Читаем без скачивания Юлий Цезарь - Сергей Утченко

Во всяком случае положение изменилось настолько, что Афраний и Петрей решили отступить в область кельтиберов, где, кстати сказать, позиции помпеянцев были значительно сильнее. Однако Цезарь, умело маневрируя, сумел отрезать противнику путь к Иберу и вынудил в конечном счете вражеское войско вернуться в район Илерды. Здесь ему удалось окружить врагов в безводной местности, и, не дав ни одного крупного сражения, избегая лишнего кровопролития, Цезарь вынудил Афрання и Петрея капитулировать.

Собственно говоря, вопрос о капитуляции был в значительной мере решен самими солдатами. Еще до того, как войско помпеянцев оказалось в безнадежном положении, происходили неоднократные сцены братания, причем в лагерь Цезаря являлись не только солдаты, но и офицеры и даже вожди некоторых испанских общин, которых Афраний держал в своем войске в качестве заложников. Петрей пытался самыми решительными средствами и торжественным возобновлением воинской присяги восстановить дисциплину, но ему это удалось лишь на самый короткий срок, 2 августа состоялись переговоры с Цезарем, и окруженное войско должно было пойти на все его условия.

Эти условия оказались, в особенности для солдат, вполне приемлемыми. Цезарь потребовал лишь роспуска армии и оставления провинции. Было договорено, что солдаты, живущие в самой Испании, распускаются немедленно, остальные же — у реки Вара, протекавшей по границе между Испанией и Галлией. Чтобы довести войну в Испании до конца, следовало еще решить вопрос о Дальней Испании — провинции, которой управлял в данное время Марк Теренций Варрон, знаменитый ученый — энциклопедист. Его позиция была сначала не очень определенной, или, как иронически замечает Цезарь, он «колебался по мере колебания счастья», и, когда дела оборачивались как будто не в пользу Цезаря, он даже начинал готовиться к борьбе против него.

Однако пока шла эта подготовка, ситуация, как известно, изменилась. Варрон направился было с двумя легионами в Гадес, где он хотел сосредоточить войска, суда и провиант. Но прежде чем он туда дошел, вся провинция, все общины и города, в том числе Гадес, перешли на сторону Цезаря. Один из его легионов дезертировал. Тогда Варрону не осталось ничего другого, как передать оставшийся легион офицеру, намеченному Цезарем, а самому с изъявлением покорности явиться в Кордубу, куда специальным эдиктом Цезаря были вызваны все представители местных властей.

В Кордубе, на народном собрании, в торжественной обстановке, Цезарь выступил с речью и благодарил всех тех, кто оказал ему содействие и помощь. Ряду общин он определил награды от имени государства или от себя лично. Из Кордубы он отправился в Гадес, а из Гадеса в Тарракон, где его уже ожидали посольства от Ближней Испании. Здесь он провел такое же торжественное собрание и снова наградил ряд общин и городов. Однако считать кампанию полностью завершенной было преждевременно: кроме дел в Испании оставалась еще Массилия.

Хорошо укрепленный город стойко сопротивлялся в течение полугода. И хотя массилийцы потерпели неудачу еще в одном морском сражении и несли большие потери при неоднократных вылазках, они капитулировали лишь тогда, когда их положение стало абсолютно безнадежным. Домицию Агенобарбу и на сей раз удалось спастись: он бежал на быстроходном корабле. Цезарь принял капитуляцию Массилии. Условия, им продиктованные, нельзя считать чрезмерно суровыми: массилийцы должны были выдать все вооружение, флот, городскую казну, получали в качестве гарнизона римский легион, но зато сохраняли в целости свой город и свое независимое, хотя бы формально, положение. Цезарь пошел на это «во внимание к славному имени города и его древнему происхождению».

Еще под стенами Массилии Цезарь узнал о том, что Эмилий Лепид по уполномочию народного собрания провозгласил его диктатором. Это было очень важное известие, так как диктатор помимо всего прочего имел право созывать комиции для проведения консульских выборов, к чему Цезарь в данное время питал особый интерес. Конечно, назначение диктатора всего лишь городским претором нельзя было считать вполне обычным явлением, но все же прецеденты существовали.

Не все известия, поступавшие к Цезарю в эти дни, были столь же приятны. Так, стало известно, что, после того как Катон покинул Сицилию, а Курион беспрепятственно высадился на острове с четырьмя легионами, он, видимо опьяненный легкими успехами и недооценивая силы противника, отправился в Африку, причем взял с собой лишь два легиона и 500 всадников. Здесь ему пришлось столкнуться с П. Атием Варом, который бежал в Африку после Ауксима и по поручению Помпея готовился к военным действиям против Цезаря. Сначала дела Куриона пошли блестяще, он одержал победу над войском Вара, был даже провозглашен императором, но затем в сражении у реки Баград с подоспевшим на помощь Вару нумидийским царем Юбой потерпел решительное поражение и сам погиб в бою.

