– Где мы находимся? – прошептала Гизелла.
– Там же, где потерялись, мадам.
Над схроном звучали шаги, голоса, ржание коней, чей-то хохот и недовольные окрики.
– Надо выждать, пока все уедут, – прошептал Лис.
– Что вы намерены делать? – в тон ему ответила Гизелла.
– Странный вопрос! Продолжать наше столь бесцеремонно прерванное странствие, если, конечно, не возражаете.
– Но что мы делаем здесь, в этой яме?
– Еще один странный вопрос. Сегодня, наверное, праздник странных вопросов, – пробормотал Лис себе под нос. – Два ответа на выбор: сидим и скрываемся. Если вам не нравится здесь, можем спуститься в камеру. Там, правда, воняет до невозможности. Да и стража удивится, обнаружив вас в нашем недостойном обществе. Но зато пол, стены, потолок – все, как полагается.
Августейшая особа впала в задумчивость.
– Мадам, пока мы тут в узком кругу заинтересованных лиц, я бы хотел уточнить у вас кое-какие детали.
– Какие же?
– Мне ясно, чего хочет от вас Пипин. Дело в наше время обычное и не достойное не то, что пера Шекспира, но даже и нескольких капель чернил. Почему вас так ненавидит Брунгильда?
– Потому что я красива, а она жалкая уродина.
– Хороший ответ. Хотя я бы назвал ее безжалостной уродиной. Однако, когда это, скажем так, существо, желало расправиться с вами и всем потомством вашим, она кричала о семенах огня, о змеенышах, и тому подобном. Ни слова не было слышно о голубых, точно небо, очах и длинных, подобно спелой пшенице, золотистых волосах.
– Я не знаю, что она там кричала! – возмутилась Гизелла. – Я сама была жертвой дракона!
– Тише, тише, мадам! – требовательно зашептал Сергей. – Иначе мы все станем жертвами Пипина. Я бы даже поверил вам, когда бы не одно мелкое «но». Я был там, в лесу, когда дракон похитил вас. Более того: мы с ним на пару придумали план вашего похищения. И потому, как вы сами, надеюсь, понимаете, версия жертвы ужасной злокозненной твари меня не устраивает, как и вариант, что, мол, праздношатающаяся крылатая рептилия ни с того, ни с сего решила поохотиться на охраняемый возок, а вы абсолютно случайно возьми, да и окажись там.
– Вы наглец и невежа!
– Это верно, – согласился Лис. – Только к делу не относится. Понимаете, глубокоуважаемая мадам, я спиной своей ощущаю, что, связавшись с вами, мы здорово влипли. А поскольку выбираться по-любому нам придется вместе, я бы очень хотел понять для себя, во что именно и на какую глубину мы вляпались.
– Это неслыханно!.. – продолжала возмущаться Гизелла.
– Все оттого, что мой отец – дракон, – прервал мать Дагоберт.
– Что? – переспросил Рейнар.
– Вы не ослышались. Мой отец – дракон.
– Тише! – испуганная красавица попыталась зажать сыну рот ладонью, но тот отстранил руку матери.
– Это чистая правда.
– А как же покойный Дагоберт? – взгляд Лиса буравил вдову насквозь.
– Он тоже сын дракона, – прошептала смиривщаяся Гизелла. – Начиная с первого Меровинга у них у всех одна порода. Не знаю уж почему, но сыновья драконов при всех их талантах и достоинствах не могут иметь мужского потомства. Никто не знает, отчего, но это так. Вот и повелось: дракон требует себе красавицу в пещеру, а его сын или же иной драконид освобождает бедную девушку из лап чудовища. Вынашивание драконида длится около года, так что первенец рода владык франкской земли рождается, как положено, в священном браке.
– Да, веселый оборотец! – констатировал Лис. – То есть, выходит, чудище, с которым мне довелось свести знакомство там, в лесу, – настоящий отец Дагоберта?
– Именно так, – чуть слышно проговорила мать наследника. – Он последний в этих землях несет семя Предвечного Огня.
Глава 19
В политике приходится делать много такого, чего категорически не следует делать.
Теодор Рузвельт
Лис чуть приподнял крышку лаза. Картина не радовала: колеса, сапоги, копыта, лениво болтающиеся хвосты…
– Лишь бы до отъезда не засекли, – прошептал он, завершив обзор. – Итак, мадам, на чем мы остановились? На Предвечном Огне. – Сергей активизировал связь. – Валет, ну-ка быстренько выдай мне, что известно об этом Вечном Огне. И при чем тут драконы.
– Вы, должно быть, имели в виду Предвечный Огонь, господин инструктор? – с иронией в голосе уточнил Бастиан.
– Ты же меня понял, зачем разводить турусы на колесах? И не надо мне рассказывать, что турусы – передвижные осадные башни, а колеса – это не только сильнодействующие препараты в таблетках. Мне этим Камдил до тебя успел все уши прожужжать. Так шо, давай, внемлю тебе прожужжатыми ушами.
– Видите ли, господин инструктор, затрагивая такие категории, как Предвечный Огонь, мы попадаем в область иррационального…
– Бастиан, я тебя умоляю, ближе к делу. Я знаю двадцать четыре области иррационального, и это моя родная Украина.
– Когда Господь приступил к процессу творения, из него начала исходить некая творческая субстанция, которая в просторечье именуется Предвечным Огнем, а в науке – энергией Большого взрыва. Она как бы объединяет в себе физическую константу… м-м… огня, вернее даже, не столько огня, сколько плазмы, и способность актуализировать, переносить и воспроизводить заложенную Вселенским Творцом на субмолекулярном уровне информацию.
По некоторым версиям, драконы – живое, в смысле одухотворенное, воплощение данной субстанции. В них первых информационно-духовная составляющая возобладала над чисто физической.
– Как-то заумно у тебя получается. Это что же выходит, что всякие там ящеры и динозавры ближе к Богу, чем люди?
– Я такого не говорил! – возмутился педантичный выпускник Сорбонны. – Форм творения бесчисленное множество, просто драконы были первыми. Во многих древних религиях утверждается, что они были если не творцами, то сотворцами Земли и всего живого на ней. Также говорится, что кроме людей-гуманоидов существуют рептилоиды.
Их упоминали с древнейших времен. Еще в Месопотамии у шумеров их называли «нефилим», и под этим же именем они присутствуют в Библии в шестой главе книги Бытия. Иногда это название также переводят как «исполины», но это в корне неверно. Просто в переводе с иврита, на котором был написан Ветхий Завет, это означает «разрушители, ниспровергатели», и древние переводчики Библии попросту не нашли более подходящего образа. Некоторые исследователи утверждают, что эти существа – представители цивилизации куда более древней, чем людская, другие же, опираясь на то, что одна из версий происхождения имени нефилим означает «сошедшие с небес», и вовсе приписывают им внеземное происхождение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
