— Смотри, Алеся, — заговорил командор, указывая рукой вверх. — Сейчас мы вот здесь. — Одна из звезд подмигнула мне. — А летим во–он туда.
И другая звезда, находящаяся далеко за пределами основного скопления стала увеличиваться в размерах.
— А что вы будете там искать? — прошептала я, зачарованная зрелищем.
— Остатки цивилизации. Я с детства мечтал найти родину ниоки. Ту планету, с которой мои предки прилетели на Керакато.
— А Керакато не ваш родной дом? — удивилась я.
— Нет, Алеся. Когда–то давно мой народ жил совсем в другом месте. Никто сейчас уже не может сказать, что произошло, и почему ниоки совершили экспансию в другой мир. Прижились на Керакато, но…
— Как интересно… А как ты узнал, где искать? Если ниоки не знают, где их прежний дом, то почему мы летим именно туда?
— Потому что я уверен, что мы прибыли оттуда. Я всегда увлекался историей, с самого детства. Много читал, изучал старые легенды и сказки. Но доказать ничего нельзя, пока мы не увидим все собственными глазами. Так что я добился того, чтобы организовали экспедицию и возглавил ее.
— А если ты ошибся? — Я повернула голову и взглянула в зеленые глаза, которые оказались совсем рядом. — Если там найдутся остатки цивилизации, но другой? Не ниоки?
— Значит, мы изучим остатки другой цивилизации, — улыбнулся командор. — А я буду снова читать старые документы, чтобы найти то место, откуда родом ниоки.
А я лежала и любовалась им. Сейчас, когда он перестал быть злобным командором и вел себя нормально, я не боялась его и смотрела во все глаза. Росчерки бровей, густые черные ресницы, четко очерченные губы, упрямый подбородок. На таком расстоянии стало видно, что цвет радужки у него не однородный, а, как и у всех живых существ, с индивидуальным рисунком и искорками.
— Как называются вот эти пятнышки у тебя на лице? — задал он неожиданный вопрос. — Док говорил, но я забыл.
— Веснушки, — улыбнулась я.
— Действительно смешное название, — отзеркалил Акир мою улыбку. — А почему именно так?
— Ну… — Я задумалась. — Говорят, что солнышко поцеловало. Они, как правило, весной, под лучами солнца становятся ярче, а зимой немного бледнеют.
— Тебе очень идут твои веснушки. Точнее, следы от поцелуев солнышка.
Командор протянул руку и осторожно, чтобы не напугать, приблизил ее к моему лицу. Я, правда, все равно испугалась. Когда к твоему лицу тянется рука с когтями на кончиках пальцев, как–то это пробирает. Так что я зажмурилась и втянула голову в плечи. Хоть не шарахнулась, и то хорошо. Акир, убедившись, что я не собираюсь вопить и удирать, аккуратно, подушечками пальцев провел по моей щеке, потом по носу.
И тут я неожиданно громко чихнула. Испуганно распахнула глаза и уставилась на обескураженного командора, который явно не ожидал с моей стороны такой диверсии.
— Ой, извини! — воскликнула, поняв, что сделала это прямо в лицо ниоки.
— Ничего страшного, солнечная девочка, — тихо рассмеялся Акир. — Сам виноват. Будешь еще смотреть на звезды?
— Буду! — кивнула я и повернула голову так чтобы снова видеть россыпь бриллиантов на черном бархате. — А где Керакато?
— Вот тут.
Через пару секунд я увидела мигнувшую звезду в правом нижнем углу, если так можно сказать про купол. Потом попросила показать мне Шандиру и те две планеты, на которых высаживалась. Между ними пролегла пунктирная линия. Затем спросила, где находится планета, на которой живут чистокровные люди, и которая не входит в Объединенный Союз. Акир помедлил буквально мгновение, но показал и ее. Оказалась она на самом отшибе, если так можно выразиться про космическое пространство, и располагалась в одном из дальних спиральных отростков.
— Та планета, к которой мы летим… В квадрате того оранжевого карлика есть еще обитаемые планеты? Или только одна? — спросила я потом.
— Только одна и то, при условии, если она обитаемая. Вполне возможно, что мои предки сбежали с нее из–за какого–то катаклизма. Так что сказать, что там сейчас еще есть разумная жизнь, я не могу.
— Понятно, — кивнула я, словно и правда понимала все, что он говорит. — А потом куда?
— Посмотрим. Заглянем в соседние системы, поищем там что–нибудь стоящее и интересное.
— Акир, а расскажи мне еще что–нибудь о звездах? Ну… например, где дома Каррта, Рокхада, Майки?
Глава 17
Командор рассказывал и показывал, а я, разинув от восторга рот (в прямом смысле, так как один раз Акир мне его аккуратно прикрыл, издав смешок), смотрела на все то, что он мне демонстрировал.
— Тебе понравилось? — с непонятной интонацией спросил он, когда прошло уже изрядное количество времени, а у меня закончились вопросы.
— Да–а–а… — выдохнула я и широко улыбнулась.
— У тебя замечательная улыбка, — сделал он мне комплимент и дернул ушами. — Очень! Постарайся почаще улыбаться, а то у тебя все время такой нервный вид, словно ты всего боишься.
— Вообще–то у меня есть на то причины, — мое радужное настроение тут же пошло на убыль.
— Ну вот! Опять! — Ниоки перевернулся на бок и приподнялся на одном локте. — Все ведь уже хорошо! Я обещал, что позабочусь о тебе. Ты — моя жена, и никто больше не посмеет и пальцем тебя тронуть! — Сказано это было с необычайным жаром и пристальным взглядом
— Акир, но мы ведь фиктивно женаты, — неуверенно произнесла я.
А как тут быть уверенной? Он, то рычит на меня и обещает выкинуть за борт, то спасает из публичного дома, то женится, потому что решил, что я собираюсь расквитаться с жизнью. То приносит торт и кольца и сразу же после этого даже не вспоминает обо мне, словно и нет у него жены. Кроме того, не станем забывать, что у меня полная потеря памяти. А вдруг у меня уже есть муж? Это было бы… несколько досадно, должна признать. Но даже если не муж, то хотя бы жених, наверняка, имелся. Я вроде не уродина, значит, кто–то да ухаживал за мной. Когда–то давно, в прежней жизни. Кроме того, не стоило забывать (пусть это и смешно звучит на фоне моей потери памяти), что мой внешний возраст не соответствует внутреннему и реальному. Ведь тесты Дока показали, что у меня имеется высшее образование, значит, мне никоим образом не может быть семнадцать лет. А именно на столько я выгляжу. По тестам — мне двадцать пять человеческих лет. И хотя я себя настолько взрослой не ощущала, так как совершенно не помнила своей прошлой жизни и, соответственно, не имела за плечами психологического багажа, но все–таки… Все–таки…
И если уж быть откровенной с самой собой, то вполне возможно, я уже давным–давно не девушка с точки зрения физиологии. Это было бы вполне логично, учитывая мой возраст. И глядя на Акира, я понимала, что не боюсь и не стесняюсь физической стороны семейной жизни. Нет. Меня пугало другое. То, что я вообще оказалась в подобной ситуации, в таком странном и нелепом браке. И того, что он может стать реальным, а я не знала, готова ли я к тому, чтобы оказаться настоящей женой настоящего инопланетянина.
