– Я вижу! – Данилов выразительно посмотрел на нестройную шеренгу из бутылок, среди которых преобладали гренадеры литрового достоинства. – А кроме вас здесь есть еще кто?
– Никого! – Миша затряс головой и тут же сморщился от боли. – Я один живу.
– А кто же вызвал нас? – Данилов пытался добраться до истины.
– Не знаю… – растерялся Миша. – А кто вас впустил сюда?
– Дверь была открыта, – объяснил Данилов.
– Перепутали дом? – предположила Вера.
– Наверное! – Данилов отошел от Миши к закрытому окну, благодаря щелястой раме не препятствующему свободному доступу воздуха извне. Здесь запах перегара почти не ощущался. – Доброе утро, беспокоит шестьдесят два – одиннадцать, врач Данилов. Мы сейчас на вызове по адресу улица Заграйская, восемнадцать, квартира семьдесят девять. Наряд семьсот девяносто два сто четырнадцать. Прошу уточнить адрес. Нами здесь обнаружен один гражданин…
– Епифанов Михаил Иванович! – представился Миша, сидя на матрасе в прежней позе.
– …который жалоб не предъявляет и «скорую» не вызывал. Хорошо, ждем.
С наладонником в руке, Данилов остался у окна, разглядывая небо и прикидывая – будет сегодня дождь или нет.
– А! – Миша звонко хлопнул себя по голове. – Так это Нинка вас вызвала!
Он поднялся на ноги и подошел к Данилову.
– У меня мобильник украли, а телефон отключили за неуплату, – немного смущенно признался он. – А я после этого дела, – последовал не менее звонкий щелчок по острому кадыку, – сплю очень крепко. А мне сегодня на новую работу выходить, к девяти. А Нинка перед уходом сказала – не беспокойся, Мишаня, не проспишь! Вот ведь умище-то, а!
– А будильник завести вы не пробовали? – подражая Мишиной речи, поинтересовался Данилов.
– Не держатся они у меня, – закручинился Миша. – Пропадают куда-то. Ну, ладно, вы тут располагайтесь, если отдохнуть желаете, а я пойду приведу себя в порядок.
Наладонник трелью напомнил о себе.
– Возвращаемся на подстанцию, – сказал Данилов.
– Вы спускайтесь, а я вас догоню, – Вера недобро смотрела на мужика.
– Ты шутишь? – не поверил Данилов.
– Нет, – серьезно сказала Вера. – У нас с Мишей секретный разговор.
– Об чем? – Миша слегка подобрал живот и пятерней пригладил волосы.
– Об том! Идите, пожалуйста, Владимир Александрович! Я вас догоню.
– Ну, как знаешь, – Данилов направился к выходу.
На лестничной площадке он остановился и напряг слух, но из сказанного Верой ничего не смог разобрать. Вера говорила тихо, почти шепотом.
– Я так и знала, что вы станете подслушивать! – воскликнула она, появившись в дверях.
– Я просто ждал тебя, – Данилов начал спускаться по лестнице. – Если не секрет, то что ты ему сказала?
– Секрет!
Только выйдя во двор, Вера сочла возможным раскрыть тайну.
– Я сказала этому козлу, что если его прошмандовка еще раз дернет «скорую» на побудку, то мы приедем и отдуплим его спящего одним уколом, а потом сдадим в морг.
– Вера! – укоризненно произнес Данилов. – Что за слова: козел, прошмандовка, отдуплим? Графиня, я вас не узнаю!
– Культурным словам он бы не поверил, – рассмеялась Вера.
– Возможно.
От шума открываемой дверцы спящий Петрович тут же проснулся и спросил:
– Куда везем?
– На подстанцию, – ответил Данилов. – Ложняк. Подруга вызвала нас, чтобы мы разбудили ее перебравшего приятеля.
– Наркоманы? – понимающе уточнил Петрович, нажимая на педаль газа.
– Алконавты! – ответила Вера. – Нашли себе бесплатный будильник.
– Вы ему хоть по морде дали? – Петрович с надеждой посмотрел на Данилова.
– Ты на дорогу смотри, – привычно посоветовал Данилов. – По морде – это не наш метод. Негуманно. Вера провела с ним разъяснительную работу.
– Вот это как раз и негуманно, – заржал Петрович, вызывая Веру на словесную дуэль, – с утра пораньше мозг сверлить человеку. Лучше уж по морде. Вова, «светомузыку» врубить?
– Зачем?
– Ты же вроде любишь… Напоследок.
– То была репетиция, – улыбнулся Данилов. – Хорошего понемножку.
