– А то.
– В общем, тебе надо держаться сутки или двое. Никак не меньше. Так что стой на месте и о расширении плацдарма или захвате Копенгагена пока даже не думай, товарищ подполковник. Понял?
– Так точно!
– Внимание! – вдруг сообщил командир ДКВП, молодой каплей с лицом институтского препода или аспиранта. – Прямо по курсу артогонь!
Офицеры оторвались от карты и увидели, как на волнах прямо по курсу действительно встают редкие белые столбы снарядных разрывов. Махина «Джейрана» слегка вильнула в сторону, маневрируя.
– И сколько до берега? – спросил Шергеда.
– Таким ходом – минут пятнадцать, товарищ подполковник.
– Проскочим?
– Видно, что не залпами бьют, а вразброд. Если они снаряды вслепую кидают, без точной корректировки, – проскочим, – ответил каплей, лицо которого сразу стало задумчиво-сосредоточенным, и добавил: – А если они видят, куда стреляют, это для нас куда хуже. Хотя тут главное, чтобы нас в момент разгрузки не накрыли, когда мы будем практически голые и босые.
– Связь с берегом! – потребовал Каплуненко.
Корабельный радист передал ему микрофон.
– Авдеев, вы видите, что по нам ведут артогонь?! – спросил он у недалекого уже побережья. – Ах, видите?! И что? Уверены? Ну ладно, минут через десять встречайте…
– Они говорят, что в курсе, – сообщил Каплуненко, возвращая микрофон радисту. – Утверждают, что датчане просто ведут беспокоящий огонь. Скорее всего, САУ «М-109» с предельной дальности. А если они и корректируют стрельбу, то по данным какой-нибудь РЛС – тут этих радаров натыкано до черта, и все их авиация точно не могла в один прием разнести.
– Лишь бы на нас чего-нибудь пострашнее не свалилось, – согласился Шергеда. – Вроде ударной авиации или противокорабельных ракет…
Гибриды кораблей и самолетов продолжали нестись к берегу, до поры до времени удачно минуя редкие снарядные разрывы. Казалось, что все уже обошлось, но – увы…
В момент, когда шедшие головными пехотно-десантные катера «Скат» (они же «проект 1205») выползали на береговую гальку и песок, пара снарядов легла в непосредственной близости от них. По крайней мере, в первый момент показалось именно так, но, похоже, это все-таки было прямое попадание. Взрыв накрыл катер с бортовым номером 017, уже открывавший люки для высадки личного состава. «Скат» мгновенно скрылся в густом облаке керосинового пламени. Шергеда и Каплуненко прекрасно видели из своей рубки, как отлетел далеко в сторону один из массивных стабилизаторов взорвавшегося катера с изображением флага ВМФ СССР.
– Все, трендец, – сказал Шергеда с очень искренней болью в голосе. – Черт возьми! А кто-то говорил, что вслепую лупят!
Каплей с интеллигентной физиономией, услышав это, молча отвернулся.
– Всем быстро вперед! – заорал Каплуненко, вырвав у радиста ДКВП микрофон. – Ускорить высадку! – И добавил: – Удачи тебе, подполковник…
Под мокрой резиновой «юбкой» их «Джейрана» уже вовсю скрежетал береговой песок.
Шергеда подхватил свой «АКМС» и метнулся вниз, к своему штабу и командирскому бэтээру с мощной рацией.
К моменту, когда он спустился в трюм, аппарель уже откинулась, створки носовых «ворот» открылись, и, с ревом выпустивший из выхлопных труб густые облака сизого дыма, «ПТ-76» уже покатился наружу. За ним сыпанул, сразу разворачиваясь в цепь, личный состав. Подполковник забрался в верхний люк своей КШМ, которая немедленно тронулась за танком, резво покидая трюм.
В стороне снова бабахнуло, рвануло раза четыре. Пара снарядов упала с большим недолетом в стороне от высаживающихся морпехов, еще пара – в воду, между десантных кораблей. Похоже, вражеская артиллерия действительно лупила во многом наугад. Правда, сейчас у наводчиков появился лишний ориентир – дым от горящего «Ската».
Выбросив десант на берег, ДКВП начали прибавлять обороты двигателей, немедленно разворачиваясь и уходя восвояси. Сейчас любые корабли на воздушной подушке были многократно ценнее высаженной ими морской пехоты, поскольку тех же «Джейранов» во всем советском ВМФ (на всех четырех флотах) было всего-навсего 18 штук…
К счастью, кроме одного уничтоженного – по-видимому все-таки удачным случайным попаданием – «Ската», на котором погибло, считая экипаж, 32 человека и груз боеприпасов, небольшие осколочные повреждения получили только один «Кальмар» (он же «проект 1206») и один «Джейран».
– Вперед, орлы! – возгласил ротный командир младшего сержанта Вилемеева старший лейтенант Визгалов, глядя на исчезающие на горизонте окутанные облаками брызг ДКВП. Он, как и все на этом берегу, очень надеялся, что они еще вернутся, и не просто так, а с подкреплением.
Закатное солнышко скупо просвечивало через серую дымку здешнего неба. Редкая цепочка морпехов потихоньку двигалась за танками и бэтээрами.
Все они впервые в жизни высадились на реальный вражеский берег в таком количестве, и впереди у них сейчас не было ничего, кроме неизвестности. Сравнивать сегодняшнее было просто не с чем.
Но, пока морпехи шли вперед, никаких глупых мыслей в их головах не возникало…
Большая часть ящиков с боеприпасами, которые не поместились в два «ГАЗ-66», временно разместили на броне танков и бэтээров, но кое-что пришлось тащить и на руках.
Волочивший на пару с рядовым Ревским ящик с гранатами для «РПГ-7» Вилемеев откровенно упрел шагов через сто.
За это время позади бабахнула всего пара снарядных разрывов, но легли они слишком далеко и пока все это выглядело несерьезно, почти как на учениях. Точнее – выглядело бы, если бы не ярко горевший в полосе прибоя десантный катер, в котором, с толчками и непередаваемым визгливо-глухим звуком, рвались боеприпасы.
Морпехи наконец миновали узкую полоску песка и гальки, которую при всем желании вряд ли можно было назвать пляжем. Дальше начиналась аккуратная травка, которую немедленно живописно перепахал своими траками шедший головным «Т-55».
По сторонам тянулись длинные мостки, предназначенные то ли для лодок, то ли для рыбалки, там и сям на берегу торчали мелкие, угловатые деревянные домишки без окон, донельзя аккуратные, под красными крышами.
Вилемеев в первый момент даже подумал о том, что это сортиры, но скорее это все-таки напоминало сараи.
Дальше, в глубине побережья, даже без бинокля просматривались одно– и двухэтажные домики с закрытыми дверями и ставнями. Как правило, белого цвета, но некоторые и из красного кирпича, под неизменными красными черепичными крышами.
А за ними, уже где-то у горизонта, среди деревьев просматривались какие-то острые шпили в готическом стиле. То ли кирха, то ли собор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
