Ушли Царь с Царицей, за ними Министр вдогонку. Стала стража за дверью. А из-под лавки вылез Игнашка. Он там прятался, пока разговор шел. Исхитрился, значит, остаться, чтоб на Золотого человека поглазеть.
Иван-царевич. Здравствуйте, Золотой человек.
Посмотрел Золотой человек на Ивана-царевича и, гляди-ка, кивнул.
Игнашка. Царевич! Мотает головой-то! Мотает!
Иван-царевич. Кто вы? Откуда?
Игнашка (Золотому человеку). Воды в рот набрал?! Царевич, надо его кочергой пошурудить!
Иван-царевич (Золотому человеку). Скажите, это вы на свирели играли?
Показал Золотой человек тут Ивану-царевичу свирель свою золотую.
Вы… Никогда такой не слышал.
Заиграл на свирельке своей Золотой человек. Обрадовался Царевич, припал к клетке, слушает с удовольствием сердечным, с грустью-печалью молодой. А Игнашка раззевался, закачался и упал, где стоял, захрапел.
Что с ним?
Золотой человек. Тело уснуло его, а сердцем он и раньше спал. Выпусти меня, Иван-царевич.
Иван-царевич. Как же я вас выпущу? Замок большой, кованый… Ключи у матушки.
Золотой человек. Спит крепко матушка твоя. Ключи в ларце лежат. Отпусти, Иван-царевич. Никто не увидит, никто не услышит.
Иван-царевич. Стража у дверей…
Золотой человек. Свирель запоет – никто не проснется.
Иван-царевич. Странно: все спят, я – нет…
Золотой человек. Пора твоя пришла, Иван-царевич. У иного и сон из глаз бежит, а душа годами дремлет. А твоей душе настал черед забыть про покой, про отдых.
Иван-царевич. Не могу отпустить вас, Золотой человек. Не ходили бы в царский сад, не брали бы золотых яблок… Сыграйте, пожалуйста, еще на свирели.
Замолчал Золотой человек, не хочет отвечать.
Хорошо! Отпущу я вас на волю! А там… Будь что будет!
Грянул тут гром великий, засверкал свет небывалый. Отвалилась одна сторона у клетки, и вышел Золотой человек на волю. Решетка опять на свое место вернулась. Никого в царстве гром не разбудил, свет не всполошил. Все спали по-старому, Игнашка тоже. Видно, сила здесь сказалась какая-то чудодейственная.
Золотой человек. Спасибо тебе, Иван-царевич.
Иван-царевич. Сами вышли, без ключей.
Золотой человек. За ключи сердечные спасибо.
Положил он руки свои Царевичу на голову и сказал:
От золотого – золотое!
Золотыми стали волосы у Царевича.
Надень шапку, никому с головой простой не показывайся. Придет срок – увидят. Будешь в горе-несчастии, позови меня.
Опять гром грянул, и свет опять засверкал. Человека Золотого и след простыл. Кинулся Царевич к окну, потом и вовсе в сад убежал. Тем временем Игнашка одыбал, увидел, что нет в клетке Золотого человека, забегал, закричал: «Ловите! Нет его! Сбежал! Ловите!». Всех на ноги поднял. За окном дождь ливмя льет, по дворцу людской гам разливается. Набежали наконец-то к клетке Царь с Царицей, Министр со стражей да Игнашка. Одного Царевича нету. А Царь распалился, бегает вокруг клетки, себя по бокам, по ногам наяривает.
Царь. Всех сказню! Не помилую! Ах ты! Ох ты! Смерти моей пожелали?!
Министр. Царь-государь! Не говори так! Помру сейчас!
Царь. Не сметь самому! Всех указом! К ликвидации! Ротозеи! Где Золотой человек?! Вот-вот-вот где он должен быть! А он где?!
Министр. Цел. Цел замок, батюшка! Не мог он сам освободиться!
Царь. Как же тогда?! Как?! Поучите государя… Не хватает у него разумения… Объясните дураку!
Царица. Батюшка, а может, он через чудо на волю вырвался?
Министр. Или кто ключами отпер, а потом опять замок повесил.
Царь. Матушка-царица, вынь ключи да положь мне в ладошку.
Подала Царю Царица ключи.
А теперь отвечай: зачем пленника выпустила, какой у тебя в этом интерес?
Тут как раз Иван-царевич вошел.
Царица. Батюшка, помилуй, хоть и жалко его мне было, а не выпускала его на волю.
Царь. Жалко, значит, было? А тайком сюда не пробиралась?
Царица. Не пробиралась.
Царь. И вора не выпускала?
Царица. Не выпускала.
Царь. Золотого запаса отечества не лишала? А как же он вырвался? Мышью?! Голубем обернулся?!
Царица. Не видела, не знаю.
Царь. Нечего мне тут чудеса подбрасывать! Чуть что – сразу на чудо, понимаешь, кивать. Давайте принимать решение. Ключи были у царицы?
Министр. У царицы.
Царь. Чудес мы там разных не принимаем. Шибко легкий выход из положения получается: вроде и спрашивать не с кого.