Чаепитие с двумя, дожившими до утра тортами началось сразу же после обеда и было коротким. Данилов выслушал полагающуюся ему порцию сожалений об его уходе, пожелал всем остающимся на «скорой» традиционных свободных дорог, благодарных пациентов, теплых машин, легких ящиков, справедливых заведующих и больших зарплат, пообещал звонить, навещать и вообще – не забывать.
– Я уверена, что мы часто будем вас видеть! – сказала на прощание Вера. – Благодаря Елене Сергеевне.
– Те времена, когда рыцари провожали и встречали своих дам, канули в Лету, – ответил Данилов. – Так что твои надежды беспочвенны.
На продолжение банкета в кафе никто не захотел или не смог остаться. Все ссылались на неотложные дела – Петрович уезжал на дачу, где таджики-гастарбайтеры чинили прогнившую крышу, Вера должна была встретить подругу, прилетавшую из Краснодара, Саркисян, наоборот, провожал в Волгоград двоюродного брата, Старчинский капитально задержался на последнем вызове и до сих пор не вернулся на подстанцию.
Данилов решил перенести праздник на вечер и отправился на закупки всего необходимого, предварительно отзвонившись домой.
– Ма, а не устроить ли нам камерный ужин при свечах в честь моего ухода со «скорой»?
– Можно, – поддержала Светлана Викторовна. – Только для камерного вечера нужны гости.
– Ты читаешь мои мысли, мам! Гости будут. Два человека.
– Кто?
– Моя бывшая начальница с сыном, – ответил Данилов и приготовился услышать нечто вроде «ой, давление что-то поднимается, давай лучше отложим гостей на другой день».
– Я приготовлю мясо с грибами и жареной картошкой, – сказала Светлана Викторовна после минутного размышления. – Все мальчики любят жареную картошку. А на десерт будет мороженое. И не забудь купить свежих овощей для салата. Тебе продиктовать список продуктов по пунктам, или ты сообразишь сам!
– Соображу! – заверил Данилов. – И даже куплю баночку какого-нибудь ягодного варенья, чтобы полить мороженое сверху.
– Главное – правильно подбери напитки, – язвительно посоветовала мать. – Не купи одного коньяка или, того хуже, водки. Помни, что дамы преимущественно пьют вино, а дети – соки.
– Обижаешь, мам. Дамы со «скорой» пьют исключительно разведенный спирт!
– Тогда купи бутылку «Каберне» хотя бы для меня, – попросила мать, делая вид, что поверила сыну. – Мы, старые педагоги, предпочитаем вино вашему разведенному спирту…
Главный врач поликлиники Данилову не очень-то и обрадовался.
– Врачей у нас хватает, – пробурчал он и сразу же уточнил: – Почти хватает. Правда, в основном женщины, из мужчин только один участковый врач и рентгенолог. Даже уролог – молодая девушка из Уфы, после ординатуры. Некоторые из пенсионеров стесняются давать ей себя осматривать, а некоторые – чуть ли не ежедневно приходят. Бабье царство!
Лаконичностью главный врач не отличался. С первых минут разговора у Данилова сложилось впечатление, что его собеседник привык думать исключительно вслух и никак иначе.
– Мужчина – это с одной стороны хорошо, – пожевал толстыми губами главный. – По крайней мере хоть не забеременеет. Дети есть?
– Нет, я холост, – ответил Данилов.
– Не запойный? – главный врач просканировал его взглядом и ответил себе сам: – Вроде не похожи. А в вытрезвителе последний раз когда были?
– Давно, – признался Данилов. – Еще в феврале. Вызывали к одному из постояльцев…
– Я не в том смысле, – главный поерзал в кресле. – Сами в постояльцах не оказывались?
– Нет, не приходилось, – улыбнулся Данилов. – Бог миловал.
– А других вредных привычек у вас нет? – не сдавался главный. – Покурить, уколоться, таблеточек покушать?
– Нет, – улыбка Данилова стала шире. – Могу справку из наркодиспансера принести.
– И принесете, – кивнул главный. – И из психдиспансера тоже. Для оформления допуска к выписыванию наркотиков. А личная печать у вас есть?
– Откуда? – удивился Данилов. – Я же, кроме «скорой», нигде не работал.
– У нас работа сложнее, – строго предупредил главный.
– Чем?
Сам Данилов думал иначе. В сравнении со «скорой помощью» поликлиническая работа виделась ему спокойной и нетяжелой.
– Выписка льготных рецептов, выписка больничных, проведение диспансеризации. Знаете, как сейчас строго с диспансеризацией? Потребнадзор в этом году дважды с проверкой был.
– Да ну! – Данилов постарался придать голосу максимум сочувствия.
– Истинная правда! Из проверок не вылезаем. Вас на «скорой» много проверяли?
