Дыши, – как обычно, мозг Джоза скакал на десять шагов вперёд Райана. – И... для меня всё изменилось.
– Для меня тоже, – слова Джозии были теплее, чем солнечный свет, прорывающийся через деревья. – Я забочусь о тебе. Но не могу стоять на пути твоей карьеры.
– Этого не будет, – Райан потёр переносицу. Ох, как он не хотел делиться этим. – Я не буду работать в Коронадо.
– Но где...
– Никакого возвращения к активной службе. Как раз сегодня получил новости. Операция в Сан-Диего, а потом я весь твой. Я должен остаться на реабилитацию в Сан-Диего, но, наверное, смогу с таким же успехом заняться ей в Лос-Анджелесе...
– Подожди. Ты только сегодня узнал, что не вернёшься на службу?
– Я так и сказал, – голос Райана стал сердитым. Почему Джоз не был всеми руками «за» эту идею? Это было идеально – Джозия нуждался в помощи, а Райан нуждался в том, чтобы помочь. Что тут могло не нравиться?
Зажав телефон под подбородком, он проехал чуть дальше по дорожке, чтобы занять место под деревом, где не будет вещать о своих делах целой игровой площадке. Чёрт. Прямо сейчас ему нужен был энтузиазм Джоза, нужно было, чтобы он хотел этого так, чтобы ослабло напряжение в груди Райана.
***
Джозия ненавидел эту мысль. Он даже не был уверен почему, просто ненавидел. У него как сумасшедший чесался загривок, а рука беспокойно двигалась по кровати. На полу рядом с кроватью Грейси терзала какую-то игрушку, тихо рыча.
– Почему ты не начал с этого? Я хочу сказать, это огромные новости, а ты позволил мне болтать о моей маме.
– Я не хотел думать об этом, – Райан говорил так раздражённо, как Джозия никогда не слышал. – Это было хорошее отвлечение.
Ах. Вот оно что. Причина, по которой паучье чутьё Джозии подняло красную тревогу. Хорошее отвлечение.
– Ты хотел жить вместе до того, как услышал свои новости?
– Что? Какая разница? – Райан хорошо изображал возмущение – его тон был как раз таким сердитым.
«Всё. Это значит всё».
– Скажи мне, что ты хочешь
