одобрит.
Торновский вздохнул и уткнулся в блокнот. Спорить с Рерихом – это одно, а вот с Унгерном не поспоришь.
Позже мы сидели в лапшичной, обсуждая детали нашего плана. Рерих объяснял мне необходимость наладить связи с китайской типографией:
– Типография была бы нам полезна. Если мы найдем себе паспорта, можно будет изготовить полиграфическим методом выездные визы, и на таможне к нам вопросов не возникнет. Я не знаю, какие там у Торновского связи, но не исключено, что за деньги можно будет решить вопрос с изготовлением для нас этих самых виз. Это будет провернуть проще, если мы закупим у типографии значительный объем продукции. Бумага для новых монгольских долларов действительно нужна, поэтому можно договориться о закупке гербовой бумаги или обмене этой бумаги на канифоль для типографских нужд.
– Не проще ли найти документы с уже готовыми выездными визами?
– Иностранцы с такими визами уже покинули Ургу. А в нынешней ситуации кто будет выдавать визы? На границе уже знают, что столица Халхи захвачена Унгерном. К лету ситуация только ухудшится, к визам, выданным в Урге, будут относиться с подозрением, вероятно, даже не будут считать их действительными. В идеале получить такие визы можно было бы в Кобдо или любом другом, удаленном от Урги городе с иностранным консульством. У меня таких связей нет, поэтому единственный пока путь – это подделка документов и выездных виз. В любом случае нужны документы. А вот где их взять, это пока вопрос открытый.
– А если купить у колонистов? Остались ведь иностранцы в городе. И вообще, чем русские документы хуже?
– С русскими документами возникнут вопросы. С иностранными вопросов не будет точно, возможно, удастся избежать и досмотра. Купить паспорта у иностранцев, конечно, можно было раньше. Они бы просто заявили о пропаже и со временем их восстановили. Нынче, думаю, желающих продать свои документы не найдется. Ситуация в городе взрывоопасная, расстрелы, изъятие собственности в пользу дивизии. Кто захочет остаться без хороших бумаг в такое время? Кроме того, денег на покупку документов у нас тоже нет. Этот вопрос нам еще предстоит решать. Насколько мне известно, весь запас золота, серебра и валюты перевезли в одно место. Этим местом является банк, в котором крепко засел Сипайло с Комендантской командой. Хранилище наверняка расположено в подвальных помещениях, где Макарка пытает узников.
– Дисциплина у Макарки в команде слабая, но бойцов там всегда два-три десятка, не меньше. – Я припомнил свою встречу с этим жутковатым типом. – Вот если бы выждать момент, когда в здании банка народу не будет, и вынести часть золота.
– Я считаю, что двадцать шестого февраля народу там будет совсем немного. А те, что окажутся, наверняка напьются в говнище! – Рерих подмигнул мне и улыбнулся.
– Пьянки в дивизии запрещены, кто же им даст напиться? – удивился я.
– Двадцать шестого февраля состоится коронация богдо-гэгэна! Офицерам дивизии будут жаловать посты и звания, я слышал, что Унгерн в этот день сделает исключение и разрешит бойцам немного расслабиться. Представь себе, что, кроме спирта, в Комендантской команде появится и опиум.
– Опиум из мака с фиолетовой коробочкой? – Мне вспомнились тюремные рассказы Рериха о его чудо-маке, который давал отменный урожай убойного опиума.
– Ага, у меня есть запас этого вещества. Если во время пьянки вся команда примет опиум, то почти наверняка забудется крепким сном или уж, по крайней мере, не сумеет нести охрану.
– Мы ведь не знаем точно, где расположены хранилища, да они еще и заперты, не иначе. Как же мы их откроем?
– Вот этот момент и предстоит выяснить. Тебе нужно сдружиться с Макаркой. Думаю, это сделать несложно… Желающих вызваться ему в друзья нет даже среди совсем уж отъявленных негодяев. Так что постарайся наладить с ним дружеские отношения, наведывайся в комендатуру и аккуратненько вынюхивай, что там и как. Самое главное, какой там режим охраны, где расположены сейфы и как их открыть.
– Мне противен этот тип! А его подручные – это же горстка палачей. И ты хочешь, чтобы я наведывался к ним и наладил дружеские отношения?
– Ивановский, я не заставляю тебя становиться им другом. Но создать некое подобие дружеских отношений ты сможешь. Я выделю тебе свой чарас. Ты потихоньку подсадишь на него команду. Двадцать шестого февраля дам тебе усиленную версию, в ней опиума будет значительно больше. Подумаю, что можно сделать с водкой, уверен, снотворное туда несложно подмешать. Начни наведение мостов прямо сегодня. Только сам чарасом не увлекайся, в прошлый раз тебя серьезно с него срубило. Перед употреблением обязательно принимай противоядие, это позволит сохранить твое сознание незатуманенным.
– Противоядие?
Рерих достал из кармана гимнастерки склянку со своими кристаллами и поставил передо мною на стол:
– Противоядие. После метамфетамина действие чараса ты даже не почувствуешь.
Я взял склянку с кристаллами и спрятал ее в карман шинели. До коронации оставалось еще целых три недели. В плане Рериха присутствовала логика, но было и очевидное слабое место.
– После того как мы вынесем часть золота из подвалов банка, нам нужно будет заметать следы? Пропажу ведь сразу обнаружат, всех начнут трясти. Охранники вспомнят, что я им подогнал чарас, и Макарка очень быстро сообразит, откуда ветер дует. Кроме того, нам придется где-то спрятать золото или, еще лучше, вывезти его из города и закопать.
– Я уже думаю об этом! Ты выполни свою часть плана, а я позабочусь о нашем алиби и о том, где спрятать золото. – Рерих был спокоен и улыбался своей невозмутимой улыбкой.
Конечно, ему ведь не нужно затевать дружбу с палачами Сипайло из Комендантской команды!
– Слушай, Рерих, давно хотел тебе сказать, да все забываю. У меня в штабе есть сейф. Он не заперт и в нем есть деньги. Насколько я понял, довольно много денег.
– Не продолжай, надеюсь, у тебя хватило ума их не трогать? – Рерих перестал улыбаться.
– Только заглянул внутрь. Как-то уж больно подозрительно мне показалось, что сейф с деньгами открытый стоит.
– Вот и не трогай! Это Макарка подлянки расставляет. У меня Клингенберг чуть не залетел с таким вот сейфом. Здание под госпиталь выделили, и там Клингенберг, как и ты, обнаружил хранилище ценностей в несгораемом шкафу, тоже незапертом. Ну, он человек порядочный, мне сразу доложил. Персонал-то у него разношерстный, могли запросто шкаф этот обнаружить. Мы комнату с ценностями заперли, а в тот же день Макарка с помощниками приехал. Сразу к шкафу, а в руках списочек, где все эти ценности перечислены. Достает, считает, сверяется. Слава богу, все на месте было. Так я тебе скажу, у него этих
