шевелились от их привычек. Представляешь, они на волосы перед сном металлические штуки цепляют, бигуди называются. И спать в них ложатся.
– Это ещё зачем? – удивился Артур.
– Не знаю… Может, они с ними лучше высыпаются… Или это противозачаточное средство такое… Если бы я Софию ночью с таким ужасом на голове увидел, Герман бы у меня не родился.
– Ну, бигуди я точно жене не позволю. Если ей нужно что-то жесткое для нормального сна, пусть на мне спит.
– Тоже неплохо. Мышцы у тебя железные. Маловероятно, что у Радимира ребёнок от человека. Думаю, никакой дочери у него нет.
– Хорошо, если бы так и было… Как ты думаешь, среди людей есть маги?
– Нет, конечно… Из-за этого тоже Радимир не женился бы на человеке. Магия по наследству не перейдёт. А согласие на твой брак со своей дочерью, если она, конечно, родилась, он наверняка дал только чтобы Эдуарда перед смертью не обидеть… и Альмиру позлить. Так что спокойно венчайся со своей Элен.
–А почему демоны преследовали Радимира?
Ричард рассмеялся.
– Он тогдашнему их правителю сильно насолил… Точнее, насахарил. Приходит в опочивальню к правителю любовница и давай с ним шуры-муры крутить. А как до раздевания дошло, в обморок чуть не упала. У него вместо члена розочка засахаренная оказалась. Потом выяснили, что Радимир на них новое заклинание испытал. Решили отомстить.
– Лихо поколдовал. Нормально их правителю репутацию подпортил. Яйца с сахаром… Безе.
– Так и быть… разрешение на выезд из страны получишь. После встречи с Винсентом явишься ко мне… расскажешь, как всё прошло… Всё-таки я для тебя не чужой.
– Обязательно, дядя… Что с Альмирой делать? Я с трудом контролирую её поведение. Закрыть в клинике для душевнобольных?
– Не торопись. Давай сначала найдём твою беглянку. Обязательно с воспитательной целью на неделю закрой жену на ключ. Пусть поразмыслит над своим поведением. Надо же! Сбежать от племянника короля!
– Я подумаю… Она без титула… не аристократка. Поможешь вписать в какой-нибудь род?
– Зачем? Она же из другого мира. Могу закон издать, что человек приравнивается к аристократу. Хочешь?
– Ладно… потом решим. Софию поцелуй за меня.
Довольный беседой Артур попрощался с дядей.
***
Прошла неделя.
До начала учебы в интернатуре оставалось чуть меньше месяца. Элеоноре было грустно и одиноко. Друзья разъехались кто куда. Тётя Алла редко бывала дома: то на дежурстве, то проводила время с Василием. Эля искренне радовалась за неё. А ещё была обида на Стаса, почему он так некрасиво с ней поступил. Допустим, она неправильно его поняла, но зачем было держать её как запасной аэродром? Обзывать при всех шлюхой? Если она сирота, это не означает, что её можно унижать. Эля решила для себя, если Стас вдруг расстанется с Анжелой, никогда его не прощать.
Была ещё одна загадка, почему она не может вспомнить, что произошло после падения с обрыва? Откуда взялось чёрное платье? Откуда у неё, простой студентки, дорогие украшения? Почему в сумочке, тоже непонятно откуда взявшейся, дорогая косметика неизвестной фирмы, два странных листка бумаги с надписью на иностранном языке Центральный Элленкроунский банк с размашистой подписью внизу? Центральный Элленкроунский банк… Где он вообще находится? На все эти вопросы ответа не было…
По ночам снились странные сны. Они всегда были разными: роскошный дом, ухоженный сад, заснеженные горы, ложа в театре, спальня. Но во всех снах было присутствие кого-то ещё. Эля видела только расплывчатый силуэт высокого блондина, к которому безумно тянуло. Ей хотелось назвать его по имени, но она не могла его вспомнить. Иногда ей казалось, что она ощущает тепло его рук, поцелуи, запах его тела.
