не спал. Только когда в больнице появляется Рен, он позволяет себе упасть в ее объятия.
Сайлас держится так, будто пережил забавное приключение, хотя его нога почти целиком покрыта ожогами третьей степени. Несмотря на то что мой брат под завязку накачан лекарствами, он отчаянно старается действовать нам на нервы, чтобы мы не смели его жалеть: энергично, хоть и неумело, флиртует с докторами и медсестрами, хвастается повязками и с одурманенной улыбкой подставляет разные части тела под уколы.
На четвертый день Фишер ласково уводит меня в отель. Принимаю душ и погружаюсь в сонную кому, прижавшись к его боку. Не будь я окончательно обессилена, то переживала бы из-за того, что мы проводим оставшиеся нам дни подобным образом.
На пятый день просыпаюсь в одиночестве. Оглядываюсь. Оказывается, Фишер принес мне пакет вещей из дома, включая дневник и несколько книг. В груди принимается бушевать целый рой эмоций. Ноги сами несут меня к бассейну. Чутье не подвело: Фишер спит на шезлонге. Бужу его поцелуями.
– Где Инди?
– Рен забрала детей домой. Она считает, фестиваль поможет им отвлечься.
У меня в груди все леденеет. Получается, мы пропустили вступительные соревнования. Гонка завтра, но по сравнению с происходящим это уже не имеет значения. Тем не менее к глазам подступают слезы, подбородок дрожит.
Конечно, расстраиваться глупо, ведь жизнь не измеряется одними достижениями. Даже если все делать правильно, хеппи-энд не гарантирован. Ты можешь осуществить свою мечту, но необязательно будешь счастлив. Иногда хорошие люди заболевают, а плохие живут припеваючи. Важно отношение – с чем ты идешь по жизни, какие уроки из нее извлекаешь. Я уже все себе доказала. Я завоевала победу.
Тогда почему мне кажется, будто я проиграла?
– Эй, – Фишер притягивает меня к себе, массирует спину, словно рисует лабиринт. – Ш-ш, тебе нужно отдохнуть. Пойдем, я отведу тебя в постель.
– Спать не хочу. Но все равно пойдем в постель.
«Люби меня, люби меня, люби, – безмолвно молю я. – Пока у нас еще осталось время».
Номер в отеле – крайне неромантичное место, однако он становится святилищем нашей любви. Мы доставляем друг другу удовольствие снова и снова, то требуя, то умоляя.
Фишер перебирает мои волосы. Стоит мне игриво провести губами по его бедрам, пальцы сжимаются крепче, с губ срываются хриплые мольбы.
В свою очередь, он играет со мной, неторопливо разжигая желание, – шепчет проклятия, слова похвалы, со знанием дела говорит: «Рано, еще рано», отчего я отчаянно выгибаюсь ему навстречу. Не успеваю оправиться от первого оргазма, как Фишер перекатывает меня на бок, входит сзади. Он растягивает и заполняет мое лоно, касается того места, где мы сливаемся воедино, низким, срывающимся шепотом доводит меня до очередного пика наслаждения.
С каждым разом я все отчаяннее хочу его. Чем он ближе, тем сильнее страсть. В какой-то момент мне кажется, что я больше не выдержу. Фишер ложится сверху, заглядывает в глаза, говорит: «Я тебя люблю», – и входит.
– Я тоже тебя люблю, – сдавленно шепчу в ответ.
Когда все заканчивается, по моей щеке скатывается слеза.
Глава 32
Сейдж
– Какого черта ты здесь делаешь? – на следующее утро огорошивает меня Мика. Мы встречаемся в коридоре рядом с палатой Сайласа. Ничего себе приветствие после почти пятимесячной разлуки.
– Мика! – Со слезами обнимаю брата.
Он бормочет Фишеру что-то вроде «привет-рад-знакомству», хватает меня за плечи и трясет.
– Ты что тут делаешь?
– Эм-м… – Раздраженно вырываюсь. – Вообще-то наш брат пострадал в пожаре.
– Я упал с горы! – раздается хриплый вопль Сайласа. – Не порти мою репутацию!
– Тебе нельзя кричать! – ору в его сторону.
– Ты должна участвовать в гонках, – говорит Мика. – Здесь твоя помощь уже не понадобится. Поезжай.
– Мика, нет.
– ДА! – хором кричат Мика, Сайлас и подошедший Эллис.
– Мы пропустили квалификационные соревнования. – Неуверенно бросаю взгляд на часы и удрученно вздыхаю. – Все равно уже не успеем. Нет смысла.
– Сейдж, поехали. – Фишер берет меня под руку. – Ты заслужила участие в гонке. Мы оба заслужили.
На глаза наворачиваются слезы.
– Мы не выиграем. У нас не получится. – Глупо это отрицать.
– Мы будем участвовать, несмотря ни на что, – твердо отвечает Фишер. – Дело того стоит. – Я понимаю: он говорит о нас тоже.
Глава 33
Фишер
Я не религиозный человек, но по дороге в Спунс исступленно возношу молитвы к высшим силам. За все, что Сейдж дала мне в течение этого лета, я должен хотя бы попытаться ей помочь.
Когда наступает время старта, мы в двух часах пути от города.
– Вдруг гонка задержится, – говорит Сейдж. – Всякое бывает. Мало ли, какая-нибудь заминка.
– Ну да, всякое бывает, – подтверждаю я.
Но легче нам не становится.
У нас нет гидрокостюмов, но есть минимально требуемое снаряжение. Через один час пятнадцать минут после старта первого раунда со скрежетом влетаю на парковку, ставлю машину прямо перед воротами причала.
– Тебя эвакуируют! – кричит Сейдж.
– Кто? Все же здесь.
– И то верно.
Выскакиваем из кабины, на ходу надевая спасательные жилеты, и бежим отвязывать каноэ.
Когда толпа расступается, Сейдж от неожиданности отпускает свой конец лодки.
На пляже – Иэн и Кэссиди, одна из племянниц Уолтера с мужем и еще три команды из местных жителей. Пэтти Манти и Рен стоят по колено в воде. Откуда-то со стороны подходит Инди.
– Участники из других городов уже стартовали, – сообщает она, – мы не смогли их остановить. Но нам удалось уговорить остальных задержаться.
– Не так уж мы и уговаривали, – встревает Пэтти. – Все сами захотели вас подождать.
– Как только Инди рассказала, что произошло, – добавляет Сэм.
То смеясь, то рыдая, Сейдж набрасывается с объятиями на пунцовую от смущения Инди. Наконец спускаем каноэ на стартовую линию, обходим остальных участников, пожимаем руки, обнимаемся.
Сейдж искренне благодарит Иэна и Кэссиди. Еще бы, моя девочка – само великодушие. Решаю последовать ее примеру, протягиваю полицейскому руку.
– Я оценил, Иэн.
Он встречается со мной взглядом, кивает.
– Угу. В любом случае мне нужен шанс тебя уделать.
Смеюсь, хлопаю его по плечу и возвращаюсь к каноэ.
Мы с Сейдж берем весла как полагается, еще раз смотрим друг на друга: растрепанные, в обычной одежде и обуви, но преисполненные решимости. Порывисто наклоняюсь, быстро целую ее в губы.
– Погребли, Берд.
Пэтти выходит на причал. В ее руке мегафон и оранжевый спортивный пистолет.
– На
