Заплетает Царевне косу, приговаривает:
Ты очень не привередничай с ним, шибко не гордись, но и себя соблюдай, честь царскую, девическую помни. Сейчас какие-то царевны непутевые пошли: глаз как следует в дружка не положила, румянец на щеку еще не взошел, она уже по углам с ним шебуршится. Чмок да чмок… Разве это дело?
Катерина. Могу вообще на него не смотреть.
Кока. Как бриллиант будь: свети, да не грей. Гость – неудобно. Вдруг от него помощь нашему несчастному царству-государству сподобится. Не вороти нос, не вороти.
Катерина. Крестная, мне шестнадцать лет… Все учишь и учишь.
Кока. Кто ж тебя, царевну мою, поучит? Ни батюшки, ни матушки. Кроме крестной и поласкать-поругать некому. Слава богу, успели косу уложить. Вон царевич со слугой уже до тебя бегут. Растопырь бровки, улыбнись.
Катерина. Не хочу улыбаться!
И входят к ним Игнашка с Царевичем. Игнашка, дурачок, по привычке сразу бух на коленки.
Кока. Что с тобой, батюшка?
Игнашка. Здрасьте.
Иван-царевич. Запнулся, Игнат-царевич? Вставай.
Игнашка. А? Хо! Забыл! Ага, запнулся.
Кока. А я, грешным делом, удивилась: почто это у гостя звания царского ухватки холопские.
Игнашка. Да не-е. Запнулся. Это вот он мой холоп. Хочите, спросите у него.
Катерина. Игнат-царевич, почему у вашего холопа на голове плат повязан?
Игнашка. Да как вам сказать, царевна?.. Плешивый он у меня. Совестно без волос на люди показываться. Разрешил, видите, ему плат носить. А что, я добрый.
Кока. Вели ему умыться, Игнат-царевич. Негоже слугам царским грязными ходить.
Игнашка. Точно. Скоко раз ему наказывал… Везде грязь найдет. Ты где ее находишь? Неразговорчивый он у меня и глупый малость. Бог с ним. Ивашка, ступай в сад, шалашик себе сооруди и сиди там. Нечего хозяев из-за слуги мне в беспокойство вводить. И дел наших не положено тебе слушать. Иди.
Царевич ушел, один остался Игнашка, грудь колесом.
Кока. С каким делом или просто в гости к нам пожаловал, Игнат-царевич?
Игнашка. Да оно как получилось… Сел я с царем, с батюшкой своим, говорю ему: папа… Надоело мне под крылом твоим сидеть, пора на ноги становиться. Пойду обженюсь где-нибудь. А вчера по вашему царству прошли с плешивым, кругом объявления: мол, Катерина-царевна замуж отдается, токо какие-то условия есть и все. А сейчас поглядел – хороша у вас Катерина-царевна. Приглядной такой в нашем царстве не встречал. А я что? Парень тоже хороший, и девушки на меня заглядываются…
Кока. Условия больно непростые у нас.
Игнашка. Не управлюсь, думаете?
Кока. Нагадала нам ворожея, что только тот управится, кто из-за болот, лесов пеший к нам пожалует, да с той стороны, откуда солнышко встает.
Игнашка. О! Мы как раз оттудова!
Кока. Много женихов себя пытали через условия наши…
Игнашка. Ну и как?
Катерина. Бежали без оглядки.
Кока. А кто и голову сложил.
Игнашка. Ух ты… Что ж вы такие условия тяжелые?
Катерина. Боишься, Игнат-царевич?
Кока. Правильно молодой человек спрашивает. От дурости сломя голову на все соглашаются. А он, вишь, причину понять хочет. А причина вот в чем: как помер наш царь-батюшка, так валун-камень в нашем царстве объявился!
Игнашка. Ну и что?
Кока. Дак он бешеный!
Игнашка. Как это?
Кока. Новый месяц народится, камень с места срывается, и давай кататься где попало. Грохоту от него-о!.. Это-то бы ладно…
Игнашка. А что?
Кока. Давит всех, кто на дороге попадется. Прямо насмерть. Тыщу людей задавил, никто сладить с ним не может. Сегодня ночью опять срок ему буянить. Ты уж, царевич, для начала обезопась нас от него.
Игнашка. А как?
Кока. Коли Катерину-царевну решил замуж взять, выполняй условие без всяких разговоров, коли нет – вот Бог, а вот порог. Другой претендент найдется. Все царями мечтают стать.
Катерина. Что молчишь, царевич? Берешься камень повоевать?
Игнашка. А куда деваться? Ладно… Пойду… к этому… к плешивому своему. Посоветуюсь.
Катерина. Говорил, глупый твой слуга.
Игнашка. Не, ну он не кажный день глупый. Х-хэ! Мечом ткну, враз поумнеет.
Убежал Игнашка, а Кока с Катериной друг на друга смотрят, вроде как удивляются простодырости Игнашкиной. Правильно: не знают, что он поддельный царевич. В общем, не показался он им.