Кроме того, в морской битве у берегов Иллирии Долабелла потерял весь свой флот (40 кораблей), а поспешивший ему на помощь Гай Антоний, брат трибуна, был заперт и окружен помпеянскими вождями Октавием и Скрибонием на иллирийском острове Курикте, в результате чего ему со всем его войском (15 когорт) пришлось сдаться на милость победителей. Эти неудачи, как в Африке, так и в Иллирии, осложняли положение и даже ставили под вопрос успехи испанской кампании, так как теперь нельзя было считать, что Испания надежно защищена от возможного вторжения из Африки, равно как Цизальпинская Галлия — от вторжения из Македонии.

И наконец, при возвращении войск Цезаря в Италию произошел небывалый до сих пор случай — восстание в Плацентии 9–го легиона. Солдаты требовали обещанного вознаграждения, считая, что поход намеренно затягивается, дабы избежать его выплаты. Цезарь срочно прибыл из Массилии в Плацентию, разъяснил положение и заявил бунтовавшим солдатам, что он проведет децимацию легиона (т. е. казнь в строю каждого десятого по фронту) на основании старых «отеческих законов».

Это произвело такое впечатление, что, по словам Аппиана, «поднялся вопль всего легиона, и командиры его, упав на колени, умоляли Цезаря о пощаде». Цезарь долго не соглашался отменить свое решение, наконец распорядился подвергнуть децимации только 120 человек, которые были названы ему как главные зачинщики. Итак, следовало казнить 12 человек. Но оказалось, что один из них оговорен своим центурионом ложно. Тогда по приказу Цезаря вместе с остальными был казнен не этот ложно обвиненный солдат, а оговоривший его центурион.

Все эти события заставляли Цезаря спешить в Италию, спешить с проведением ряда как военных, так и политических мер для укрепления собственного положения и для того, чтобы подготовиться к решающей схватке.

Прибыв в Рим в конце ноября 49 г… Цезарь вступил в права диктатора. В данном случае он не стремился к сохранению этой экстраординарной магистратуры, но был лишь заинтересован в тех возможностях, которые предоставляла власть диктатора для подготовки и проведения консульских выборов. Из мятежного проконсула, каким он все же оставался в глазах многих римлян, ему необходимо было превратиться в законно избранного высшего магистрата. Поэтому Цезарь воспользовался диктаторской властью на очень недолгий срок, всего лишь на те одиннадцать дней, что он провел в Риме.

Но зато эти одиннадцать дней прошли не напрасно. На состоявшихся комициях консулами были избраны сам Цезарь и Публий Сервилий Исаврпк, сын того Сервилня, под началом которого когда — то в годы своей молодости служил Цезарь. Были избраны и другие должностные лица (в основном сторонники Цезаря!), заполнены образовавшиеся за последнее время вакансии в жреческих коллегиях. Цезарь также не преминул провести праздник в честь Юпитера Латиария, традиционный праздник, который в начале текущего года не состоялся вследствие бегства консулов.

За те же одиннадцать дней был проведен ряд законодательных мероприятий. Народное собрание приняло решение о даровании гражданских прав транспаданцам, что фактически приводило (впервые!) к распространению права римского гражданства на целую провинцию (тем более, что Цнзальпинская Галлия пока еще оставалась на положении провинции). Гражданские права были дарованы и жителям Гадеса, что тоже можно считать первым примером распространения прав муниципия на провинциальный город. Кроме того, внеся в народное собрание соответствующие предложения через преторов и народных трибунов, Цезарь добился возвращения из изгнания осужденных в консульство Помпея.

Но пожалуй, наибольшее значение имел закон, рассчитанный на восстановление кредитных отношений и хозяйственной деятельности, нарушенной первыми же месяцами гражданской войны. Как отмечает сам Цезарь, «во всей Италии упал кредит и прекратилась уплата долгов». Кредиторы со страхом, а должники с надеждой обращали свои взоры к Цезарю, ожидая, что он, как в свое время Катилина, провозгласит отмену долгов (знаменитый лозунг tabulae novae). Однако Цезарь на сей раз обманул ожидания и тех, и других. Он избрал по существу путь явного компромисса. В соответствии с проведенным им законом назначались третейские судьи (арбитры), которые должны были производить оценку земельных владений и движимого имущества по ценам довоенного времени и сообразно с этой оценкой удовлетворять кредиторов. Кроме того, для оживления денежного обращения восстанавливался в силе старинный закон, запрещавший кому бы то ни было держать наличными деньгами более 15 тысяч денариев (60 тысяч сестерциев).