издержки и "полуавтономия"
Изменения в сельской местности в таких случаях, как классические Афины и Китай эпохи Мин, поднимают вопрос о стоимости. Как можно реализовать коллективные действия, контролируя затраты, особенно когда масштаб общества велик? В тех случаях, которые мы закодировали в выборке из тридцати обществ, мы нашли множество свидетельств того, что строители государства учитывали затраты, повышая базовый институциональный капитал в соответствии с потребностями коллективного государства. Часто это принимало форму усиления зависимости от местных параправительственных организаций при сохранении определенной степени официального надзора. Такая стратегия "полуавтономии" позволяла достичь двух целей. Во-первых, реструктуризация была направлена на укрепление сотрудничества в местных социальных единицах, но в то же время эти образования оставались частично самоуправляемыми (полуавтономными), что снижало транзакционные издержки государства на управление.
Однако стратегия полуавтономии проблематична. Если центральный контроль будет слишком слабым, коллективную политику центра будет трудно поддерживать, что откроет двери для коррупции и халтуры на местном уровне. Мы обнаружили, что для достижения баланса между слишком слабым и слишком жестким (и дорогостоящим) контролем связи с высшими государственными органами сохраняются или укрепляются, несмотря на полуавтономию. В Китае, например, местные группы по сбору налогов в системе ли-чиа были полуавтономными в этом смысле. Они были самофинансируемыми (например, добровольные обязанности по сбору налогов, возложенные на ведущие семьи, представляли собой дополнительное налоговое бремя для них), как и другие формы парагосударственных организаций, возглавляемых местным дворянством и купеческими семьями, которые выполняли такие функции, как содержание каналов или дноуглубление рек на местном уровне. Теория полуавтономии была распространена и на сферу домашнего хозяйства, следуя конфуцианской ортодоксии, согласно которой семья, выражающая идеалы единства, праведности, благопристойности и хорошего порядка, будет "регулируемой" и, следовательно, сможет функционировать полуавтономно на протяжении нескольких поколений и, таким образом, способствовать надлежащему функционированию государства. Как описывает эту стратегию Ли-Фу Чэнь (Li-Fu Chen, 1972: 409): "Благодаря сыновней почтительности регулируются семьи, а если регулировать все семьи, то общество обязательно стабилизируется".
Однако в Китае эпохи Мин и в других случаях полуавтономия развивалась параллельно с созданием институтов, позволявших периодически контролировать деятельность местных организаций и отдельных лиц с реальной угрозой наказания за недобросовестные действия чиновников или налогоплательщиков. В Китае эпохи Мин это осуществлялось с помощью различных надзорно-судебных бюро, включая "тайную полицию" (Huang 1998: 109), и особенно Цензората, члены которого следили за действиями как чиновников, так и лиц, не входящих в официальную структуру. Этот аспект стратегии полуавтономии также можно обнаружить в случае фокального периода Римской империи, когда стандартизированные практики муниципального самоуправления были предписаны по всей этнически разнообразной империи на основе хартии, впервые разработанной Юлием Цезарем (Lex Iulia Municipalis). В этой хартии подробно описывались структура и функции муниципалитетов. Однако при возникновении коррупции или других проблем на местах император мог послать куратора, корректора, логиста или аналогичное должностное лицо, наделенное достаточными полномочиями для наведения порядка.
Кооперативные штаты "оторвались" от сельских общин?
Вспомним предположение Хардина (Hardin, 1982: 43) о том, что кооперативные государственные строители добьются большего успеха, если смогут "опирать" свою государственную систему на коллективно организованные базовые социальные формации. Для того чтобы лучше оценить идею "копирования", для каждого государства мы изучили характерные формы сельских общин и на основе этих данных разработали схему кодирования, которая позволяет нам охарактеризовать вариации в степени институционального капитала для сотрудничества на уровне общины. Мы рассматривали такие переменные, как наличие или отсутствие подотчетного руководства, обязательных для исполнения правил, способных обеспечить эффективное управление общинными ресурсами, институциональных средств для других аспектов управления и найма должностных лиц, эффективных механизмов разрешения споров и свидетельств ритуальных циклов, способствующих укреплению социальной солидарности общины (статистический анализ приводится в Приложении В, раздел 3). На основе сравнительных данных по тридцати общинам мы обнаружили сложную и изменчивую картину, когда коллективное действие рассматривается в связи с сельскими общественными формациями. В целом, гипотеза Хардина не находит сильной поддержки, поскольку во многих случаях институциональный капитал местных общин был оценен высоко, но при этом общины были встроены в политии, имеющие средние или низкие показатели по нашим показателям коллективного действия.
Важной причиной отклонения от гипотезы Хардина является то, что системы сообществ, получившие наивысшие баллы по институциональному капиталу, - это системы, в которых преобладающей формой сельскохозяйственного производства является общинное или даже более крупномасштабное управление потоками влажного риса (в отличие от ирригации при наводнениях или земледелия, основанного на осадках). Как правило, управление паводками требует незначительного межхозяйственного сотрудничества на уровне общины или более крупного масштаба. В случае с ирригацией, регулирующей сток (например, на Бали, в Таиланде и Бирме), для успешного совместного использования воды и поддержания инфраструктуры необходим высокий уровень межхозяйственного сотрудничества. В противоположность этому мы отметили, что всеохватывающие индуистские или буддистские политические структуры соответствующих государств были в высшей степени сегментарными. Поэтому для них характерны слабые связи, соединяющие центральных чиновников государства со второстепенной элитой и местными общинами. В этих случаях местные или даже более обширные системы управления водными ресурсами функционировали в значительной степени независимо, при незначительном участии государства.
Мы столкнулись с некоторыми ситуациями, в которых можно обнаружить "свинство" в смысле Рассела Хардина. Примером могут служить ацтекские кальпультины, местные общинные образования, которые были наследием предыдущих центральномексиканских полисов и вносили социальный капитал в более крупное политическое сообщество. Они обеспечивали хорошо организованную организационную базу, которая затем могла быть административно связана с более высокими уровнями системы управления. Однако в целом по всей нашей выборке высокий уровень сотрудничества в сельских общинах не всегда служил моделью для построения государства в более широком масштабе, и государства не обязательно опирались на существующие системы институционального капитала для сотрудничества.
Заключительные комментарии
Мы пришли к выводу, что строительство коллективной государственности часто включало в себя не только восстановление сельских социальных формаций, но и укрепление социальных связей, соединяющих их с центральными офисами государства. Институциональное строительство включало в себя создание новых организационных возможностей для повышения административной самостоятельности на местном уровне при сохранении прямых административных связей с высшими органами государственной власти для обеспечения соблюдения коллективной политики на местах (стратегия полуавтономии). Возникшие сельские организации не были отражением того первобытного "естественного" состояния людей, живущих в сельских коммунах, которое представлено в некоторых социологических исследованиях, как и государства не всегда были хищническими организациями, разрушающими институциональный капитал базы. Скорее, сельские социальные формации отражают цели строителей государства, которые в сотрудничестве с налогоплательщиками стремились создать коллективно организованные политические системы как в масштабах общества, так и на местном уровне.
Коллективные действия и формирование городов и их районов
С
