– Да ну! – Данилов постарался придать голосу максимум сочувствия.
– Истинная правда! Из проверок не вылезаем. Вас на «скорой» много проверяли?
– Контроля везде хватает, – уклончиво ответил Данилов.
Он никак не мог вспомнить имя своего собеседника. То ли Сергей Андреевич, то ли Андрей Сергеевич.
– Да, вы правы, – согласился главный. – В том числе и у нас в поликлинике. У меня, если вы хотите знать – не побалуешь!
– Так я не баловаться хочу, а работать, – резонно возразил Данилов.
Его уже начал тяготить этот пустой разговор.
– Работа, как в народе говорят, дураков любит, – главный снова пожевал губами. – Живете вы рядом – это хорошо. Удобно. Но готовы ли к тому, что ваши соседи просто не будут давать вам проходу? Доктор – то, доктор – это…?
– Так мне же не обязательно работать на том участке, где я живу, – улыбнулся Данилов. – И потом, если позволите, мой адрес уже пятый год не относится к району вашей поликлиники. У нас там своя, за железной дорогой, бывшая медсанчасть.
– Ах, да, действительно, – смутился главный врач. – Никак отвыкнуть не могу. А сертификат у вас есть?
– По специальности «врач скорой помощи», – ответил Данилов.
– Так и работайте себе на «скорой»! Что вас ко мне привело?
– Надоела разъездная работа, – Данилов почувствовал, как голову сдавливает раскаленный обруч. – Да и ночами хочется спать дома.
– Это да! Ночами лучше спать дома!
Данилов встал, намереваясь поблагодарить главного врача за уделенное ему время и попрощаться.
– Что такое? – главный врач явно намеревался продолжать разговор.
– Я, наверное, напрасно отнимаю у вас время… – продолжая стоять, завел прощальную песнь Данилов.
– Так это же серьезный вопрос, – главный врач, оказывается, тоже умел улыбаться и даже шутить. – Семь раз расспроси – один раз выгони.
– Сергей Андреевич, вы сильно заняты? – в открывшуюся дверь просунулась женская голова.
– Сильно! – ответил главный, оказавшийся Сергеем Андреевичем.
Дверь захлопнулась.
– А если я позвоню в ваш отдел кадров справиться о вас, то не узнаю ли я там чего-то этакого, сенсационного? – прищурился главный, вцепившись обеими руками в подлокотники.
Головная боль из давяще-стягивающей превратилась в пульсирующую. Хрен, как утверждает народная мудрость, редьки не слаще.
– Попробуйте, – невежливо буркнул Данилов и предложил: – Телефон подсказать?
– Спасибо. У меня есть, – ответил главный. – Я сам когда-то два года на семнадцатой подстанции отработал. Знаете такую?
– Кто ж ее не знает, угол Летчика Бабушкина и Печорской.
– Потом в стационар ушел, где дорос до заведующего приемным отделением, – продолжил излагать свою биографию Сергей Андреевич, – оттуда перешел заместителем главного врача в медсанчасть при третьем управлении, – он кивнул на окно, в котором виднелось здание, отделенное от поликлиники бетонным забором, – а там уже и до этого кресла рукой подать было! Скажите-ка…
– Владимир Александрович, – подсказал Данилов.
– Скажите-ка, Владимир Александрович, а может быть, вы захотите стать кардиологом? – неожиданно предложил главный врач. – В деньгах с одной стороны, конечно же потеряете, но работа на месте, без беготни по участку, есть возможность совмещать на полставочки врачом функциональной диагностики, кардиограммы самому себе расшифровывать, да и премиями обижать не буду, если сработаемся, конечно.
Предложение виделось Данилову заманчивым и в то же время не совсем подходящим.
– Учиться отправлю сразу же – в сентябре, – добавил Сергей Андреевич.
– Мягко стелете, Сергей Андреевич, – попробовал отшутиться Данилов. – Подумать надо.
– Двух дней вам хватит? – спросил главный.