Министр. Не принимаем.
Царь. Слушайте мой неотменяемый указ. Министр!
Министр. Здесь!
Царь. Царицу арестовать, приготовить к смертельному наказанию.
Министр. Есть! Вид наказания какой, царь-батюшка?
Царь. Вид какой… Нет, не пойдет. А если… Нет. Не разбойница все ж из леса, на веревке болтаться.
Министр. Через отруб?
Царь. Как?
Министр. Предлагаю через отруб. Отсекновение главы царствующей особы.
Царь. Звучит, вообще-то. И быстро…
Министр. Тюк, и нету.
Царь. И, поди, не больно?
Министр. И подумать не успеет: больно там или нет.
Царь. А казнить, наказать кого-то надо.
Министр. Надо, государь, ничего не поделаешь.
Царь. Дело государственное… Межличностные отношения…
Министр. Да-а…
Царь. Неуместны.
Министр. Не играют роли.
Царь. И это правильно. Так и решили. Записывай.
Министр. Записываю.
Царь. Министру отрубить голову предложенным им способом.
Задумался Министр маленько над словами царскими и брякнулся в обморок. Напугался.
Все же таки не умеем мы разделять ответственность. Никак не научимся. Стража, поглядите, как он там себя чувствует?
Василий. Дышит, царь-государь.
Царь. И как дышит?
Василий. В соответствии с указом, царь-государь!
Царь. Ишь, какой языкастый.
Егор. Он и считать умеет, царь-государь.
Царь. Всё вы умеете, да службы не разумеете. А посему приказываю вам лишить друг друга голов.
Егор. Это как?
Царь. В порядке очереди. Сначала ты ему голову срубишь, потом он тебе.
Помолчали немножко стражники, как Министр, в бессознание упали.
По сю пору сильно царское слово! А все судачат: не сработает, не сработает. Пусть нарисуют их для наглядности, народу покажут, как убедительный факт нашего указа. Ступай, матушка, в темницу наказание испытывать, посиди там некоторое время. Надумаешь правду доложить – выпущу.
Иван-царевич. Отец, не виноваты эти люди! Прости им!
Царь. И матушка не виновата?
Иван-царевич. И матушка без вины.
Царь. Назовешь, за кем причина происшествия, – помилую.
Иван-царевич. Чудо чудное, батюшка, здесь было.
Царь. И он про чудо!.. (Топнул.) Не желаю никаких чудес! Все, понимаешь, как с ума посходили. Перед государем стоишь, Ваня, а шапку не скидываешь. Куда такое воспитание годится?! Развал в государстве. Золото из царства исчезает, сыновья про почтение забыли!..
Иван-царевич. Прости, пожалуйста. Не могу я шапку снять, батюшка.
Царь. Шапку не можешь, а указы царевы за так хочешь отмести? Дак то ж не шапка, не снял-надел. Пока преступник не отыщется, всем проживающим и ответственным головы поснимать! Найдется тот, кто пленника выпустил, – назад повернем.
Иван-царевич. Я выпустил Золотого человека.
Сильно удивился Царь, Царица в удивлении. Даже Министр со своими воинами от удивления с пола на ноги повскакали.
Царь. Матушка… Матушка… Да сын ли то наш, коли такое сотворил?!
Царица. Ванюша, сними шапку, покайся за оговор свой. Не мог он этого сделать. У меня, батюшка, ключи были, ни у кого боле.
Царь. В самом деле. Промахнулся ты тут, Ваня.
Иван-царевич. Спала матушка крепко, не слышала, как я ключи из спаленки вынес.
Царь. И стража ничего не видела?
Иван-царевич. Не видела.
Василий, Егор. Не видели!
Иван-царевич. Спать я им приказал.
Василий, Егор. Приказал!
Иван-царевич. Не смели ослушаться приказа, уснули.
Василий, Егор. Не смели! Уснули!
Царь. Ладно-ладно, обрадовались.
Василий, Егор. Так точно!
Царь. Ну, Ваня… Коли в такую неожиданность все дело повернул… Прочь с глаз моих! Иди-ка!.. Пошляйся!.. По белу свету. Наберись ума-разума.
Царица. Как же он пойдет, батюшка? Один-то? Слабый он для походов, задумчивый. Погубит себя.
Царь. Сумел богатства нас лишить, сумей назад вернуть. Хватит ему книжки читать да звезды считать. Пусть к жизни приспособится! Вон, Игнашку тебе с собой даю, и больше никаких условий!
Игнашка (пал на колени). Царь-государь! Не пройдем мы леса дремучие, болоты ядовитые! Помрем в пути-дороге! Пощади, царь-батюшка!
Царь. Твердо на своем стоишь, Ваня?
Иван-царевич. Куда прикажешь, туда я и пойду, батюшка.
Царь. И шапку передо мною не скинешь на прощание?
Иван-царевич. Не могу, батюшка.
Царица. Ты ли это, Ванюшка?! Тихий был, покорный, слова не вытянешь, вдруг на тебе…
