Морщинистое лицо Сесила приняло сытое и довольное выражение. Но не надолго. Как только в цепких крючковатых пальцах старика оказался пакет из Ватикана, хищная улыбка вновь исказила его черты. Министр торопливо вскрыл конверт, извлек из него несколько листов великолепной голубоватой бумаги и с неподдельным интересом принялся изучать их. Безусловно, он ценил донесения всех своих агентов, но все же особую слабость питал к донесениям из «Святых мест». Старый папа Павел V все еще пытался разыгрывать из себя владыку мира, а потому Сесил считал своим долгом оберегать Англию от нежелательных сюрпризов и причуд со стороны Его Святейшества.
Насколько министр был прав, показало содержание письма, которое было адресовано испанскому королю и оказалось на столе Солсбери лишь благодаря усилиям лорда Перси. Последний несколько лет назад перешел в католическую веру – не без убеждения со стороны хитроумного министра. Павел V в довольно сильных выражениях возражал против предполагаемого обручения инфанты Марии с принцем-еретиком и настоятельно советовал Филиппу III порвать дружеские отношения с Англией. Впервые за многие годы Солсбери был согласен с главой католической церкви.
В дверь постучали, и на пороге появился камердинер с опухшим после недавнего сна лицом.
– Сэр Роберт, вы уже встали?
– Нет, Уильям. Я не вставал, ибо мне еще не приходилось ложиться. Распорядитесь, чтобы затопили камин, да побыстрее. Я что-то совсем замерз.
– Одну минуту, сэр. В приемной вас ожидает секретарь Райтон с какими-то важными бумагами. Прикажете передать, чтобы он подождал?
– Нет, Уильям. Пусть сэр Райтон поднимется ко мне.
– Слушаюсь, сэр. Завтрак прикажете подать в кабинет?
– Да, пожалуй. Пусть накроют на две персоны. Но предупредите, чтобы нас не беспокоили. Мы позавтракаем после беседы.
– Слушаюсь, сэр.
Камердинер поклонился и исчез за дверью. Тут же в кабинет вбежал лакей и принялся разжигать камин. Сесил смотрел на его могучую спину и думал, что этот молодец должен пользоваться известным успехом у хорошеньких горничных. Самому графу никогда не везло в любовных приключениях. Женщин отпугивала его уродливая внешность: огромный горб, длинный крючковатый нос. Все это сказки, будто дамы любят умных, а не красивых. За свою долгую жизнь он не раз имел возможность убедиться в обратном.
Джон Райтон почти бесшумно вошел в кабинет. Сесил встретил его проницательным взглядом, но по бесстрастному лицу секретаря нельзя было догадаться о том, какие вести он привез на утренний доклад.
Доброе утро, сэр.– Райтон улыбнулся только уголками рта, в то время как глаза его были серьезны.
– Доброе утро… или нет… Это, друг мой, зависит исключительно от того, с какими известиями вы пришли ко мне,– откликнулся граф, провожая взглядом уходившего слугу.– Закройте поплотнее дверь, Райтон, и проследите, чтобы этот молодец не остался подслушивать за дверью. Не выношу сквозняков и чужих шпионов!…
Райтон выглянул за дверь и, никого там не обнаружив, вернулся.
– Все в порядке, сэр.
– Отлично. Тогда начинайте,– кивнул головой министр.
– Вчера я получил донесение от слуги дона Гондомара.
– Вот как?– насторожился Сесил.
– Он прислал копии некоторых листков из записной книжки посла.
– Надеюсь, эти копии у вас с собой?
В ответ Райтон протянул министру несколько листов.
– Любопытно, любопытно… Какие же сведения содержит записная книжка нашего лучшего друга Гондомара…– пробормотал Сесил, уткнувшись в бумаги.– О, похоже, посол перенимает мой опыт. Он пытается шпионить, покупает новости «поштучно». Вы только послушайте: Ла Форесту и другим лицам во французском посольстве за ценные новости – 4533 реала; слуге министра Лейка за изложение военных депеш – 300 реалов; лицу, которое предоставило мне копии договоров из английских архивов – 1200 реалов… Подумать только! Он выплачивает такие солидные суммы моим агентам! Теперь я понимаю, почему говорят, что английские шпионы – самые высокооплачиваемые негодяи во всем мире.
– Смею заметить, милорд, их жалование не так уж велико.
– Вздор!!! На одни гонорары этого хитреца Гондомара можно жить безбедно. А эти вымогатели еще смеют требовать у меня увеличения их жалования. Нет, я придерживаюсь принципа: за полезные сведения нельзя платить слишком много. Пусть уж лучше Гондомар заботится о благополучии и достатке моих шпионов. Тем более, как мне кажется, ему очень нравится заниматься благотворительностью.– Министр презрительно улыбнулся, и в глазах его промелькнули злорадные огоньки.
– Дон Гондомар не так-то прост,– спокойно возразил секретарь.– Вчера он попытался подкупить Винсентио, нашего шифровальщика.
– Откуда стало известно об этом?
– От Маргариты Грей, служанки из трактира «Рыжий Джерри». Она была любовницей Винсентио.
– Значит, сам шифровальщик промолчал о своем дополнительном заработке?
– Совершенно верно, сэр.
– В тюрьму предателя! И немедленно… Вытрясите из него все, что можно вытрясти из человека при помощи пытки.
– Слушаюсь, сэр,– проговорил Райтон и направился к выходу.
– Да не сейчас… После доклада…– остановил его министр.– Не нравится мне щедрость Гондомара. Похоже, Испании некуда деньги девать. А может, и мне предложить послу свои услуги? Свои и некоторых министров, которым пока доверяю… А-а-а? Это будет забавно!
Райтон улыбнулся.
– Вряд ли испанцы клюнут на эту приманку…
– Ну, почему… Эта сделка выгодна обеим сторонам: они избавятся от лишнего золота, а я взамен буду снабжать Филиппа такой информацией!… Такой!!!– Министр расхохотался.– А главное, я буду более отчетливо представлять, что интересует нашего лучшего друга… Решено. Сегодня же пошлю Гондомару приглашение на ужин, который я устрою завтра в его честь.
– Не думаю, что эта затея увенчается успехом,– дипломатично заметил секретарь.– Только законченный дурак может поверить в вашу дружбу с Филиппом III и Испанией.
– По-моему, дон Гондомар совершил немало такого, за что его можно считать законченным дураком,– парировал лорд Солсбери.– Ну что? Есть еще новости?
– Да, сэр Джон Дигби сообщает о переполохе в правительственных учреждениях Мадрида. Там ищут предателя, пересылающего секретные депеши Гондомара в Лондон.
– Вот как?– опять повеселел министр.
– Дон Гондомар еще месяц назад сменил и шифры, и курьеров. Посол стал подозрительным. Теперь он меньше доверяет своим людям и не допускает никого в свои апартаменты во время составления секретных бумаг. Кроме того, посол теперь передает свои донесения прямо в руки курьера, и того сопровождают охранники вплоть до самой испанской границы.
