«Козицкий В. В. никакими психическими заболеваниями не страдает и не страдал, на момент совершения преступления признаков временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживал, мог отдавать себе отчет в своих действиях…»
Заключение судебно-наркологической экспертизы:
«…признаков наркомании и хронического алкоголизма не обнаруживается…»
Заключение судебно-психологической экспертизы:
«… не находился в каком-либо особом эмоциональном состоянии, которое бы могло существенно повлиять на его сознание и деятельность».
Ну просто психанул мужик! Вот так по-житейски. Из-за того, что жена не дала ему двух гривен… Поэтому и убил. Сознательно.
Вот это и страшно, что сознательно. Почему несколько обидных фраз со стороны жены привели к «ушибленным ранам головы, лобной области, левых теменной и затылочных областей, левой височной области, кровоподтекам на лице, на верхнем веке правого глаза, в области переносицы, на верхнем и нижнем веке левого глаза, в правой височной области и на правой ушной раковине, колото-резаным ранениям шеи с повреждением наружной сонной артерии»?.. Что заставило совершить такое ни разу не судимого и не страдающего психическими заболеваниями 48-летнего мужчину с высшим гуманитарным образованием? Впрочем, вернемся к этому чуть позже.
Апелляционный суд одесской области постановил:
«Козицкого В. В. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 187 часть 4 («Разбой») и 115 часть 2 пункт 6 («Умышленное убийство»), по статье 187 в виде десяти лет лишения свободы с конфискацией всего имущества, принадлежащего ему на праве индивидуальной собственности. На основании пункта 1 статьи 70 («Назначение наказания по совокупности преступлений»), путем погашения менее строгого основного наказания более строгим, окончательно назначить Козицкому В. В. наказание в виде пятнадцати лет лишения свободы с конфискацией всего имущества, принадлежащего ему на праве индивидуальной собственности.».
* * *
А возвращаясь к вопросу о том, что заставило Козицкого убить… Вот что он сам думает по этому поводу: это его бывший партнер по бизнесу Глутттко виноват. Ага, в том, что не стал продавать дом, а согласился работать за копейки (по мнению Козицкого) таксистом, а потом постепенно выкарабкался из долговой ямы да еще и сыновей на ноги поднял. Да и сыновья эти виноваты — зачем раздражали его своим счастливым видом? Вон и на «BMW» заработали, а ему двух гривен — не на хлеб, не на лекарства — на пиво не хватало! А Козицкий, как мы помним, не хотел работать…
Глава XLIV
Бойся равнодушных
Страшными историями о том, какие оказии время от времени приключаются с гражданами в застенках милицейских участков, уже никого не удивишь (или не прошибешь) — обыденность, знаете ли, норма! Дабы повысить раскрываемость, милиционер может нас покалечить или подкинуть «вещество растительного происхождения, являющееся особо опасным наркотическим средством». Но наша сегодняшняя история — она еще страшнее. И это несмотря на то, что в ней-то как раз фигурируют хорошие правоохранители — в том смысле, что они никому не подбрасывали наркотиков и не пытали людей током. Более того, это настоящие профессионалы, не зря получающие свою зарплату: вовремя выезжают на место преступления, аккуратно заполняют бумажки; действуют четко, рассудительно и… равнодушно. И вот тут начинаешь понимать, что, по сути, это совершенно не важно, чем они добивают нас — дубинкой или равнодушием, ведь результат оказывается одним и тем же.
«Нет, жизнь — это все-таки замечательная штука: вот сейчас домой придем, а там борщ горячий… Хлеб! Ой, совсем забыл — вчера ж покупали», — наверное, так, в общем-то ни о чем, думал Игорь Матвеевич, возвращавшийся вечером с работы.
— О чем задумался? — Игорь Матвеевич подмигнул своему зятю Олегу, с которым они не только вместе работали в порту, но и были просто хорошими товарищами.
— Да так — ни о чем… Какое там сегодня число?
— То ли 14-е, то ли 15-е.
— Вот-вот — середина лета и такой холод.
В тот день, 15 июля 2003 года, действительно, выдалась на редкость омерзительная погода — сыро, холодно. И оттого тарелка наваристого борща как никогда манила и соблазняла. От предвкушения удовольствия Олег принялся насвистывать какую-то мелодию. До дома (а дело было во дворе на Таирово) оставалось всего несколько метров.
