Ставши гетманом, Брюховецкий немедленно жестоко расправился не только со своими соперниками – Сомком н Золотаренком, но и с их сторонниками. Сомко и Золотаренко были казнены, а по Левобережью прокатилась волна насилий над их сторонникам и у них было отобрано имущество (по мнению широких народных масс, неправильно приобретенное).
Во внутренней политике И. Брюховецкий вначале строго придерживался Переяславского акта и всячески искал и подчеркивал близость с Москвой. Несколько раз он сам ездил в Москву и даже женился там на дочери знатного боярина Салтыкова. Он получил звание боярина и жалованные царские грамоты на вечное владение городом Гадячем с окрестными селами и, разумеется, с населением этих сел.
Об объединении Украины-Руси тогда трудно было и думать, т. к. Польша сама готовилась совместно с татарами ко вторжению на Левобережье. Не ладились только отношения у поляков с казаками, которые с Ю. Хмельницким возвратились под их власть. Значительная часть этих казаков и населения бежала за Днепр на Левобережье, а среди оставшихся росло недовольстве против поляков и послушного им Ю. Хмельницкого. Начались интриги среди верхушки казачьей старшины, в которые был замешан и Выговский, желавший вернуть себе гетманскую булаву. Поляки расстреляли Выговского; Ю. Хмельницкого “уговорили” отказаться от гетманства и уйти в монастырь, а гетманом на Правобережьи над сильно поредевшими казацкими полками, поляки поставили своего верного агента – полковника Павла Тетерю.
Поход короля Яна – Казимира
Собрав огромное по тому времени войско (120 тысяч), заручившись поддержкой татар и расчитывая на верность казачьих частей гетмана П. Тетери, король Ян-Казимир двинулся на восток. Его официально объявленной целью было не только возвращение Левобережья и Северщины в состав Речи Посполитой Польской, но и полный разгром Русского Государства, изгнание “московитов” за Урал. Поход этот поддерживался и вдохновлялся католической церковью, которая не только благословила Яна-Казимира на достижение поставленных целей, но по своим линиям повела пропаганду в ряде европейских государств за поддержку этого похода.
В поход этот, в качестве вольнонаемных польских войск, отправилось не только множество немцев, но в него пошли даже из далекой Франции некоторые представители высшей французской аристократии. Один из этих последных, герцог Грамон (впоследствии маршал Франции) оставил чрезвычайно интересные личные воспоминания о своем участии в этом походе. Благодаря любезности его потомков, живущих во Франции, эти воспоминания стали доступны исследователям той эпохи и дают возможность подробно представить эту последнюю попытку Польши разгромить и уничтожить Русское Государство.
По данным Грамона, армия короля Яна-Казимира состояла из 70 тысяч отборного польско-литовского войска, 10 тысяч немцев, 20 тысяч татар и 20 тыс. верных королю казаков.
Обходя города, в которых были русские и казацкие гарнизоны (Киев, Переяслав, Нежин и др.), в расчете, что, они впоследствии и сами сдадутся, Ян-Казимир в начале 1664 года подошел к Глухому, где находился гетман Брюховецкий с казаками и русские войска под командованием воеводы Ромодановского. После неудачной попытки взять Глухов приступом поляки его обложили и повели правильную осаду, постоянно делая новые попытки взять город штурмом. “Во время этих штурмов”, пишет Грамон, “защитники Глухова показали чудеса храбрости и большое знание военного дела, и при каждом штурме наносили нам страшные потери.”
Осада затянулась. А в это время стихийно вспыхнуло восстание в тылах и на линиях сообщений польской армии. Казаки и повстанцы вырезывали оставленные поляками гарнизоны и захватывали все обозы, и польская армия оказалась отрезанной от Польши. Из Москвы же на помощь Ромодановскому спешил 50-тысячный отряд князя Черкасского. Полякам вместо взятия Москвы и “изгнания московитов в Сибирь”, пришлось думать об отступлении. Приближалась весна, когда дорога станут непроходимыми, армия начала голодать, а впереди предстоял марш во много сотен километров по разоренной, объятой восстанием, территории. Король, сняв осаду Глухова, двинулся на Запад в направлении Могилева, единственного города в тылу, в котором уцелел польский гарнизон. “Отступление это длилось две недели и мы думали, что погибнем все”, – пишет Грамон. “Сам король спасся с большим трудом. Наступил такой большой голод, что в течении двух дней я видел, как не было хлеба на столе у короля. Было потеряно 40.000 коней, вся кавалерия и весь обоз и, без преувеличения, три четверти армии. В истории истекших веков нет ничего, что можно бы было сравиить с состоянием такого разгрома”, – заканчивает свое повествование Грамон.