"Наверное, я медленно схожу с ума, – предположила Эля. – Нужно заняться чем-нибудь полезным. Иначе скоро моей близкой подругой станет шизофрения."
И вот уже с дипломом в руках она устраивается на работу в кардиологическое отделение городской больницы. Без интернатуры берут только медсестрой. "И так хорошо для начала. Да и деньги не помешают",– решила Эля.
В первый рабочий день в отделении старшая медсестра представила её на планёрке.
– У нас новая медсестра. Зовут Элеонора. В августе будет дежурить сутками, а с сентября – в ночах.
Заведующая отделением познакомила с коллективом:
– Элеонора, познакомься, наши врачи: Светлана Сергеевна, Ольга Владимировна, Эмма Андреевна. Со мною ты уже знакома. Коллеги, работаем!
– В отделении состояло 54 человека, выписано 5, поступило 6. На утро в отделении состоит 55 человек. Плюс один в реанимации, – отчитывался дежурный врач.
– В реанимации с каким диагнозом? – уточняла заведующая.
– Острый коронарный синдром с подъемом сегмента ST-T. Острофазовые положительные. Больным подписан отказ от проведения коронароангиографии. Тромболизис выполнен. Гемодинамика стабильна. Из госпитализированных в отделение все стабильны. Четвёртая палата: больной Гнездилов с пароксизмом фибрилляции предсердий, проведена медикаментозная кардиоверсия амиодароном. На утро ритм восстановлен. Была одна консультация в пульмонологии.
– Цель консультации?
– Пациент с двусторонней деструктивной пневмонией. Как выяснилось из анамнеза, наркоман. На ЭХО-КГ выявлена вегетация на трикуспидальном клапане. Поставил диагноз шприцевой сепсис и инфекционный эндокардит, порекомендовал посев крови на стерильность и чувствительность к антибиотикам. Формируется лёгочное сердце, весь отёчный, жидкость в плевральных полостях.
– Ну что тут сделаешь. Пришла расплата за наркотики.
После планёрки старшая медсестра показала Элеоноре отделение.
– Здесь у нас процедурный кабинет. Обрати внимание, вот дефибриллятор, вот здесь электрокардиограф. Изучи набор для проведения сердечно-легочной реанимации. У нас в отделении бывают реанимационные мероприятия. Врачи очень требовательны к исполнению своих назначений. Поэтому старайся сразу во всё вникнуть.
– Я уже на планёрке поняла, какие тяжёлые поступают больные. Даже страшновато.
– Ничего, пару дежурств и привыкнешь. Экстренная кардиология быстро затягивает. В какой-то момент понимаешь, что это навсегда. Если что-то непонятно, спрашивай.
Весь день Эля усердно работала: снимала электрокардиограммы, исполнительно выполняла внутримышечные и внутривенные инъекции, измеряла артериальное давление. После 16.00 дневные врачи ушли. На смену заступил дежурный врач. Эля с интересом наблюдала, как он делает вечерний обход тяжёлых больных, оставленных под наблюдение. "Через месяц я точно так же буду ходить на обход",– мечтала она.
В целом впечатления о первом дежурстве остались хорошие, несмотря на усталость.
Дома Элю приветливо встретила тётя Алла.
– Ну как первое дежурство?
– Всё хорошо, только спать хочу.
– Элька, ты у меня совсем самостоятельная! – по-матерински обняла Элю тётя. – Василий уходит в рейс. Просит пожить в его доме пару дней. У него собака большая, немецкая овчарка, переживает, что умрёт от тоски, да и кормить пса надо. Ты справишься одна?
– Конечно, тётя Алла!
– Ну, давай, отдыхай.
Эля побежала в душ. От тёплой воды захотелось спать. Она легла в кровать и уснула. И
