— Анастасия! Вот и мы! Здравствуй! — как она не услышала, что они приехали?
А Майкл стоял в дверях, впереди него девочка и мальчик, чуть сзади молодой высокий юноша.
— Мамочка! Мамуля! Как я рада!
Девочка бросилась к Насте, обхватив руками ее шею, толстушка Фатима подросла. Две короткие косички, завитушки вокруг лба. Она первая разорвала паутину неловкости и отчуждения, бросившись к Насте. Целуя маму, девочка заплакала и, смущенно уткнувшись носом ей в грудь, притихла, сильно обхватив ее руками.
Сулейман угрюмо смотрел на Анастасию. Майкл видимо подтолкнул его, потому что мальчик раздраженно дернул плечом. Но парнишка постарше, схватил Сулеймана за руку и вместе с ним быстро рванулся к Насте.
— Анастасия! Это наш Сулейман! Он всегда такой бука! Настя! Ты меня не узнаешь? Я… Юра…
Она сама сделала шаг навстречу и, обняв обоих, целовала шелковистые макушки, роняя на них виноватые слезы! Тишина и упадок встретили нежданных гостей. Маленький посёлок, некогда многолюдный, почти опустел… Бедный Люк Мартин не мог остановить весы нарастающий исход и без того немногочисленного населения. Ковровое производство остановилось — лучшие мастера ушли первыми, кто с Ибрагимом, кто сразу после ухода самого многочисленного рода в поселке. Значительно опустели конюшни. Не то, чтобы Люк не справлялся, с взвалившими на него обязанностями управляющего или потерял репутацию. Просто семьи уходили и уходили. Ничего не объясняя… Не мог же он удерживать их силой.
— Вот так? Анастасия, это результат отсутствия хозяйской руки. Это цена твоей… ошибки, — Майкл был, как всегда, безжалостен в своих комментариях, — дела конечно можно поправить, что потребует очень и очень многих усилий! Сулейман по крупице собирал свое маленькое «государство»… Сейчас скорее приносит убытки, чем прибыли, все очень грустно! — он закурил сигару.
— Вы правы? Майкл, убытки, правда, незначительные, так как почти отсутствуют расходы, а вот прибыли вообще нет… Господи! Но… я не знаю, не умею… как я смогу… Я еще прежде говорила, — Настя робко обвела всех виноватым взглядом — что же делать?
— Господа, позвольте мне сказать! — Сулейман перед семейным советом, отправленный спать в комнату отца, стоял в дверях гостиной. Простите, я так понял, что являюсь прямым наследником своего отца Сулеймана? А из этого следует, что хозяин всему здесь я! Отлично! Вам, — он двинул головой в сторону матери, — совершенно не о чем беспокоиться! Конечно же, вы не сумеете быть хозяйкой! Так вот, завтра, мистер Мартин, извольте, если вас не затруднит, ознакомьте меня с принадлежащими мне владениями. Я хочу знать и видеть все вплоть до последней хижины! Итак, 6 утра вас устроит, мистер Мартин? Кстати, для тех, кто не знает — два года назад я стал мусульманином, со всеми вытекающими… Спокойной ночи, господа! Майкл — ты тоже мог бы поехать с нами.
Выдав эту тираду, Сулейман удалился. Несколько мгновений длилась тишина, потом Майкл разразился громовым хохотом, сопровождаемым шумными аплодисментами.
— Браво!!! Брависсимо! Каков? Вот это настоящий хозяин! Браво! — утирая слезы, Майкл хлопал Настю по плечу. — А ты боялась, девочка! У тебя сын, вон какой молодец.
Анастасия молчала. Что она могла сказать: Сулейман с рождения был характерной личностью, и она помнит, как совсем крохой он старался подчеркнуть свою индивидуальность, значимость. По всей видимости, годы, проведенные им вне родительской опеки, способствовали возмужанию и формированию характера. Мать он не признавал, игнорировал ее. Даже никак не называл ее при редком общении. «Вам», «Вы», «Ваше». На ее ласковые слова и обращение «сынок или Сулла» отреагировал резко, сразу отбив у матери охоту так обращаться к нему.
— Пожалуйста, не называйте больше меня «сынок», а тем более «Сулла». Это не мое имя. Мое — Сулейман, и ни какой я вам не сынок. Эти уменьшительные прозвища дискредитируют меня, умаляют мое достоинство!
Фатима же наоборот, ничего не расспрашивая у матери, была с ней добра и ласкова. Много рассказывала о своей жизни, делилась планами и увлечениями. Она мечтает стать врачом и брат одобряет ее выбор хоть и считает, что женщине вообще ни к чему иметь профессию. Пожалел ее один Юра. Она долгое время беседовала с почти взрослым братом. Узнала, что он досрочно освоил программу средней школы и на данный момент является студентом Оксфорда. У него даже есть тема научной работы «Улучшение точности координат посадки космических станций в условиях низкой гравитации».
— Настя, тут у меня такие возможности! Там, я не мечтал, что так можно учиться… Знаешь, все космические станции, они легкие и например примарсясь, они скачут, как мячики. Так вот в школе я разработал проект и послал его в НАСА и там одобрили!..
Для Насти это был темный лес, и она с умилением смотрела на юношу. Как он вырос и как правильно она тогда поступила. Единственный раз после смерти Суллы…
А еще Юрик рассказал, что серьезно любит внучку Майкла — Сару. Она кажется тоже… Почему кажется? Девушки непостоянны и потом у него будет такая профессия… Согласится ли она стать женой космонавта, ученого, который большее время будет проводить в работе? Но пока она говорит, что тоже любит его. Ей уже пятнадцать…
— А насчет Сулеймана ты не беспокойся, он очень хороший парень. Хоть и младше меня, но я с ним дружу. У меня нет матери, и ты для него какое-то время тоже отсутствовала… Но он очень серьезный и проявить свою радость от встречи с тобой, считает слабостью… И еще мне кажется, ему необходимо немного помучить тебя. Когда Майкл привез их к себе в Англию, мы ведь все жили у него, то Сулейман, эта кроха ни с кем долгое время не хотел общаться. Замкнулся. Это длилось больше года. Его даже показывали психиатрам и психоаналитикам. Но Джимми несколько раз погулял с ним и все постепенно прошло. Однако он остался замкнутым и каким-то холодным… Джимми говорит, что ребенок сильно обиделся на мать, на тебя. И теперь старается не привыкать к твоей ласке — вдруг опять ты его бросишь? Юра рассуждал как взрослый. Анастасия еще сильней почувствовала свою вину. Служанок в доме давно не было, и наутро Настя сама подавала легкий завтрак мужчинам. Кофе, сыр, холодное мясо, лепешки… Сулейман был одет в традиционный арабский наряд — длинную рубаху, на голове чалма… В руках — ноутбук и четки.
Конюх привел туда коней, и мужчины отправились в поселок. Майкл чертыхался — верховую езду недолюбливал, однако, чтобы поддержать самодовольного мальчика стоически взгромоздился в седло. За компанию с ними увязался и Юра. Анастасия с дочерью остались одни. Чтобы как-то скоротать время Настя решила показать Фатиме сады и парк. Они долго бродили по запущенным аллеям, Анастасия с грустью вспоминала об их былой ухоженности. Много фонтанов не работало, каналы пересохли. Показала она девочке и «аленький цветочек», он был для нее большим и малопривлекательным, тем более только отцвел.
