и холодной, сухая трава только кое-где накрывала ее, будто выжженная.
— Мы пришли, — Арон повернулся ко всем с совершенно бесстрастным выражением лица.
— Что происходит? — Филипп обнял одной рукой Марго, что судорожно осматривалась по сторонам.
Все стояли в недоумении, придвигаясь ближе друг к другу. Со стороны утеса задул ветер, принося с собой отдаленные и еле слышимые рычания.
Хладнокровие принца пугало даже Харису. Это читалось в ее взгляде, но она продолжала стоять рядом с ним, не шевелясь.
— Дальше мы не пойдем, — Хариса растянула губы в улыбке.
— Куда ты привел нас? — Алиса крепче сжала руку Евы, не сводя глаз с Принца, взгляд которого был направлен на Марго.
— В логово волков.
Ева, как и стоящие рядом с ней Вестники были не на шутку напуганы, услышав это.
— Волки воют на Луну не просто так, — продолжил Арон, его голос был холодным и жестким, — они поклоняются Ей.
— А значит, будут слушаться, — закончила за него Хариса и рассмеялась, в то время как позади нее рычание становилось только громче и громче.
Хариса взглянула на Вестников, а после перевела взгляд себе за спину, будто выжидая чего-то. Мгновение, два, и вдалеке, среди деревьев заблестело серебристого цвета животное, медленно показывая сначала свое лицо с горящими глазами и свирепым оскалом, а следом и все массивное тело, покрытое серой шерстью. Волк смотрел прямо в глаза Марго, выходя из темной чащи и рыча.
Ярлина чуть не закричала, но Феликс прижал ее к себе и накрыл ладонью ее рот, не позволяя привлечь внимание. Все остальные замерли, не в силах сдвинуться с места от сковывающего конечности ужаса. Арон и Хариса отошли в сторону, шепча что-то себе под нос и внимательно наблюдая за тем, как зверь направлялся к служителям.
Время будто остановилось. Воздух вокруг животного был таким горячим, что, казалось, об него можно было обжечься, кровь пульсировала в его венах, а рычание оглушало.
Никто не замечал, как верхушки деревьев покорно расступались перед луной, не сумевшей осветить эту темную землю, но внимательно наблюдающей за надвигающейся кровавой бойней, за приближающейся смертью своих детей.
Дикая, первобытная мелодия пронеслась в голове Евы, но не успела та ничего понять, как Алиса сильнее сжала ее руку и побежала. Побежала со всех ног в неведомом направлении, не желая слышать этого оглушительного рева, видеть лица Принца и Харисы, боясь думать о том, что там произойдет, и что Ева может увидеть это.
Оглушенные воем, криками, они неслись по неизведанной земле, царапаясь о сухие прутья, цеплялись за ветки кустов, что рвали одежду и оставляли алые следы на щеках и ладонях.
Они пробежали всего несколько метров, не оборачиваясь, пока Ева не упала на землю, и слезы не потекли по ее щекам от боли, что стрельнула в стопу. Голова предательски кружилась, почва под ногами смешивалась с капающей из царапин кровью, девушка пыталась не обращать внимания ни на это, ни на подвернувшуюся ногу, но слабость охватывала ее тело, испуг сковывал, не позволяя подняться самой.
Кто-то поднял ее с земли, заполоняя легкие слишком знакомым запахом. Вестница поспешно вытерла слезы, увидев перед собой Марка, и обняла его за плечи, пока он осторожно брал ее на руки.
— Тише, все скоро закончится, все обязательно скоро закончится.
— Что ты здесь делаешь? — шептала ему Ева, вглядываясь в глаза, касаясь ледяной кожи его шеи и рук, не в состоянии поверить, что он стоял здесь перед ней, в этом месте, и пытался утешить.
— Мне нужно, чтобы ты успокоилась, — мужчина оставил на мокрой от слез щеке девушки легкий поцелуй и замер, вглядываясь в темноту, — я все расскажу тебе, но позже. Дыши, ничего не случится, я обещаю.
Глава 46
Алиса
Мелодия разнеслась по всему лесу. Неведомая, далекая, будто бы исходящая из самых глубин этого бескрайнего пространства и одновременно с небес. Она проникала в сознание Вестников, что замерли, прекращая спасаться, и направили свои взоры на Марго.
Девушка смотрела в глаза волка, не двигаясь, пока Филипп уговаривал ее бежать, уже готов был унести, но остановился, опешил, услышав пение, струящееся меж деревьев, разлетающееся с нагрянувшим ветром, вихрями проникая в безжизненную землю под ногами каждого.
Алиса стояла недалеко от Евы и появившегося Марка, который поднял глаза на небо, безмолвно убеждая остальных сделать также. Служители один за другим направляли свои взоры к верхушкам деревьев, замечая наблюдающую за всем происходящим Богиню.
Ночь нагрянула незаметно, а вместе с ней и Луна грациозно и величественно возвысилась в небе, откуда звучала гипнотизирующая музыка, заставившая всех замереть и наблюдать за происходящим.
Арон попытался потянуть Харису за руку, но та в оцепенении смотрела на волка, который, стоило ему услышать доносившуюся мелодию, развернулся и без промедления ринулся на нее.
Он бросился так быстро, что она не успела даже закричать, и вцепился ей в горло. Все происходило так стремительно, что Арон даже не шевельнулся. Ужас отразился в его глазах.
Вестники замерли, наблюдая за тем, как животное впивалось в бледную кожу девушки. Тишина поглотила весь лес, и в следующую минуту, которая, казалось, длилась целую вечность, как гром прозвучало еще одно заклинание, и волк отступил.
Алиса почувствовала металлический запах крови, алые капли окрашивали разорванную плоть упавшей на землю Харисы. Ее дыхание, болезненное и отрывистое, растворялось на ветру, смешивалось с тяжелым рыком удаляющего волка. Он исчез среди деревьев также стремительно, как и появился, оставляя детей Гекаты стоять под ее взором и наблюдать за тем, как умирала Вестница в обличье человека.
Арон упал на колени к истекающей кровью Харисе, его лицо исказилось горечью и раскаянием, он взял ее за руку и закрыл глаза, не в силах смотреть на растерзанную шею, на глаза, полные слез, на дрожащие, посиневшие губы.
Прикосновения ощущались ожогами на коже, тело девушки билось мелкой дрожью. Она чувствовала, как пульсировала разодранная шея, как постепенно стихал пульс в ладони, которую крепко сжимал Арон.
Многие подошли к ним, некоторые опустились на землю возле практически недвижимого тела. Марго находилась в стороне и наблюдала за всем с нескрываемой паникой.
— Тебе станет легче, боль утихнет, — он наклонился над ней и осторожно поцеловал в уголок губ, оглаживая каждый дрожащий палец, — потерпи немного.
— Мне страшно, — прошептала Хариса, скривившись от боли, прожигающей горло изнутри.
— Прости меня, — он крепче взял ее за руку и опустил голову.
Хариса посмотрела на него в последний раз перед тем, как ее не стало.
Его запястья были испачканы в крови и влажной земле. Он сидел
