взгляде! Лучше не попадайтесь, мол, на моем пути вместе с вашим сыном, ни видеть, ни замечать вас не хочу!
А теперь, выходит, самой надо… Как Саша говорит, надо сделать несколько первых шагов. Самых трудных. И ничего уже назад не вернешь, потому что ему обещала… И очень хочется, чтоб он на нее еще так посмотрел, как вчера. С открытым веселым одобрением посмотрел, будто огладил по лицу теплой ладонью.
Все-таки какую власть над ней этот Саша взял, самой удивительно! А она и рада, получается… И думает теперь весь день, как бы ей эти первые шаги сделать…
Даже с работы отпросилась пораньше, будто ей это могло чем-то помочь. Вика была дома, сидела в своей комнате перед компьютером. Заглянула к ней, спросила коротко:
– Как дела?
– Все хорошо, мам… К сочинению готовлюсь. И еще много чего надо сделать… А ты почему так рано сегодня? Случилось что?
– Нет, ничего не случилось… – тихо проговорила Ирина, раздумывая, поставить дочь в известность о своих скорых намерениях или не надо.
Решила, что не надо пока. Может, она и не сможет эти несколько шагов сделать, духу не хватит. Да, лучше ничего не говорить…
– Я в магазин, Вика. Куплю что-нибудь к ужину.
– Пирожное мне купи, мам! Так сладкого хочется! Я же занимаюсь много, организм требует!
– Да знаю я, чем ты занимаешься… Ладно, ладно, не смотри на меня так, будет тебе пирожное. Потом еще в химчистку зайду… Не теряй меня, ладно?
– Ладно, ладно, мам… – рассеянно произнесла Вика, глядя на экран компьютера. – Я поняла, да…
Ирина вышла за дверь, начала тихо спускаться по лестнице. Чем дальше, тем тише. Ох, как же тяжелы эти первые шаги, просто ноги сами не хотят идти, с места их не сдвинешь! Все так, как и говорил Саша про эти шаги, что они самые трудные. Так и есть…
Но каким бы ни было внутреннее сопротивление, а вот она, дверь в Ларисину квартиру. Надо поднять руку, нажать пальцем на кнопку звонка. И ведь она так и не придумала, что скажет этой Ларисе, зачем пришла! И ладно, и пусть… Что скажет, то и скажет… Может, ее и дома-то сейчас нет? Или спит, пребывая в очередном хмельном беспамятстве?
Звонок прозвучал так визгливо, что шарахнулась от двери назад и устыдилась этого шараханья – чего так испугалась-то? Не съест же ее эта женщина!
Прислушалась… Показалось, за дверью есть какое-то слабое шевеление. А вот и голос прозвучал тягучий, слегка хрипловатый:
– Кто там?
– Это я, Лариса… Я мама Вики Виницкой, ваша соседка с пятого этажа… Откройте, мне поговорить с вами надо!
Замок тут же щелкнул, дверь открылась. Лариса стояла в прихожей, смотрела на нее удивленно. Взгляд был размытым и нечетким даже через это удивление, и улыбка на губах тоже размытая, жалкая.
– Здравствуйте… А вы зачем? У меня вашей Вики нет… Можете зайти и посмотреть, если не верите… И Юры тоже нет дома…
– Я знаю, что Вики у вас нет. Да я не за тем пришла… Мне просто поговорить надо с вами, Лариса.
– А, поговорить… – качнулась назад Лариса, но постаралась удержаться, опершись ладонью о стену. – Поговорить, это можно. Заходите, что ж! Только не обессудьте, у меня тут беспорядок… Вот сюда, на кухоньку, проходите…
Ирина огляделась быстро. Да, был беспорядок, еще какой… И не то чтобы беспорядок, а полное запустение будто. Все так, в общем, как она себе и представляла. Но стол на кухне был чистым, и посуды грязной не было, и видно, что окно недавно помыто. И пол… Вот только бутылки в углу стояли тесной и дружной кучкой, будто посмеивались слегка – мы-то, мол, знаем, как на этой кухне бывает! Знаем, знаем, все видели!
– Садитесь… Вас ведь Ириной зовут, правильно? – осторожно спросила Лариса, указывая ей на кухонный колченогий табурет.
– Да, Ириной…
– Садитесь, не бойтесь, он чистый! Юрочка вчера утром порядки тут наводил… И штору постирал, и окно помыл, и вообще… Он у меня хозяйственный, не любит, когда в доме грязно. И меня ругает все время… Да только что меня ругать, я ж все равно ничего уже не могу. Руки не поднимаются, глаза ничего не хотят видеть. Не живу, а так… Небо копчу. И Юрочке только мешаю… И всем мешаю… Мне бы помереть, и всем бы легче от этого стало… Вы ведь тоже пришли, чтобы мне об этом сказать, правда?
– Ну что вы, Лариса… Я вовсе не хочу, чтобы вы… помирали.
– А чего вы тогда хотите? Чтобы я с Юрой поговорила, да? Чтобы он к дочке вашей не подходил? Я знаю, знаю, зачем вы пришли, я сразу догадалась, меня не обманешь…
– Нет, Лариса. Я не за тем пришла. Да если б даже и за тем… Все равно ведь мы с вами ничего не можем сделать, если они любят друг друга. Вика, я знаю, очень Юру любит. И он ее любит. Нет, я вовсе не за тем пришла, что вы!
Лариса даже глаза распахнула от удивления, казалось, протрезвела в один миг. Ирина увидела вдруг, какие красивые у нее глаза… Бирюзовые, необычные. Наверное, красивой в девчонках была…
– Значит, не станете меня пугать, да? Мол, с полицией за дочерью приду, Юру обратно в колонию посажу, если вдруг что?
– Нет, не стану. Правда, не стану, Лариса.
– Надо же… Чудны дела твои, господи… А я уж подумала, скандалить сейчас начнете. И еще подумала – хорошо, что Юрочки аккурат дома нет… А если не скандалить пришли, то… Зачем тогда? Я все равно понять не могу, хоть убейте!
– Но я ж вам объясняю – просто поговорить…
– А о чем нам с вами говорить, интересно? Вроде и не о чем… Вы вон какая вся… Правильная-красивая, а я кто? Да никто, пустое место рядом с вами. Шушера пьяная, отброс общества. Правильно ведь?
– Ну, зачем же вы так… Не надо…
– А чего не надо-то, если это правда? Вы ж даже не здороваетесь со мной, когда мимо проходите! Нос кверху задерете и не здороваетесь! Как будто это трудно – здрасьте человеку сказать… Или хотя бы кивнуть в ответ…
– Да, Лариса, признаю. Да, я не здоровалась. Простите меня, пожалуйста.
– О как! – снова распахнула бирюзовые глаза Лариса. – Прощенья просим, стало быть. Надо же… Не знаю, что и ответить на это, непривыкшая я к такому-то баловству… А может, вы чаю хотите, а? Что ж я вам чаю даже не предложила?
– Нет, спасибо, чаю не хочу.