– Хватит, – поднялся со стула Данилов. – Если надумаю в кардиологи, то приду оформляться. Ну а если нет, тогда позвоню…
– Не надо звонить, Владимир Александрович. Если нет – все равно приходите, – поправил главный врач. – Оформим вас участковым врачом. Мне кажется, что мы сработаемся…
Проходя мимо регистратуры на первом этаже поликлиники, Данилов услышал разговор пенсионерок, стоявших в очереди за своими амбулаторными картами:
– Анна Петровна, я на третий этаж поднялась, а там народу – тьма-тьмущая. Пошли лучше домой, «скорую» вызовем…
– А и правда – приедут, давление померят, магнезию сделают.
– И вызов на завтра в поликлинику передадут. Ольга Александровна придет и на дому нам все рецепты выпишет, даже звонить с утра не придется. Пошли!
– О, сколько нам открытий чудных!.. – негромко сказал Данилов, толкая тяжелую дверь.
Он вышел из поликлиники и решил пройтись пешком до дома, чтобы сполна насладиться теплым летним днем. Это такая редкость, когда никуда не надо спешить. Просто праздник какой-то!
Данилов неторопливо шел по знакомой с детства улице, предвкушая хороший вечер. Он думал о том, как сейчас он придет домой, поиграет на скрипке, затем немного прошвырнется по Интернету, а ближе к пяти позвонит Елене и вытащит ее куда-нибудь, или напросится в к ней гости. Надо же в конце концов посоветоваться с кем-то близким и понимающим на тему выбора своей будущей специальности.
Данилов мог бы спокойно решить этот вопрос самостоятельно, но обсудить его с Еленой было приятно, а отказывать себе в приятном Данилов не привык.
Эпилог
Скорая медицинская
30 апреля 1898 года на четвертой странице газеты «Московские ведомости» появилось сообщение: «В видах упорядочения дела подания первоначальной помощи лицам внезапно заболевшим на улицах и в общественных местах города Москвы начальника Московской полиции предположено организовать при полицейских домах, а также в некоторых других пунктах особые санитарные станции для подания первоначальной медицинской помощи».
Именно в 1898 году на московских улицах появились первые кареты «скорой» помощи. Две первые Станции скорой помощи были открыты при Сущевском и Сретенском полицейских участках. Каждой из Станций полагалось по одной карете, на которой выезжали врач, фельдшер и санитар. Кареты были оснащены укладкой с медикаментами, хирургическими инструментами и перевязочным материалом. Выезжали кареты на уличные вызовы в пределах своей полицейской части. На квартиры выезжать запрещалось, причем правом вызова обладали только официальные лица – полицейские чины, дворники, ночные сторожа.
Дежурства были суточными, начинались они в три часа пополудни и заканчивались в это же время на следующий день, причем дежурить могли и штатные врачи полиции, и сверхштатные.
Все вызовы фиксировались в специальном журнале с указанием паспортных данных пациентов, вида и характера оказанной ему помощи, места, куда они были доставлены, и времени доставки. Вызовы принимались только на улицы.
13 июня 1898 года (поистине несчастливый день) Скорая помощь впервые в истории Москвы выехала на место катастрофы. На Иерусалимском проезде, в доме Суровцева, внезапно рухнула возводимая рабочими каменная стена. Пострадало девять человек, пятеро из которых были госпитализированы. К дому Суровцева выезжали обе кареты.
В 1899 году открылись еще три станции при Лефортовском, Таганском и Якиманском полицейских участках. В январе 1900 года шестая Станция скорой помощи открылась при Пречистенском пожарном депо. Седьмой по счету Станцией скорой помощи стала Пресненская, начавшая работу в мае 1902 года. В 1903 году в Москве появилась первая карета для перевозки рожениц при родильном приюте братьев Бахрушиных…
В наши дни на Станции скорой и неотложной медицинской помощи города Москвы за сутки совершается в среднем от семи до восьми с половиной тысяч выездов к пациентам. А бывает и больше, это уж как сложатся обстоятельства.
