- А если в палатках надуть пол, деактивировать каркасы. Поставить их одна на другую, а корзины запихнуть в верхнюю палатку?
- Ха, а это может вполне получиться, - взбодрилась Марья и тут же внесла дополнение в проект: - Купол корзины закроет.
- А может, лучше, все-таки, плот? - Кианг присел и палочкой нарисовал на песке три параллельные линии, а потом по краям перечеркнул их двумя перпендикулярными. - Три небольших бревна, соединить поперечными. Бревна прикатим по одному, вы с Эни подержите на мелком, пока я скреплю их хлыстами поперек. А настил сделаем отдельно и потом его сверху уложим.
- И получим тримаран! - восторженно захлопала в ладоши Эни.
- Только хлыстов надо не два, а четыре, - опять влезла с поправкой Марья. - Чтобы настил не прогибался, - она вздохнула, почесала затылок и предложила: - Давайте завтра с утра попробуем с надувашкой. Если уж не получится, тогда будем плот ладить. Потому как гвоздей у нас нет, настил прибивать.
- А чего завтра? - удивилась Ю. - Еще даже не темнеет, и корзину можно пока одну поставить...
- И спать мы будем в мокрой палатке? - возмутилась Эни. - Она, конечно, непромокаемая и прочее разное. От дождя точно, только не знаю, что получится, если ее в реке замочить!
- Поэтому мы с Эни сейчас будем плести гигантское 'корыто', а кто хочет, может нам помогать, - предложила Марья, и девочки с радостью согласились.
Кианг, посмотрев на общий энтузиазм, тихо ушел строгать с помощью универсальной пилы весло.
Вечером выяснилось, что бурная увлеченность подводным ловом не прошла для Кианга даром, и терморегуляция не помогла. Кианг чихал, зажимал нос, стараясь делать это потише, и не мог остановиться.
- Ло, спасай! - позвала дока Марья. - Не пойму, у него простуда или аллергия?
- Марь, аллергия, это дитя цивилизации, - вздохнул Ло. - От простуды в аптечке есть препараты, там все подписано. Только не увлекайся, у него организм нашей химией не забит. Так что лучше разотри хорошенько да нос покапай, да питье горячее дай в половинной дозе. Дались ему эти раки...
- Не скажи, вкусно было, мммм… ну очень! Жаль укропчика нет. но и кинза пошла не плохо.
Лечебные процедуры Кианг перенес стоически: капание носа, что тут же уняло чихошку, горячее кислое питье, а уж растирание и вообще пошло на ура.
- Марья, - Кианг лежал на животе, а руки женщины уверенно растирали его спину, разминая попутно мускулы, и неизвестно кому процедура нравилась больше. Под ее ладонями кожа и мышцы наливались горячим теплом, из них уходила противная ломота. - Ты училась делать массаж?
- Конечно, нас всех этому учат, - женщина улыбнулась. - Но ты хотел спросить не об этом...
- Ты делаешь все, чтобы не походить на наших женщин!
- Каких ваших? Китаянок или здешних белых куриц? - фыркнула Марья.
- Ты любишь командовать... - Кианг резко перевернулся на спину, поймал женщину в объятья, прижал к груди и вздохнул.
- Да-а-а! - Марья устроила голову на груди мужчины.
- Мужчинами!
- Не-е-ет, - она откинула голову так, чтобы видеть его лицо и усиленно захлопала глазами а-ля няшка, на что получила скептическую улыбку. - Я люблю командовать всеми кто под руку подвернется, и кто согласен, чтобы ими командовали. Но мужчинами предпочтительней, - и собрала губы гузочкой. Кианг фыркнул, вдруг отпустил женщину, схватив полотенце, уткнулся в него лицом и опять выдал серию чихов.
Когда хозяйственники комплектовали рюкзак полотенцем махровым малым, три штуки, они даже не подозревали, насколько универсальную вещь предлагают пользователю. Сначала тонкий махровый квадрат, размером восемьдесят на восемьдесят сантиметров, использовался как платок обыкновенный. Потом как тюрбан от солнца, а этим днем для братца Кианга стал плавками, с изысканным цветком на левом полупопии. И вот теперь - о, глубина падения, сопливчиком!
Марья между тем, не без сожаления, закончила растирать мускулистую грудь, раздавила в ладонях еще один шарик крема и двинулась к ступням.
- Нет! - пациент вдруг взвился и поджал ноги. - Ноги я натру сам!
- Это с какого перепугу? - изумилась «доктор». - Твои пяточки ценный объект, с ограниченным доступом? Или ты просто щекотки боишься?
- Для белой женщины это уни...
- А в ухо?! Пяткой! И не посмотрю, что ты непревзойденный мастер винчуна! - уже серьезно рассердилась Марья. - А ну, ложись и давай сюда ноги! У меня что, крема ведро? Сначала на твои «лопаты» намазывать, - Кианг покосился на свои широкие ладони. - Потом что, пойдешь руки отмывать в речку? Желательно босиком! Ага. Молодец! - она выговаривала и одновременно интенсивно втирала согревающий крем в выданные ей таки на растерзание ценные конечности. С силой провела ногтями вдоль ступни, Кианг дернулся и охнул. - У-И! Так ты точно щекотки боишься! Запомним, - зловеще пообещала женщина, натягивая на пациента носки, и взялась вытирать ладони влажными салфетками. - Когда я тобой-то командовала? Не припомню!
- Сегодня днем.
- Это когда не разрешила ветками трещать на всю округу? - Марья сделала огромные глаза и мелко закивала: - А, ну да, надо было тебя в щечку поцеловать, за ушком почесать, чтобы не обиделся, и уж потом ... Тыць по носу и быстро-быстро на разведку!
- Почему по носу?
- Чтобы слезы полились, а пока утрешься - сбежать. Кианг, я с детства по лесу училась ходить!
- Я начинаю понимать, почему мистер Ник называет тебя ехидной и злится, когда ты с ним споришь, - Кианг закрыл глаза и вздохнул.
- О-о-о! Свое прозвище я получила не зря-я-я, - согласилась Марья, но в ее голосе не было раскаяния, а наоборот, слышалась гордость. - А Ник пусть злится, хоть лопнет!
- Пусть, - согласился мужчина и тихо спросил: - Ты со мной полежишь?
- Конечно, только сложу все в аптечку...
- Теть Марь, у нас проблемы! - поломал намерение поваляться и заодно серьезно поговорить встревоженный голос Эни.
Марья замерла, увидела напряженный взгляд Кианга и поняла, что Эни говорит по каналу ходоков, и никто другой ее не слышит.
- Что?!
- У Стаси месячные. Первые...
- Как раз то, что нужно для полного счастья! Твою ж налево! - схватилась за сердце Марья. - Эни, ты что, сама не можешь девочке помочь? Или она настолько испугалась?
- Да все я сделала и даже обезболивающего дала!
