со всей очевидностью встала проблема преемственности власти, был сформулирован, по существу, первый отказ от досрочного роспуска Национального собрания, была озвучена первая после Ш. де Голля концепция и практика функционирования политических республиканских институтов, наконец, это было первое президентство, существовавшее весь легитимный срок. В этот период были поставлены под сомнение стиль, методы и практика голлистского управления. Придя к власти, В. Жискар д’Эстен противопоставил ему «новую эру во французской политике» – свою модернистскую, либеральную и европеистскую концепцию осуществления власти и политики. Президентство В. Жискар д’Эстена – это глубокое изменение правил политической игры. Во-первых, это изменение экономической конъюнктуры и его социальные последствия, продолжение кризиса и провал политики экономического подъема. Во-вторых, это нестабильность политической системы, так как Жискар был избран с небольшим перевесом, имеет место чередование внутри правых и следует череда поражений правящего большинства на местных выборах. С 1974 года одна из главных ставок – это возможный приход к власти левых сил. В-третьих, это давление левых сил, которое лишает президента возможности досрочно распустить парламент из-за слишком большого политического риска. В итоге, президент, по сути, впервые не имел автоматического большинства в Национальном собрании[463]. Но, следуя своей функции, президент должен был организовывать это большинство, не прибегая к досрочным парламентским выборам. Отсюда попытка перегруппировать силы, его поддерживавшие. По мнению М. Бернара, интеграция левого центра, который тогда представляли радикалы, не составляла проблемы. В перспективе могла идти речь о присоединении умеренных социалистов (например, сторонников Г. Деффера или П. Моруа), что позволило бы выйти из альянса с голлистами и не допустить прихода к власти коммунистов. Но между 1974 и 1978 годами такая «открытость» выглядела утопией[464].
Избрание в 1974 г. президентом В. Жискар д’Эстена влечет за собой цепь важных политических изменений, составной частью которых стали объединительные процессы среди партий. Происходит постепенное сближение различных центристских группировок. Структурно преобразуются голлистское движение и Национальная федерация независимых республиканцев (НФНР) – партия действующего президента. Несколько позже из-за внутренних противоречий распадается Союз левых сил, объединявший коммунистов, социалистов и левых радикалов. Все больше маргинализируется Коммунистическая партия, утратившая свое былое влияние. Наконец, в конце президентства создается Союз за французскую демократию (СФД) как федерация, объединившая центристские партии и движения.
В. Жискар д’Эстен еще в начале своей политической карьеры сформулировал концепцию «управления из центра», что предполагало расширение влево политической базы правительственного большинства (поскольку правый центр занимали, по его мысли, «независимые республиканцы», а еще правее были голлисты) и курс на создание сильного антиголлистского и антикоммунистического полюса, формирование широкой либерально-центристской коалиции или партии. К середине 1970-х годов центристский полюс оказался занят как крупными («независимые республиканцы» и «Демократический центр»), так и мелкими партиями («Движение реформаторской левой», созданное в январе 1975 г., «Движение социальных либералов», образованное в январе 1977 г., «Социал-демократический перекресток», возникший в июле 1977 г.), поддерживавшими политику президента. Исходя из такого состояния последовал жискаровский тезис о «плюралистичном большинстве», составленном из различных организаций, но «единых в главном», в поддержке проводимой президентом политики[465].
Однако жискаровское понимание «открытости» меняется с течением президентства. «Для политической среды, – писал он, – открытость – это неизбежно приход к власти, то есть в правительство, мужчин и женщин, до сих пор находившихся в оппозиции. И большинство испытывает естественное отвращение перед дележом мест… Именно это я предпринял в 1974 году, побуждая вступить в правительство Жана Леканюэ, Пьера Абелена, Жан-Жака Серван-Шрейбера и Франсуазу Жиру среди прочих, которых рассматривали до этого среди членов оппозиции». К 1977–1978 гг. проект «открытости» меняется. «Он состоит в том, чтобы привести в движение политическую среду, завести ее, чтобы она определила свою позицию в зависимости от крупных ставок будущего – я думаю особенно о союзе Европы и о выборе между социальной рыночной экономикой и административной экономикой – чтобы, начав с заключенных союзов, прийти к конкретным электоральным целям»[466].
По мере эволюции политической ситуации в начале 1970-х годов и особенно во время президентской кампании жискардисты все активнее выступали за создание центристского большинства именно вокруг «независимых республиканцев», справа от которых находились бы поддерживающие политику президента голлисты, а слева – «обращенные» социалисты, большинства, из которого были бы исключены крайности двух течений: ортодоксальные голлисты и коммунисты с их попутчиками. Это правительство «подлинной середины» к тому же соответствовало бы социологическому анализу «обширной центральной группы», намеченному впоследствии во «Французской демократии»[467]. Таким образом, Жискар, по сути, вернулся к формуле Ж. Помпиду: большинство, состоящее из трех частей – голлистов, жискардистов и центристов, но с доминированием двух последних.
Именно в такой перспективе М. Понятовский, Ж.-П. Суассон, Л. Столерю, Р. Шино и другие лидеры большинства рассматривали чередование без риска для жискардистов, ибо те, оказываясь в серединной позиции, в любом случае оставались бы у власти. Пх идеалом являлся «мобильный центр, включающий центральную группу средних классов и перемещающейся то к прогрессистской левой, то к консервативной правой, в зависимости от различных периодов»[468]. М. Понятовский заявлял в мае 1974 г., что перегруппирование левого и правого центра приведет к созданию «большой федерации центра», «федерации, которая объединит все политические партии центра, принадлежат они или нет сегодня к большинству»[469].
Одним из главных итогов прошедших президентских выборов стал выход «Демократического центра» из оппозиции. Центристы оказались справа после победы Жискара, но среди них появились новые фигуры, которые играли в период нового президентства и в последующем важную роль – С. Вей, Р. Барр, Р. Монори.
28 мая 1974 г. было сформировано правительство Ж. Ширака. Центристы получили посты при условии поддержки кандидатуры Жискара с первого тура выборов. Ж. Леканюэ был назначен министром юстиции, П. Абелен – министром по вопросам сотрудничества, Ж.-Ж. Серван-Шрейбер – министром реформ, М. Дюрафур – министром труда. Правда, по истечении нескольких дней Ж.-Ж. Серван-Шрейбер в нарушение министерской солидарности выразил протест против французских ядерных испытаний в Тихом океане, за что и был смещен с министерского поста через 13 дней после своего назначения[470]. Однако данная ситуация, имевшая больше личностные последствия, не повлияла на положение «реформаторов» в большинстве. В целом, «независимые республиканцы» и «реформаторы» составили основу правительственного персонала. Такой расклад, по замечанию М. Бернара, соответствовал президентской политической практике, направленной на преодоление атомизации большинства, лишенного кредитоспособных парламентских лидеров[471].
В июне 1974 г. было объявлено о возникновении «президентской левой», объединяющей Движение социал-демократов и левых реформаторов, «Демократический центр» и Радикал-социалистическую партию. Однако дальше простых консультаций с руководителями левого центра дело не пошло[472]. Тем не менее, 26 июня 1974 г. парламентские фракции «реформаторов и социальных демократов» и «Центристский союз» объединились в единую фракцию
