Военным трибуналом войск НКВД Харьковского округа 06.04.1941 дело направлено на доследование. Военным трибуналом войск НКВД Киевского особого военного округа 14.05.1941 приговорен к 6 годам лишения свободы.
4. Куценко 14.12.1939 г. уволен согласно ст. 38 п. «б» Положения (подразумевает арест судебными органами).
5. Федоров – данных нет.
6. Мироненко арестован 15.11.1939. Обвинение – ст. 206–17 п. «а» УК УССР. Военным трибуналом войск НКВД Харьковского округа 06.04.1941 приговорен к 10 годам лишения свободы. Президиумом Верховного Совета СССР 19.08.1942 исполнение приговора отсрочено до окончания военных действий, направлен на фронт. Далее данных о его судьбе нет.
7. Фишман – данных нет.
8. Алексеев – данных о репрессировании его нет. Умер в 1943 году на фронте.
9. Устенко пропал без вести на фронте в 1944 году.
10. Машошин – данных нет.
11. Юшканцев в 1940 году уволен по ст. 38 пункт «в» (невозможность использования на работе в Главном управлении государственной безопасности). Во время войны снова в органах, дожил до мая 1945 года.
12. Орлов – последние данные о нем относятся к декабрю 1944 года, тогда был подполковником. Данных о репрессировании его нет.
13. Берестнев уволен в декабре 1939 года «вовсе с исключением с учета согласно ст. 38 п. «в» Положения». Во время войны вновь в органах, закончил службу в 1946 году подполковником.
14. Чернявский-Ольшанецкий «в 1939 году уволен из ГБ в связи с арестом». Но, видимо, потом был освобожден, потому что закончил службу в 1946 году подполковником.
15. Левенец – данных о репрессировании нет. Последние данные о нем в октябре 1944 года, тогда он был майором.
16. Платонов – данных о репрессировании его нет. Последние сведения о нем относятся к 1945 году, тогда он был подполковником.
17. Куликовский уволен в запас в 1940 году, во время войны снова в строю, закончил службу в 1946 году, последнее звание – майор.
18. Тимченко – данных о репрессиях его нет. Последняя информация относится к июню 1945 года, когда он был капитаном.
19. Каганович – данных о репрессиях нет, закончил службу в 1950 году, полковник.
20. Зайцев перед войной служил в Дрогобычской области, пропал без вести на фронте в 1941 году.
21. Донцов-Кусков пропал без вести на фронте в 1941 году.
Итого из 21 человека есть сведения об аресте и осуждении 6 человек и увольнении из органов троих.
Хатько тоже давал показания в ходе следствия по ним.
Протокол допроса свидетеля – начальника ОО 25-й СД Хатько Г. С.
22 июля 1939 года.
«…По установкам, даваемым бывшим начальником УНКВД Волковым, все военнослужащие, занимавшие до ареста руководящие должности в дивизии, обязательно должны быть связаны с гражданскими арестованными, причем чуть ли не открыто указывалось, что этот протокол должен быть художественно оформлен, а под этим художеством крылась липа, которую не только не пытались скрыть, а наоборот, лица, принимавшие участие в художественных оформлениях, поощрялись и даже представлялись и получали награды. Целый ряд одиночных дел, которые мне приходилось доследовать, состояли из одного протокола, в котором описывалась шпионская деятельность обвиняемых, причем вымысел в протоколах был настолько неправдоподобен, что арестованные заявляли, что за эти показания они могут быть осуждены только во внесудебном порядке, а когда их будут судить, то эти протоколы их спасут.
Фамилии арестованных по этим делам я все не помню. Могу назвать несколько: Дитковский, Дитковская, Репетило, Охрамович, Страдзе.
Из разговоров с арестованными мне известно, что такие показания они давали только после того, как их допрашивал бывший оперуполномоченный 5-го отдела Поляков, который по существу не допрашивал, а не разговаривая ни слова с арестованными, писал протокол, а если арестованный его не подписывал, бил его до потери сознания, а, вернее, до тех пор, пока он не подпишет протокол.
Как яркий пример фабрикации дел в Полтавском УНКВД служит материал, обнаруженный мною в переписке бывшего 5-го отдела, суть которого заключается в следующем.
В Полтаве при очистке ассенизаторами уборной были обнаружены негодные боеприпасы, как то: снаряды, взрыватели и прочее, которые по заключению специалистов пролежали в этой уборной свыше 15 лет и пришли в полную негодность. Волков и Куликовский использовали этот случай для создания диверсионной организации, добившись от арестованного Трегуба показаний, что он хранил эти снаряды в диверсионных целях.
В отчете об этом деле Успенскому указывалось в телеграмме, что арестованный Трегуб дал показания о наличии диверсионной группы и указал на имевшийся склад со взрывчатыми веществами, и что, проверяя эти показания, этот склад обнаружили».
ОТ АВТОРА
1. История с боеприпасами из туалета освещена в нескольких документах Полтавского УНКВД, но там указывалось, что боеприпасы не испортившиеся, а пригодные (в том числе и ручные гранаты).
2. Есть аналогичные слова и про Хатько и его подчиненных. Кроме того, про ведение им дела Галайды тоже можно много чего сказать, и про вещество Р-6, и про «шпионаж» Белова. «Вымысел в протоколе был настолько неправдоподобен, что за эти показания они могут быть осуждены только во внесудебном порядке».
* * *
Борьба с «искривлениями» Хатько вроде бы не затронула. В 1939 году он получил следующее специальное звание старшего лейтенанта госбезопасности и к тому времени уже был начальником Особого Отдела 25-й стрелковой дивизии, поднявшись с должности помощника начальника ОО.
Звание старшего лейтенанта госбезопасности имели лица, являвшиеся начальниками отделов Областного УНКВД. И даже замначальника УНКВД.
В начале Великой Отечественной войны числился начальником ОО 191-й стрелковой дивизии.
Автор не готов сказать, имело ли место замедление его служебного роста.
Часть шестая. Волховский фронт
В этой части приходится отталкиваться от минимума фактов, которые есть в распоряжении автора. Этот минимум, что Хатько являлся начальником Особого Отдела 191-й стрелковой дивизии и пропал без вести на фронте в октябре 1941 года. Указывается, что это произошло на Волховском фронте, но тут к информации следует подходить критически. Формально Волховский фронт образован впервые в декабре 1941 года, то есть явно после смерти героя.
Большинство признанных пропавшими без вести погибли при неизвестных обстоятельствах. Часть из них потом могли оказаться в партизанах, в плену, были даже самоустранившиеся от войны и занявшиеся сельским хозяйством (их обычно называли «окруженцы» или «зятьки»). Но проходили десятилетия, и становилось ясно, что пропавшие без вести не подадут весточку о себе. Иногда удавалось позднее найти что-нибудь, и летчица Лилия Литвяк перестала быть безымянной погибшей летчицей. А скелет из могилы, возле которого лежала петлица с генеральскими звездами – это командарм Ракутин, пропавший без вести в Вяземском окружении.
Так что для рабочей гипотезы можно принять, что старший лейтенант госбезопасности Хатько пропал без вести в октябре 1941 года, когда дивизия