— Шо, б…, свистишь?! — послышалось сзади. Тесть и зять оглянулись — из сумерек на них надвигалась группа молодых парней. Если в двух словах, то это были как раз те ребята, которым ничего не стоило ударить человека только лишь за то, что он, предположим, не дал им закурить. «Отморозки» — так характеризовали их местные жители.
— Слышь ты, к тебе обращаемся — какого х… свистишь?! — они подходили все ближе и ближе, судя по исходившему от них запаху, в дымину пьяные.
— А почему я не могу сви…
…Олег не то, что не успел договорить, — он не успел опомниться, как что-то тяжелое ударило его сзади по голове, и он упал на землю. Он попытался подняться или, на худой конец, закричать — не получилось: ему на голову натянули рубаху, принялись душить. Все, темнота.
Когда Олег очнулся, то увидел, что несколько парней избивают тестя ногами. Причем, метят не куда-нибудь, а очень даже конкретно — в голову.
Сообразив, что «этот второй» пришел в себя, отморозки разбежались. Прерывистое дыхание Павла Филипповича перешло в хрипы. Олег подполз к нему и… Ему сразу сделалось не по себе: вместо лица у тестя — кровавое месиво, еще несколько хрипов, и Игорь Матвеевич скончался прямо на руках у зятя (с тех пор прошло семь месяцев, но Олег так и не смог оправиться от шока).
Вокруг стали собираться люди, кто-то вызвал «скорую», милицию.
Выяснилось, что и у Олега, и у Игоря Матвеевича пропали обручальные кольца, а также сумка (позже, когда у одного из отморозков, 26-летнего М. поинтересуются, а не за тем ли, чтобы снять кольца, он наклонялся над находящимися без сознания Олегом и Игорем Матвеевичем, он ответит, что нет, и добавит: «Я просто хотел сделать им искусственное дыхание»). Прибывшие на место преступления оперативники сразу же «зафиксировали» пропажу в своих блокнотиках. Они вообще были крайне внимательны: покрутили в руках каждый камешек, обнюхали каждый след, а вот ремень от пропавшей сумки (потом выяснится, что им душили Игоря Матвеевича) так и оставили валяться на тротуаре. И, действительно зачем ремень от сумки, если нет самой сумки? Да и зачем та сумка, если человек, которому она принадлежала, умер? А нет человека — нет и проблемы. И вообще, все эти лишние улики — от них только одна морока. Так они, что ли, думали?
Олегу (у которого, к слову, была разбита голова) требовалась срочная медицинская помощь. Но, по всей видимости, милиционеры рассудили следующим образом: «какая разница, часом раньше гражданина перебинтуют или часом позже» и забрали его с собой в Таировское отделение для дачи свидетельских показаний. И их можно понять: если дело касается ценной информации, которая может помочь задержать преступников по горячим следам, здесь уж не до сантиментов (запомните этот момент, очень прошу — запомните).
Опустим подробности того, как семья Игоря Матвеевича, его жена и двое детей, отреагировали на случившееся. Наверное, им хотелось кричать: «Люди! Ну почему вы так равнодушны?! Ведь если вы вызвали милицию, то, значит, прекрасно видели, что рядом с вами убивают человека! Почему не поспешили на помощь, почему прятались за своими уютными шторками?! Почему собрались вокруг только после того, как он умер?..» И все равно нельзя передать словами то горе и те чувства, которые испытали люди, в одночасье потерявшие любимого члена семьи. Со стороны это все равно получится фальшиво. А посему остановимся пока на другом.
…Родственники убитого уже успели побывать в морге, собрать документы, необходимые для похорон, решить прочие формальности, а Олега все не было и не было (помните, его забрали с собой оперативники). «Где он? Что с ним? Он ведь весь избит… Неужели сердце не выдержало?» — в голову лезли самые черные мысли. Но!!! Оказалось, что все это время Игорь находился в отделении милиции. Просто правоохранители о нем… забыли. Ну да — привезли, усадили в коридоре и забыли!!!
Так он и сидел.
Мимо равнодушно проходили люди в погонах («служба — дни и ночи») и не обращали никакого внимания на истекающего кровью и периодически теряющего сознание человека. Кстати, свидетельские показания, те самые, из-за которых он не смог получить своевременную медицинскую помощь, у него так и не взяли. И если бы за Олегом не приехали его родные, то неизвестно, сколько бы ему еще пришлось так сидеть.
