из подъезда?
– Один мужик похож на вашего Сергея. Сейчас бодаемся с ментами за сведения с его авторегистратора.
Пока выходит, что кругом засветился именно дядя, а не тетя Оля.
Неужели кто-то в моем окружении не завяз в этом дерьме?
Мне уже не верится, что я могу хоть кому-то доверять.
Мы прощаемся, потому что время, назначенное нам следователем, приближается. На выходе я сталкиваюсь с очаровательным созданием. Несмотря на свое положение, видимо, уже близкое к разрешению, девушка такая хрупкая. Похоже, моложе меня, а уже беременная. Неожиданно, я чувствую укол в сердце.
Я тоже хочу ребенка.
Как только разберусь со всеми проблемами, нужно будет завести ребенка.
Глупо откладывать на потом. Подходящего времени никогда не наступит.
А так у меня будет хоть кто-то, кто будет любить меня, и о ком я смогу заботиться.
– Жена Макса, – поясняет мне Саша, перехватив мой взгляд на миниатюрную шатенку.
– А у тебя есть дети? – вдруг спрашиваю я.
– Нет, – качает головой он. – Где я и где дети?
Закусываю губу. Значит, будем брать ребенка в другом месте. Навязывать малыша тому, кому он не нужен, я точно не стану.
Глава 49
На пороге следственного управления Сашу настигает телефонный звонок.
– Я должен отъехать ненадолго. Вернусь за тобой через два часа, – вздыхает он, убирая мобильник в карман.
– А разве тебе не надо дать показания по поводу вчерашнего? – теряюсь я.
Мне очень не хочется, чтобы Саша оставлял меня одну. Я себя чувствую очень неуютно в этом учреждении.
– Надо. Я вернусь и обязательно дам. Если освободишься раньше, подожди меня вон там, – Саша указывает на кофейню напротив. – Без меня не уезжай, хорошо?
– Да, конечно.
Я даже не очень представляю, куда бы я сейчас могла пойти.
Саша целует меня в макушку и сбегает по ступеням обратно к машине.
Потоптавшись немного на месте, я выуживаю паспорт из сумочки и захожу внутрь.
Миновав пропускной пункт, я неуверенно иду в кабинет Вальцова, он на первом этаже, похоже, рядом с курилкой. Удивительно, я думала уже не осталось публичных мест, где категорически запрещено курить. Правда, мельком брошенный взгляд на дверь, из-за которой тянет табаком, попадает как раз на запрещающую надпись. Неожиданно для себя хмыкаю. Люди такие люди. Это осознание немного меня подбадривает, и я тяну на себя дверь кабинета номер восемь, где меня дожидается следователь.
Кроме самого Дмитрия Валентиновича в кабинете еще трое, и я растеряна, потому что понятия не имею, как выглядит тот, кто мне нужен. Но двое из трех полностью игнорируют мое появление, зато при виде меня кривится высокий мужчина с седеющими висками, наливающий из электрического чайника кипяток в кружку размерами, больше напоминающими ведро.
– Анастасия Суворова, – мекаю я, снова оробев.
– Капитан Вальцов Дмитрий Валентинович, – кисло кивает он мне.
Следователь на удивление похож на героев сериалов про милицию. Только взгляд у него не обаятельный, а цепкий, пронзительный. Наверное, это объяснимо. У человека работа такая.
Я настороженно приглядываюсь к нему. Мало того, что я никогда не бывала в следственном управлении, так еще этот Вальцов напугал жену Лютаева.
Хотя, на первый взгляд, я бы назвала его скорее уставшим и раздраженным, чем угрожающим. И все равно мне не по себе. Непроизвольно вспоминаю, что стырила в детстве конфеты из буфета, и прикидываю, можно ли считать это преступлением.
Совсем нервы ни к черту.
И Саши рядом нет.
Правда, не уверена, что нас опрашивали бы не по отдельности.
Вальцову явно хочется высказаться, но вместо этого он, крякнув, садится за стол, ставя свою огромную дымящуюся кружку опасно под локоть.
– Садитесь, – мне предлагают стул с торца следовательского стола, и я опускаюсь на предложенное место, вцепившись в ручки сумочки так, что костяшки белеют. – Рассказывайте.
– Про что именно? – хлопаю я глазами, явно этим подбешивая Дмитрия Валентиновича, но я серьезно не понимаю, что именно он хочет услышать в первую очередь.
– Все. По порядку. Начиная с вашего возвращения в Россию.
– Можно воды?
Посверлив меня взглядом, капитан приносит мне пластиковый стаканчик с теплой водой, но это лучше, чем ничего.
Смочив горло, я начинаю свой монотонный рассказ, стараясь выключить все эмоции. Выслушав меня, Дмитрий Валентинович приступает к своим вопросам.
– Почему вы не обратились в полицию сразу же после той ночи, когда почувствовали опасность? Вас же могли убить в пустом доме, и никто бы не помешал. Вряд ли бы вас спасла пусть и запертая, но простая межкомнатная дверь по сути из фанеры.
У нас-то как раз в доме двери из массива дерева, но даже это не серьезное препятствие для человека с плохими намерениями, здесь я с Вальцовым согласна.
– Я не была уверена, что шум и шаги – это не плод воображения. А плойка и спица… Да, я сильно напугалась, и все действительно могло кончится для меня печально, но именно поэтому я и съехала оттуда. А полиция… я подумала, что там не посчитают это серьезными вещами. Я вообще плохо соображала.
– И поэтому бодро переехали к Александру Маричу? Партнеру отца, который теперь получил весь бизнес? Вы не думали, что это он мог поспособствовать кончине ваших родителей?
Думала, и еще как. Но в свете того, что Саша рассказал про то, как он готов был вмешаться в планы родителей, я об этом умолчу. Если начнут копать, этот снайпер, вдруг на него выйдут. Да и вообще, как бы это выглядело со стороны: скорее всего, так, что я была в курсе и не возражала. А рассказывать, на каких именно условиях Марич предложил мне свою помощь, я совершенно не хочу.
– Я Александра Николаевича знаю несколько лет, – обтекаемо отвечаю я. – И он взял на себя все заботы с похоронами и поминками, потому что я была не в состоянии решать эти вопросы. И Марич пообещал мне поддержку и защиту.
– И поэтому вместо того, чтобы встретиться со мной или написать заявление в полицию, вы обратились в «Лютик»?
Я все судорожнее стискиваю ручки сумки. Я не понимаю, куда он клонит и к чему ведет.
– У меня совершенно нет опыта в таких делах, я понятия не имею, что положено делать и доверилась Александру Николаевичу. Вы же могли мне позвонить, если у вас были вопросы…
– Не мог, сверху меня
