Но в это время силная татарская армия двинулась на помощь Польше и пыталась совместно с новыми силами поляков окружить русско-украинскую армию Хмельницкого и Бутурлина (который заместил Шереметьева) и отрезать отступление. Хмельницкому пришлось снять осаду Львова и начать отступление на Приднепровье.
Во время этого отступления в ноябре 1655 г. татарская армия хана Магомет Гирея, пытавшаяся напасть на Хмельницкого, была разбита под местечком Озеряне (между Львовом и Тарнополем) и казаки со стрельцами к концу года вернулись на Приднепровье.
Описывая эту осаду Львова, Грушевский и его “школа” утверждают, что Хмельницкий легко мог взять Львов, но не делал этого умышленно, не желая, чтобы Львов заняли, “москали”, а предпочитал, чтобы он остался в руках поляков. При этом Грушевский ссылается на шведские источники (Шведы тогда были в войне с Польшей, но готовились к войне с Москвой).
Неверность этого утверждения слишком очевидна и она не заслуживает опровержения. История не знает еще ни одного полководца, который, осадивши большой город и будучи в состоянии его легко взять, воздержался бы от овладения из каких то хитроумных комбинаций. Хмельницкий не был исключением. Версия же Грушевского, что Львов не был взят благодаря двурушничеству Хмельницкого только лишний раз показывает насколько сепаратисты извращают историю.
Перемирие с Польшей
В следущем (1656) году произошли события, прервавшие успешное продолжение освобождения Украины-Руси. Русское Государство вступило в войну со Швецией и заключило перемирие с поляками.
Причиной войны со шведами была, с одной стороны, шведская агрессия в пограничных с Прибалтикой областях, с другой стороны, стремление Москвы, в случае успеха, выйти к берегам Балтийского моря, к чему Москва давно стремилась.
Причин для перемирия с Польшей было две: обещание поляков по смерти своего короля выбрать королем царя Алексея Михайловича, объединивши Польшу с Россией, а кроме того и желание освободить войска для войны со шведами.
В результате, так успешно шедшее в 1654-55 годах, дело освобождения Украины-Руси приостановилось и временно та ее часть, которая еще не была освобождена, осталась под властью поляков, что естественно, вызвало огорчение Хмельницкого и всего народа.
Москва успокаивала Хмельницкого, объясняя, что перемирие с Польшей отнюдь не значит окончательного отказа от намерения освободить всю Украину-Русь, и не только не препятствовала, но и содействовала переговором Хмельницкого с врагами Польши. Повидимому, Москва не особенно доверяла обещаниям поляков, предвидела продолжение борьбы с Польшей и желала ее ослабить, действуя косвенно, через Хмельницкого ибо действовать открыто не могла, имея с поляками перемирие и будучи занята войной со Швецией.
Переговоры со Швецией, Молдавией и Турцией
В такой сложной и запутанной обстановке Хмельницкий в 1656 г. ведет оживленные сношения с Молдавией, формально считавшейся вассалом Турции, а также и со Швецией. Последняя уговаривает Хмельницкого разорвать отношения с Русским Государствам и связать судьбу Украины-Руси со Швецией.
В шведских и русских архивах сохранилось не мало документов, связанных с переговорами Хмельницкого со шведами. Из иих видно, что Швеция хотела оторвать Хмельницкого от Москвы, но нигде нет указаний, что он на это соглашался, как об этом голословно утверждают Грушевский и его “школа”.
Хмельницкий слишком хорошо знал настроение своего народа и решиться на разрыв с Москвой, связаться со Швецией – означало рисковать и своей гетманской булавой и своей собственной головой. Для объективного исследователя ясно, что переговоры Хмельницкого со Швецией были его тонкой и сложной дипломатической игрой, имевшей целью ослабление Польши и недопущение, чтобы она всеми своими силами обрушилась на Украину-Русь.
Совсем другого характера были переговоры Хмельницкого с Молдавией, которая, хотя формально и считалась вассалом Турции, вела свою собственную политику и, то помогала Польше, то (гораздо чаще) становилась в ряды ее врагов. О подлинных же стремлениях Молдавии неопровержимо свидетельствует хранящаяся в ЦГАДА просьба Молдавского господаря о принятии Молдавии в состав Русского Государства. Просьба эта подана в апреле 1654 года и в ней говорится, что вся Молдавия желает быть в составе Русского Государства, “по примеру Богдана Хмельницкого”.
Удовлетворение этой просьбы значило бы начало войны с Турцией, а кроме того Русское Государство не имело тогда с Молдавией общих границ и лишено было возможностей ее защищать в случае неизбежных репрессий Турции и более чем вероятного нападения Польши или Крыма.
