– «Реформаторы, центристы и социальные демократы», насчитывавшую 52 депутата (13 депутатов фракции «Центристский союз» отказались вступать).
В августе 1974 г. Р. Шино, избранный генеральным секретарем НФНР, предложил идею «конфедерации центров». Она встретила поддержку Ж. Леканюэ[473], который от имени «Демократического центра» высказался за соглашение о совместных действиях с НФНР и открытость по отношению к социалистам. Положительно встретили идею Национальный центр независимых и крестьян (НЦНК) и «Центр Демократия и прогресс». 30 сентября 1974 г. «Демократический центр» Ж. Леканюэ и НФНР опубликовали заявление, где сообщалось об установлении между ними «привилегированных» отношений и о заключении соглашения, представленного как «единственная альтернатива марксистскому пути»[474].
Что касается ЦДП, то ситуация для этой партии развивалась следующим образом. После избрания Жискара президентом ЦДП оказался «обделен» министерскими портфелями, хотя данное обстоятельство могло быть частично компенсировано обещанием назначения государственными секретарями в правительстве Ж. Барро, А. Ашиль-Фульда, Н. Меньери и Н. Лелонга. Но в итоге, пост был дан только Ж. Барро, что вызвало обиду и разочарование в руководстве партии. Тем не менее, состоявшийся 30 мая 1974 г. политический совет ЦДП попытался выправить возникшую ситуацию, декларировав «свою принадлежность к новому большинству» и призвав неотложно решить ряд задач (переоценить параметров развития страны с учетом новых условий, решить вопросы энергетического снабжения, восстановить равновесие торгового баланса). Новое большинство, по мнению руководства ЦДП, «должно остаться плюралистичным, для того чтобы расширить свое влияние в стране. Но общий интерес его членов состоит в том, чтобы оно основывалось на логичном распределении сил, которое
может быть простым с тех пор как центристские течения, еще вчера разделенные различной политической стратегией, отныне вновь оказываются бок обок». В коммюнике отмечалось: «(…) первая фаза
формирования правительства удивила, не дав полного представления о новом большинстве, так как одна из его составляющих, ЦДП, в нем не представлена. (…) Подлинная открытость большинства должна равным образом выражаться через улучшение диалога и демократической жизни внутри большинства. Такая цель несовместима с любой претензией на преобладание той или иной тенденции, которые должны сосуществовать внутри плюралистичного большинства»[475].
Для ЦДП, по сути, открывалось два варианта развития событий: во-первых, попытаться найти точки соприкосновения с «Демократическим центром», забыть «старые обиды» и снова интегрироваться в единую партию; во-вторых, сохранить автономию, но с угрозой оказаться в изоляции (даже при вступлении в большинство) или в худшем варианте – перед бесповоротной маргинализацией и распадом партии в случае краха на ближайших парламентских выборах, лишившись правительственной поддержки.
На страницах партийного бюллетеня «Факты и причины» Б. Стази писал: «(…) Подлинная открытость большинства должна в равной степени проходить через улучшение диалога и демократической жизни внутри большинства. Такая цель является несовместимой со всякой претензией на доминирование того или иного течения, которые должны сосуществовать внутри плюралистичного большинства. Этот плюрализм должен сохраняться, ибо он необходим, чтобы расширить влияние большинства в стране. Сегодня четыре течения оказываются бок о бок в большинстве: среди них ЦДП, с одной стороны, “Демократический центр” и “реформаторы”, с другой. То, что их различало вчера, была различная концепция политической стратегии. Первые считали, что было возможным действовать внутри президентского большинства, образованного вокруг Жоржа Помпиду, тогда как вторые утверждали, что можно действовать извне. Новая ситуация, характеризуемая их совместным присутствием в рядах нового большинства, должна привести к совпадению и упрощению организации большинства, ведущей к его равновесию и лучшему функционированию»[476].
26 июня на заседании политического совета Ж. Барро сделал доклад о возможной политической стратегии ЦДП в новых условиях. Среди ее целей он отметил контакты с другими партиями большинства. Обращаясь к участникам заседания и активистам партии, он сказал: «Вы предпримите контакты, только в том случае, когда вы к ним приглашены, в ваших департаментах и регионах, но подчеркивая, что вы это делаете от имени ЦДП, что вы не вступаете бесповоротно в дискуссии, так как идет период прояснения». По его словам, необходимо четко обозначить, что «новый центр может быть в итоге лишь пучком его составляющих», что будет доказательством новой политической ситуации. Ж. Барро предлагал также усилить контакты в рамках объединенной парламентской фракции с другими партиями, проводить регулярные собрания в департаментах и т. п.[477] Итоговая резолюция выражала поддержку правительству в его борьбе с инфляцией и социальных реформах. ЦДП положительно отзывался о создании в Национальном собрании объединенной парламентской фракции («реформаторы», центристы и социальные демократы)[478].
Такая позиция сохранялась какое-то время. Например, 17 октября 1974 г., политический совет ЦДП высказался за продолжение «своей деятельности в рядах большинства». Руководство партии поддержало проводимую политику оздоровления экономики и структурные реформы, призвало к мобилизации граждан вокруг «плана суровости» (проводимым министром экономики Ж.-П. Фуркадом с осени 1974 г.), обузданию инфляции, сохранению экономической независимости и ориентации общества «к новому равновесию и большей справедливости». Политический совет партии выразил поддержку идеи «конфедерации центров» при условии уважения «плюрализма ее элементов». На этом же политическом совете Ж. Барро был заменен на посту генерального секретаря ЦДП на Р. Онне (официально по причине вхождения в правительство, но на деле, чтобы избавиться от ассоциации с провалом в апреле 1974 г.), а П. Бернар-Реймон назначен рупором партии[479].
Первые шаги к объединительным процессам среди центристов имели место уже осенью 1974 г. Состоявшийся 19–20 октября 1974 г.
политический совет ДЦ подтвердил желание сохранить свою автономию, но предложил «открытость» ЦДП и союз со всеми «реформаторами», включая левых[480]. К декабрю 1974 г. линия на сближение между «Демократическим центром» и ЦДП, точнее поглощению последнего, обозначилась более явно. Цель Ж. Леканюэ состояла в том, чтобы посредством такого слияния попытаться занять место левого центра в большинстве, расширив тем самым влияние своей партии. Во всяком случае, А. Дилижан на заседании исполнительного бюро ЦДП прямо об этом говорил[481]. 15 декабря 1974 г. политический совет ДЦ определенно высказался за слияние с ЦДП[482]. Однако до полного единства оказалось далеко, и понадобилось два года сложных политических маневров и дискуссий, чтобы получить первый результат, правда, ценой независимости от центристов правых радикалов и фактического разрыва президентского большинства с голлистами.
Объединительные процессы среди центристов проходили на фоне бурных дискуссий по вопросам социально-экономической и внешней политики В. Жискар д’Эстена. Какова была позиция христианской демократии по отношению к жискаровским реформам? Без сомнения, часть проектов реформ совпадала с требованиями христианских демократов, но другая часть шла гораздо дальше, затрагивая ментальные корни и принципы.
В течение второй половины 1974 г. правительство приняло ряд антиинфляционных мер, чтобы сдержать рост цен и улучшить ситуацию во внешней торговле, стимулируя сокращение спроса и охлаждение экономики. Был введен «плавающий» курс
