военном спутнике, а не в захудалом провинциальном городишке. Еще неизвестно, куда делся настоящий Стив.
Я на девяносто процентов была уверена, что на «Превосходной звезде» скрывается Ивар, который зачем–то перекрасил волосы и вставил цветные линзы. Пускай Матвей посмеется надо мной и моей подозрительностью, если я ошибаюсь, но лучше я перестрахуюсь, чем прозеваю врага.
С Одиннадцатым немедленно связаться не получалось, мешала Жейда. Дождавшись, когда письмо с прикрепленными к нему файлами уйдет к Расе, я уничтожила все следы своей деятельности.
– Смотри, Дарья, сама не проболтайся, что мы снимали Маккоя голым, – горячо прошептала ничего не подозревающая Жейда. Она села рядом.
– У меня что–то разболелась голова, – пожаловалась я, отдавая зумком подруге. – Пойду полежу.
– За ужином встретимся, – кивнула Синевласка, увлеченно разглядывая снимки.
Я пулей добежала до своего номера и даже закрыла дверь изнутри. Меня трясло.
– Одиннадцатый, ответь!
Зумком молчал.
Лишь час спустя, когда я до истерики измучила себя бесконечным требованием «Одиннадцатый, черт тебя побери, ответь!», узнала, что наш звездолет вошел в Зону Тишины.
Сообщила мне об этом заявившаяся Жейда. Она тоже хлюпала носом.
– А ты чего? – спросила я ее, пропуская в каюту и демонстративно выпивая таблетку от головной боли. Я довела себя до изнеможения.
– У меня больше нет зумкома. И нет фотографий Маккоя, – она горестно вздохнула. Зумком трудно разбить или сломать, поэтому я не понимала, что случилось. – Стив зашвырнул его в водоем. Он разозлился. Как ты и говорила, его, оказывается, запрещено фотографировать.
– Поэтому он его утопил? – ахнула я.
– Что я теперь скажу маме? – у Жейды дрожали губы. – Она меня убьет!
– У меня есть немного денег, мы купим тебе новый, – пообещала я и крепко обняла Синевласку. Чувствовала себя виноватой. И не могла объяснить ей, почему со Стивом лучше не связываться. Еще не доказано, что он и Ивар одно лицо, но его раздражение лишнее тому свидетельство. – Я бы на твоем месте больше не подходила к нему. Какое он имел право так поступать с чужой вещью?
– Да! – Жейда обиженно поджала губы.
На ужин мы пошли вместе и с напряжением ждали появления наших мужчин.
– Не торопись, жуй лучше, – я положила Жейде руку на трясущееся колено. Понимала, что та готова соскочить и бежать, лишь бы не встречаться с обидчиком. Вот так заканчивается первая любовь. Если Маккой прилично зарабатывал и мог позволить себе любую покупку, то для семьи Синевласки непредвиденные траты – причина отчаяния.
Вскоре в столовой появился Риг. Он выглядел хмурым. Свистун глубоко надвинул на лоб вязанную шапочку и высоко поднял воротник грубой куртки – необычное одеяние для помещения, где тепло. Только когда он подошел ближе и бросил на стол свой поднос так, что из него вылетела часть еды, мы заметили, что на его скуле рана, которую он неаккуратно залепил медицинским пластырем.
– Что у тебя под шапкой? – спросила я, догадываясь, что Риг и там прячет следы драки.
– Ничего, – буркнул он.
Но надо знать Жейду, чтобы ожидать подобного – она просто протянула руку и сдернула с него шапку. Рыжие волосы тут же упали на лицо, но они не сумели скрыть серьезный кровоподтек над бровью. Из тех, что к утру зальет чернотой область вокруг глаз.
– Кто так с тобой? Маккой? – я нервно сжала зубы.
– Видишь, какой он злой? Я боюсь его, – захныкала Жейда.
– Не переживай, он здесь больше не появится, – Риг вырвал из ее пальцев шапку и натянул на голову. – Близко к нам не подойдет. Нельзя вести себя как свинья только потому, что ты не из бедных.
– Что ты с ним сделал? – выдохнула я, мысленно рисуя всякие страсти.
– Ничего. Просто дал в рожу.
– Похоже, что и Стив дал тебе в рожу, – не сдавалась я. – Однако это не гарантия, что он будет обходить нас стороной.
Если мои выводы верны, то мы сейчас разъярили человека, не останавливающегося ни перед чем. Но ребятам об этом я говорить не хотела. У Жейды и так глаза на мокром месте, зачем пугать ее еще больше?
– Думаешь, он захочет отомстить? – Риг зло сощурился. Умный мальчик.
– Конечно. Особенно если ты ему так же попортил фасад, – я пальцем помотала у своего лица. – Вы же видели, он из тех, кому нужно поклонение и восторг в глазах. Пока мы смотрели Маккою в рот, он милостиво разрешал нам быть его свитой.
– Я тогда ничего не понимаю! – Жейда говорила плаксивым голосом. – Если Стив так превозносит себя, то почему его разозлили снимки? Он, наоборот, должен быть польщен, что влюбленная девчонка примется вздыхать над его фото.
– Кто влюбленная девчонка? Ты? – Риг поднял брови и поморщился от боли. Жейда густо покраснела. – И за что его любить? Он повел себя как зверь. Вырвал у тебя из рук зумком, обозвал последними словами и вместо того, чтобы просто удалить фотографии, зашвырнул аппарат в воду. Видел же, как ты рыдала, но переступил через тебя, словно через кучу тряпья.
– Это я от страха осела на землю. Я еще никогда так не боялась. Думала, он меня убьет, – пожаловалась Жейда.
Я закусила губу. Натворила дел и смылась, а девчонка попалась.
– Я догнал его и попросил извиниться. Но получил в бровь. Дальше я плохо помню. Молотил руками куда придется, пока нас не разняли.
– А мне кажется, – я решила добавить сомнений, – он врет, что его нельзя снимать. Он просто что–то скрывает.
– Я тоже так думаю, – Свистун со злостью отодвинул от себя поднос с едой. Он к ней не притронулся. – Маккой не тот, за кого себя выдает.
– Почему ты так думаешь? – Жейда живо перебралась ближе к Ригу.
– В магазине обратил внимание, что Стив купил туфли на размер больше, чем были на нем.
– Ну он и одежду покупал на пару размеров больше, – пожала плечами Синевласка.
Свистун щелкнул языком.
– Слышали мы