В своем повествовании Грамон подробно описывает действия татар. Это описание сделано лицом беспристрастным, союзником и соратником татар, заслуживает особого внимания ибо дает яркую картину того, что несли с собой бесчисленные походы на Украину-Русь татар, появлявшихся тут в качестве “союзников” то Польши, то отдельных гетманов.
Скучая во время осады Глухова, татары решили сделать набег вглубь русского государства, пограбить и взять “ясырь”. Отправляясь в этот поход, каждый татарин привязал к хвосту своего коня три заводные лошади, для перемен в езде при длинных переходах и для навьючивания добычи при возвращении.
В набег из под Глухова в направлении Севска пошло 10 тысяч татарских всадников. Через 8 дней они возвратились с лошадьми, навьюченными награбленным имущестаом, со стадами скота и с 20 тысячами взятых в “ясырь” пленников. О дележе “ясыря” Грамон пишет следующее: “Вот приблизителыное употребление из пленных, которое они сделали до момента своего отъезда. Они перерезали горло всем стариками свыше шестидесяти лет, по возрасту не способным к работе. Сорокалетние были сохранены для галер; молодые мальчики – для их наслаждений; девушки и женщины – для продолжения рода и затем продажи. Раздел пленных между ними был произведен поровну, и они бросали жребий, чтобы никто не мог жаловаться, что ему достались старые существа вместо молодых. К их чести, я могу сказать, что они не были скупы в своей добыче и их крайняя вежливость предлагала ее в пользование всем, кто к ним заходил.”
Население Руси-Украины множество раз испытало на себе подобные набеги татар, даже когда они появлялись в качестве “союзника” того или другого гетмана. А потому не удивительно, что каждый гетман, который прибегал к помощи татар в междоусобной борьбе на Руси-Украине, кончал тем, что все население от него отворачивалось. Единственным исключением является сотрудничество с татарами Богдана Хмельницкого в начале восстания и то только потому, что союзные татары были употреблены не на междоусобную борьбу, а на войну с Польшей.
Гетманы П. Дорошенко и И. Брюховецкий
Дорошенко.Турецкая ориентация
Поражение поляков и их бегство из под Глухова укрепили русские позиции на Левобережий. Окрепло также положение, избравшего своей резиденцией Гадяч и державшегося русской ориентации, левобережного гетмана И. Брюховецкого.
На Правобережьи же, наоборот, против поляков и их ставленника – гетмана Тетери – начались восстания и бунты в казачьих полках, поддержанные запорожцами, которые всегда поддерживали всех, кто боролся против Польши. В результате, в 1665 г. гетман Тетеря отрекся от булавы и бежал к полякам, а на его место был избран Петра Дорошенко, внук гетмана реестровых казаков начала 17 века.
Учитывая антипольские настроения населения, П. Дорошенко опасался также и Москвы, т. к. играл в свое время немалую роль в событиях, приведших к разделению Левобережья и Правобережья. Поэтому Дорошенко избрал турецкую ориентацию и отдал под верховную власть турецкого султана подвластную ему часть территории Украины– Руси. Эту территорию составляли Брацлавщина и южная часть Киевщины (которые были очищены от поляков, в результате народных восстаний 1665 года), а также Подолия.
Султан охотно принял предложение Дорошенка и подтвердил его в звании гетмана. Султан объявил, что считает в составе своей империи не только территорию, контролируемую Дорошенком, но и всю Украину-Русь, т. е. те ее части, которые фактически находились под Польшей и в составе Русского Государства (Левобережье, Северщика). Турки заняли Подолию и начали там вводить турецкую администрацию.
Естественно, что ни Москва, ни Польша не признали передачу Турции Дорошенном территорий Украины-Руси. Но в это время Москва и Польша еще находились в состоянии войны и потому им не приходилось думать о войне с Турцией. Турция же пока что не спешила с занятием территорий, над которыми провозгласила свою власть.
Новая ориентация Дорошенка (несмотря на то, что он ее тщательно скрывал и открыто о ней не объявлял) стала известна народу и вызвала острое недовольство во всех слоях населения.