Картина пятая
Иван-царевич тем временем изладил себе шалашик в саду, сидит возле него, об Катеринке думает. Очень она ему по сердцу пришлась. Прибегает Игнашка. Пыхтит, вокруг Царевича ходит-ходит.
Иван-царевич. Что с тобой… Игнат-царевич?
Игнашка. С кем разговариваешь?! Встань передо мной с готовностью служебной! Встал?
Иван-царевич. Стою.
Игнашка. Приказ слушай. Тут у них какой-то валун-камень сумасшедший завелся, давит всех без разбору. Ты камень этот как-нибудь расшиби. Нынче ночью покатится по дороге, и ты должен его повоевать. Понял?
Иван-царевич. Он, наверное, волшебный?
Игнашка. Просто так, что ли? Бешеный валун-камень! Громадный! Понял?
Иван-царевич. Как же я его повоюю?
Игнашка. Я откуда знаю?! Жизнь сохранил, оборотился слугою – принимай страдания! Без разговоров! Не исполнишь приказ – объявлю тебя преступником и казню. Меня, как сына царского, здесь все слушаются, в большом доверии у них оказался. Что-то кто-то нагадал им про нас…
Тут Катерина сбоку подошла к ним.
Катерина. Игнат-царевич…
Игнашка. О! Здравствуй, царевна.
Катерина (смеется). Здравствуй.
Игнашка. Смеешься чему-то… Или что не так на мне сидит?
Катерина. Все так.
Игнашка. Ну, я вроде парень справный. А в чем дело?
Катерина. Виделись с тобой. Забыл?
Игнашка. А-а… Э-э… С тобой, Катерина, каждую минуту согласен здороваться. Очень заволновала ты меня.
Катерина. Часто ты от девушек волнуешься?
Игнашка. Можешь считать, что в первый раз. Я не такой.
Катерина. А какой?
Игнашка. Значит… Не то, что другие. За девками гоняться, вино пить, разные потешки устраивать – нет. Я все больше в библиотеке. От книжек волнуюсь.
Катерина. Правда? Молодец.
Игнашка. Си-ильно волнуюсь. Когда читаю, даже ладошки потеют от удовольствия.
Катерина. А какие ты книжки любишь?
Игнашка. Я все книжки на свете люблю. Особенно где картинок мало. Бумагу только зря на эти картинки переводят. Царем стану, надо какой-нибудь указ про это придумать: чтоб без всяких картинок. Поженимся с тобой, первым делом все картинки ликвидирую, потом… Вино в реки посливаю. Пусть одну воду пьют. Себе сколько-то там оставим для гостей. И все.
Катерина слушает, от смеха заходится. Она-то девка умная, быстрый у нее ум-то.
Катерина. Молодец. Только как же ты царем станешь?
Игнашка. Камень победю и стану. Еще что-нибудь выполню, что накажете, и стану.
Катерина. Ну, если выполнишь…
Игнашка. А куда я денусь?
Катерина. Посоветовался с плешивым? Надоумил он тебя?
Игнашка. Не. Сегодня он глупый чего-то.
Катерина. Ладно. Пойдем обедать, Игнат-царевич. Крестная стол накрыла, ждет нас.
Ушла Катерина. А Игнашка задержался на минутку.
Игнашка. Слышь, Ивашка… Я, кажись, приглянулся царевне! Сама за мной прибежала! (Смеется.) Тебя плешивым называет. И я тебя так буду звать. Сиди тут, жди ночи. Чтоб камень мне повоевал! А я пойду покушаю.
Галопом прямо кинулся Игнашка за Катериной.
Иван-царевич (сел на землю, за голову схватился). Все! Пропал я! Как быть? Что делать? С камнем пойду драться. Задавит он меня… Не пойду – Игнашка убьет. Еще и царевна смеется надо мной. Сбросить бы плат с головы, объявиться царевичем (вздохнул). Нельзя: слово держит. Как же камень мне одолеть? А если яму на его дороге вырыть?.. Покатится, погонится валун-камень за мной… К яме его подгоню… Большая яма нужна, глубокая. До ночи один не управлюсь! Все! Пропал. Обещал Золотой человек в трудную пору помочь, а где искать его, не сказал. Золотой человек… Золотой человек, не поможешь ты в беде моей – казнит меня Игнашка, не пожалеет. Золотой человек! Где ты?! Слышишь ли меня?!
Налетел тут буран великий, подхватил Ивана-царевича, выше деревьев поднял и понес.
Картина шестая
И оказался Царевич в палатах золотых и прекрасных. Выходит из-за двери Золотой человек, смотрит на Ивана-царевича, улыбается. Иван-царевич от изумления язык проглотил. Подошел к столу Золотой человек, развернул скатерочку, и давай тут разные разносолы появляться. Сели молча, поели. Только из-за стола поднялись, кушанья сами собой исчезли, а скатерочка, как живая, сложилась на прежнее место.
Иван-царевич. Спасибо, Золотой человек.
Золотой человек. Что за горе-беда у тебя, Иван-царевич? Чем помочь тебе, какой силой?
Иван-царевич. Не царевич я… В слугах у Игнашки хожу.
Золотой человек. Неужели сладить с ним в лесу не мог?
