из стратегий, которую мы отметили в случаях, когда государственные строители стремились повысить комплаенс налогоплательщиков. Например, в случае Асанте одним из основных источников доходов был налог на смерть, который платили (насколько мы можем судить) особенно богатые предприниматели, а после смерти назначались опытные сборщики налогов, чтобы тщательно оценить облагаемое налогом богатство. В других случаях, даже когда большая часть облагаемого налогом богатства полиса была "фиксированной" (т. е. аграрной), административные системы должны были собирать налоги таким образом, чтобы это соответствовало коллективным действиям. Например, административные реформы Августа в Римской империи были распространены на "установление ... единых стандартов для измерения и оценки стоимости сельскохозяйственных земель" (Hitchner 2005: 211). И мы указываем на ацтекское государство, в котором чиновники измеряли и оценивали качество почвы и ирригационную инфраструктуру сельскохозяйственных угодий каждого сельского домохозяйства и заносили информацию в официальные кадастровые реестры для целей оценки налоговых обязательств, а также для подтверждения стоимости имущества для целей продажи или наследования. В государстве Моголов и при династии Мин сложные и дорогостоящие земельные исследования оценивали независимые производственные возможности домохозяйств, чтобы уравнять налоговые обязательства, и это были одни из самых амбициозных и дорогостоящих проектов в сельской местности, предпринятых любым государством (Мин воспользовались долгой историей справедливого аграрного налогообложения в Китае, восходящей к 700 г. до н. э. [Deng 2012]). Странно, но западная социальная наука долгое время утверждала, что ключевой основой государственной власти в так называемых восточных деспотиях, таких как Китай и Моголы, было строительство и управление масштабными ирригационными проектами. Однако на самом деле все обстоит иначе: и в эпоху Великих Моголов, и в эпоху Мин, хотя официальное участие в ирригации было незначительным, правительство осуществляло масштабные проекты по регистрации данных с целью сделать справедливым налогообложение аграриев.
Доступ к государственным учреждениям
Уравнивание доступа к официальным должностям между различными слоями общества, которое часто ассоциируется с политической современностью, было также хорошо развито в более коллективных обществах нашей выборки. Среди асанте, например, было отмечено, что при выборе административных чиновников достижения имеют большее значение, чем родовитость. В классических Афинах должностными лицами всегда были граждане мужского пола, но лица различных социальных категорий, включая тех, кто был слишком беден, чтобы быть включенным в число налогоплательщиков, участвовали в собраниях граждан. В политии Моголов практиковался открытый набор на официальные должности, что изменило долгую историю закрытого набора на высокие посты, основанного на кастовой системе и являвшегося характерной чертой традиционной политической теории и практики Южной Азии. Из всех обществ нашей выборки открытое рекрутирование получило наибольшее развитие при династии Мин. Там знаменитая система экзаменов, как и "вечно нормальное зерно", была институциональным ресурсом, перенесенным в систему управления династии Мин, опираясь на более чем 2000-летний опыт китайского государственного строительства.
Китайская система гражданских экзаменов стала мощным стимулом для коллективных действий, сводя к минимуму социальные различия и прописанные привилегии, позволяя вовлекать все больше категорий людей в значимое участие в официальной деятельности. Мы считаем, что ее появление там следует понимать как знаковое событие в институциональной эволюции сотрудничества в человеческом роде. В данном случае именно в Восточной Азии, а не в Европе, была сделана критическая социальная инновация, которая соответствовала коллективным действиям и которая затем подверглась широкому институциональному совершенствованию, чтобы в конечном итоге быть реализованной в таком крупном и социально неоднородном государстве, как династия Мин. Европейские государственные строители начали проводить аналогичную рекрутинговую политику лишь значительно позже, в эпоху раннего Нового времени (после XV века н. э.), и то под влиянием китайской практики.
Заключительные замечания II: Современные демократии и досовременные государства
Идеальная демократия, по мнению Роберта Даля (1989), дает возможность всем взрослым людям на равных участвовать в политическом процессе в качестве граждан и иметь право голоса в правительственной программе. Кроме того, она стремится к прозрачности управления, позволяет гражданам понимать процесс управления и использует конкурентные выборы для замещения ключевых должностей в органах власти и для того, чтобы граждане могли участвовать в принятии коллективных решений. Схема Даля является полезной отправной точкой для сравнения высокоразвитых современных демократий с более коллективными государствами в нашей выборке. Однако важно отметить, что концепции коллективных действий требуют уделить больше внимания фискальной структуре государства, выражающейся в системе налогообложения, предоставлении общественных благ и управлении ими.
В остальном схема Даля позволяет нам выявить некоторые точки сходства и различия между современными демократиями и досовременными полисами, которые были в высшей степени коллективными. Классические Афины из всей исследуемой выборки, вероятно, ближе всего соответствовали идеалу Даля, хотя в этом случае чиновники занимали свои посты чаще по жребию, чем по результатам выборов. Фактически, процесс, основанный на выборах, который мы часто считаем ключевой чертой демократии, не очень хорошо представлен в нашей выборке. Помимо классических Афин, мы встретили формы избирательных процессов также в Ламу, африканском полисе на суахили в Восточной Африке, где местные органы граждан избирали представителей в управляющие советы. Однако демократические выборы легко вписываются в концептуальные рамки теории коллективных действий. В этом смысле выборы соответствуют описанным выше категориям для определения степени коллективного действия в политике государства. Например, выборы могут служить для отстранения от должности аморальных выборных должностных лиц и как таковые могут быть вписаны в более широкие рамки наших переменных контроля над принципалами и бюрократизации. Однако в досовременных государствах эти формы контроля чаще всего были связаны не с выборами, а с созданием институциональных противовесов власти высокопоставленных принципалов в виде управляющих советов (например, Асанте, Лози), высших чиновников гражданской администрации (например, Китай эпохи Мин) или угрозы судебного преследования за неправомерные действия чиновников (например, Афины). Конечно, этот же принцип институционального противовеса можно найти и в современных демократических государствах с их типичной трехсторонней организацией трех ветвей власти: исполнительной, законодательной и судебной.
Ранее мы упоминали о том, как в досовременном состоянии государственные строители стремились сделать по крайней мере некоторые аспекты процесса управления открытыми и доступными, например, публичные этапы заседаний совета (например, в Лози) и включение официальных правительственных дел в общественный ритуал, например, в Афинах в связи с ежегодным фестивалем Дионисии (описанным в главе 11) и в фестивале Асанте Одвира. Еще одна точка пересечения между функционированием демократических полисов и видов досовременных коллективных полисов, обсуждаемых здесь, относится к вопросу о праве голоса простого человека - аспекту нашей переменной бюрократизации. Опять же, выборы могут быть каналом для выражения мнения граждан о деятельности правительства (в идеале), и этот конкретный канал не очень хорошо представлен в досовременных политиях. Тем не менее, мы обнаружили и другие социальные
