- Поэтому, - ядовитым тоном закончила за меня матушка, - ты не постеснялась предать позору всю свою семью ради собственного удовольствия!
- Не удовольствия, а счастья! - поправила её Ева.
- Не лезь! - рявкнула мама.
- Нет, я буду лезть!
- А я говорю, закрой рот!..
- Это ещё не всё, - перебила я их, и они обе оглянулись на меня.
Стальной обруч сдавил мою грудь, и не получалось вдохнуть. Я судорожно сглотнула:
- Мы хотели пожениться... Сделать всё по-честному... - голос мой дрогнул, но я не позволила себе заплакать. - Однако дядя Хафиз отказался провести обряд... Поэтому...
Мама сидела непожвижно, но мне казалось, что она уменьшается в размерах, и только глаза, наоборот, растут. Эти глаза заглядывали мне в душу, и в них стоял кромешный ужас.
- Он... Ты... Вы... - мама никак не могла этого выговорить. Она схватилась за сердце, папа придержал её за плечи.
Ноги не устояли - я рухнула на пол и заплакала. Мне нужен Гаяр... Мне так нужна его поддержка и тепло! Я скоро погибну здесь...
ЕВА
Когда прошло достаточно времени и мы поняли, что здоровью Зойры ничего не угрожает, я отправилась к ней на разговор.
- Уйди, - вяло бросила она мне прямо с порога.
- Нет, не уйду.
- Ну что ты ко мне привязалась? Лайла не твоя дочь!
- А вот и неправда!
- Что за чушь?
- Я тоже часть семьи, я жена нашего господина, значит, Лайла и моя дочь!
Зойра гневно прищурилась, но по её губам скользнула еле заметная улыбка:
- Если я сейчас выдам её за этого проходимца, то больше ни одна моя дочь не удостоится предложения приличного человека! Понимаешь ты это, глупая блондинка?
- Покажи мне хоть одного молодого человека в этом городе, который не мечтает породниться с Халибом Насгуллом!
Зойра хмурится и машет на меня руками:
- Всё равно, это... невозможно! Она вела себя, как... распутная женщина, а я должна её поощрять?! Ведь это уму непостижимо! Обманывать меня так...
Качаю головой:
- Зойра, как ты не понимаешь? Это следствие твоей чрезмерной строгости!
- Ну, теперь ещё на меня всё свали!
Она смягчилась - это было заметно. Уже не звенит сталь в голосе, взгляд потеплел, да и во всех манерах больше усталости, чем злости.
Постучала служанка, осторожно заглянула, произнесла испуганно:
- Госпожа, там... господин Рабах.
- Молодой?
- Да.
Я ждала взрыва. Гнева или хотя бы ядовитого смеха, но Зойра вдруг заявила:
- Хочу его увидеть! Как этот мерзавец станет в глаза мне смотреть! - и поднялась из кресла.
Я, конечно, посеменила следом.
Гаяр держался молодцом. Глаза не прятал - только выглядел усталым и измученным.
- С чем пожаловали, господин Рабах? - с сарказмом поинтересовалась Зойра, придирчиво оглядывая его с головы до ног.
Он выглядел безупречно: костюм, белая рубашка, аккуратная причёска, гладко выбритые щёки - если бы не тёмные круги под глазами, не заострившиеся скулы. Сразу ясно: не ест и не спит. Страдает от любви.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Всё с тем же, - ответил он коротко. - Прошу руки вашей старшей дочери. Готов на всё.
- Даже похитить её? - с издёвкой уточнила Зойра.
- Даже умереть! - ответил Гаяр таким тоном, что его несостоявшаяся свекровь вздрогнула.
- А вы извиниться не хотите?
Он, как был, повалился на колени прямо в своём шикарном костюме:
- Простите. Я не хотел дурного. Просто не могу без неё жить.
- Зачем же вкусил, если не хотел дурного, подлая твоя душа?! - голос Зойры резко взлетел до крика.
Гаяр опустил голову, закрыл глаза:
- Виноват! Накажите! Отрубите мне руку... Только отдайте её!
- Дурак! На чём ты её носить-то будешь, если отрубим?
Голова молодого человека дёрнулась, лицо преобразилось, по щекам разлился румянец. Он смотрел на Зойру с затаённой надеждой и ждал ещё слов.
Она тяжело вздохнула, выплюнула:
- Шайтан с тобой! Забирай. Но! Только попробуй обидеть, чудовище! Я тебе не руку - я тебе все конечности отрублю! Все пять, понял меня, чёрт хвостатый?
Всё ещё не веря своему счастью, Гаяр медленно поднялся на ноги и стал потерянно озираться, не зная, что дальше говорить и что делать. Уставился на Зойру умоляющим взглядом - она махнула ему: мол, давай-давай, иди уже! - и нырнул в коридор. Авось найдёт нужную дверь в нашем лабиринте.
- Красивый какой... - задумчиво пробормотала Зойра. - Надо ж, повезло моей мышке.
- Лайла очень симпатичная, - не согласилась я с ней.
- Бывает и краше.
- Зато у неё душа красивая и характер добрый. Хорошая будет жена.
- Ну это как пить дать. Моё же воспитание...
ЛАЙЛА
"Прости меня, мама. Я знаю, что разочаровала тебя по всем пунктам. Я недостойная дочь и даже просить у тебя прощения мне стыдно. Но я так не могу. Я люблю его, и жить без него не хочу. Мне так плохо, так плохо..."
Я смяла очередную попытку извиниться и бросила в сторону наугад. Там валялось уже с десяток таких же. Несколько раз я пыталась пробиться в мамины покои, чтобы попросить прощения лично, но она отсылала меня назад. И написать ничего не получалось. Я постоянно сбивалась на эти признания в любви Гаяру, хотя понимала, что об этом маме меньше всего хочется знать.
Через пару дней после прибытия домой у меня началось кровотечение. Значит, я не беременна. Это странно опечалило меня. Ведь такой ребёнок стал бы настоящим позором... Но я всё равно любила бы его.
На этой грустной мысли позади меня щёлкнула дверь и послышались осторожные шаги. Странно, на походку моей служанки не похоже... Я оглянулась и замерла, не веря своим глазам. Неужели у меня начались галлюцинации?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Медленно поднялась со стула, а дальше всё происходило очень быстро. Он взял меня за руку, потянул к себе, прижал. Так сдавил, что стало тяжело дышать.
- Лайла, любовь моя! - только это и успел сказать, а потом наши губы слились.