Из этих соображений вопрос о вхождении Молдавии в Русское государство тогда (1654 г.) остался открытым.
Кроме Швеции и Молдавии в течение 1656 г. Хмельницкий вел оживленные переговоры и с другими государствами, соседями и врагами Речи Посполитой Польской: с Турцией и ее вассалами – Валахией, Трансильванией и Крымом.
Переговоры эти (о чем сохранились документы в различных архивах) сепаратисты приводят как доказательство существования независимой, суверенной “Украинской Казацкой Деджавы”, которая имела дипломатические отношения с иностранными государствами, следовательно, была ими признана как независимое государство. Однако при объективном рассмотрении этих дипломатических сношений становится ясно, что это были вовсе не нормальные дипломатические сношения между отдельными государствами, а попытки, с одной стороны, врагов Польши использовать восставшее население части Речи Посполитой – Украины-Руси для борьбы с ней и, с другой стороны, стремление Хмельницкого использовать этих врагов Польши для предотвращения наступления поляков на территорию освобожденную от польской администрации. Понимая это, становится ясным, почему дипломатические сношения Хмельницкого ограничивались исключительно соседями и врагами Польши, не распространяясь на другие государства. Так, например, нигде нельзя найти доказательства о дипломатических сношениях с сильнейшими тогда в Европе государствами, как Австрия, Англия, Испания, Венеция. Казалось, логично бы было “независи– мой Казацкой Державе”, хотя бы сдeлaть попытку установить дипломатические отношения с этими государствами, но нигде в архивах доказательств существования таких попыток не обнаружено.
И наоборот, есть не мало исторических документов, свидетельствующих об отрицательном отношении этих государств к восстанию Хмельницкого, которое они считали мужичьим бунтом” против законото короля.
Надо полагать, что в такой оценке восстания Хмельницкого не малую роль сыграла католическая церковь, а также и антифеодальный характер восстания.
Не надо забывать, что в описываемый период королем Польши был иезуит, женатый на француженке, и что в Европе еще не был забыт принцип “чье правление – того и вера”, принятый в 1555 г. европейскими монархами на соборе в Аугсбурге, после длительных религиозных войн.
Об отношении самой могущественной тогда в Европе державы – Франции к “Казацкой Державе” красноречиво свидетельствуют мемуары герцога Грамона, маршала и пэра Франции.
Этот аристократ, близкий к королю Людовику XIV, с группой французских аристократов, с ведома и одобрения короля, отправился из Франции помотать польскому королю Яну Казимиру “подавлять хлопский бунт” и “выгнать за Урал Московского царя”, который этим бунтарям помогал. В 1664 г. он принял участие в польской агрессии, которая, дойдя до Глухова, кончилась для поляков позорным бегством и на долгие годы отбила у них охоту к походам на восток. Не малую роль в попытках поляков “усмирить бунт Хмельницкого” играли и немцы – наемные войска, а также добровольцы – подданные Австрийского императора, о чем сохранилось не мало документальных доказательств в архивах.
Эти факты с полной убедительностью еще раз опровергают миф сепаратистов о существовании “Украинской Державы”, которая, по их словам, “поддерживала дипломатические отношения со всеми европейскими государствами”.
В действительности же, как упомянуто выше, это были только переговоры с врагами Польши с целью создать против нее коалицию. В основном переговоры эти окончились неудачно ибо Турция хотела подчинить себе Украину – Русь, Молдавия открыто тяготела к Москве, а Крымские татары стремились создать обстановку для грабежа.
Дело ограничилось совместными действиями Швеции и Трансильвании, протестанских государств, против католической Польши, в которых частично принял участие и Богдан Хмельницкий. Зимой 1656-1657 г. он послал в помощь Трансильванскому господарю Ракочи, который совместно с Швецией напал на Польшу, три полка казаков под командованием киевского полковника Ждановича. Но Ракочи вскоре был разбит поляками, а в отряде Ждановича вспыхнул бунт. Грушевский, пишет, что причиной бунта было нежелание казаков воевать без согласия на это Москвы, которая в то время была с Польшей в перемирии. Встретивши в походе Московское посольство, казаки, помимо Ждановича, обратились к нему с заверением, что против воли царя они воевать не будут. Приводя этот факт, М. Грушевский тем самым свидетельствует о подлинных настроенниях казачества, которые, очевидно, назвать враждебными Москве нельзя. Ждановичу ничего не оставалось делать, как вернуться назад и доложить уже тяжело больному Хмельницкому обо всем происшедшем.
