более 100% от количества на момент принятия контракта):
500000 баллов Только размер награды и не позволил мне сразу послать СИПИНов лесом… Впрочем, её же размер прямо-таки кричал об опасности. Суммы, которые СИПИНы обещали за победу, были настолько фантастическими, что сразу становилось понятно — даже «почти полный успех» невозможен. Всё, на что можно рассчитывать — так это спасти половину.
Спасение всех беженцев принесёт больше восьмидесяти пяти миллионов баллов. А также отдельные награды каждому из участников. Да мы сможем купить два центра репликации разом! Вот почему Кукушкин обратил внимание на этот контракт… Центр репликации! Даже спасение части беженцев обеспечит Алтарному ещё долгие годы процветания.
— Алый… СИПИН, а есть статус опасности выше алого? — уточнила Кострома.
— Чёрный. Но это опасность смертельная и глобальная. А алый… Есть шансы на победу.
— Но она тоже глобальная? — уточнил я.
— Полярные хищники не покидают пределов ледниковой зоны. Но сейчас температура в северном полушарии такова, что несколько видов существ вышли за пределы своего ареала обитания. Они двигаются на юг, уничтожая местные формы фауны. Сработал какой-то инстинкт… Наиболее быстрые уже достигли границ вашей территории.
— Нужны подробности! — затребовал я.
— Уточните запрос.
— Когда они активны? Как нападают? Работают ли в стае? — поддержал меня Дунай.
— Пик активности приходится на ночное время. Их метаболизм рассчитан на низкие температуры: ниже ваших пятидесяти градусов по Цельсию. Действуют как в одиночку, так и небольшими группами. Не собираются в большие стаи, чтобы не скатиться в каннибализм. Собственно, это и есть их обычное поведение.
— Тьфу ты! Гадость какая! — буркнул отец Фёдор.
— Надо брать контракт! — хмуро сообщил Кукушкин. — Я понимаю, что наши новые жители не хотели бы терять своих багов. Я понимаю, что у нас каждое ружьё на счету. Потеря даже чего-то отдельного — катастрофа! Но главное — вы сами не умрёте, у всех есть репликация! А остальное приложится.
— Баги… Слишком мало приручение! — возмутился Джошуа. — Потеряем! И новых долго не быть!
— Послушайте… Центру репликации наплевать, кого именно воскрешать! — обведя нас всех взглядом, сказал Кукушкин. — Людей ли, багов или бестий! Нам нужно семь миллионов баллов! Ещё пять миллионов баллов я хочу собрать, чтобы обеспечить репликацию всем, включая животных. Всё остальное пойдёт участникам!
Увидев, что его слова не убедили нас, Иваныч предпринял ещё одну попытку:
— Восемь тысяч человек! Вчера было семь тысяч! Это очень много! Посмотрите на названия безопасных зон! Посмотрите-посмотрите! Два лагеря у японцев и ещё какой-то…
— Ставка Вождя! — мрачно сообщил Хир-Си.
— Укубея Квесихулу, — глянув на него, уточнил Кукушкин.
— Алия говорит, это на зулу… — Хир-Си указал на одну из трёх закутанных в одежду фигур. — Переводится как «ставка вождя».
— Значит, японцы и африканцы. Думаю, там хватает людей. И все они где-то тут, рядом с нами… — кивнул Кукушкин. — А если вы справитесь, к нам придут восемь с половиной тысяч новых поселенцев! Восемь тысяч с половиной спасённых жизней! Нам надо послать самых зубастых, самых вооружённых. Надо просто привести беженцев сюда. Пробить к ним дорогу, стрелять в опасных тварей… И тогда они дойдут сами!..
Все сидящие мрачно смотрели себе под ноги. Дураков среди нас не было. Все дураки умерли ещё в первые дни. А те, кто выжил, понимали, что это «ж-ж-ж» неспроста… В лучшем случае, удастся уберечь багов. В худшем, мы просто не вернёмся своим ходом. И, к тому же, останемся без оружия.
— Сразу, как наберётся нужная сумма на репликацию, я отменю налог! Совсем отменю! — поднял на нас уставшие глаза Кукушкин. — До конца зимы никаких налогов! А потеря оружия и патронов… Да там такая награда, что можно всё заново купить!..
— Даже того, что есть, может не хватить… — хмуро заметил Дунай. — Я бы и на красную опасность сейчас идти не решился, не то что на алую. Тиранозад — и тот был только красный…
— Знаю… Но нам нужны эти люди. И нужен этот контракт. И награды за него очень нужны, — тяжело вздохнул мэр. — Это риск! Серьёзный риск. Но мы должны рискнуть!
— А вот тут я соглашусь! — неожиданно вмешался отец Фёдор. — На награды мне, если честно, плевать. Но люди… Восемь тысяч человек… И что, бросить их на произвол судьбы? Сколько из них выживет? А если никто не выживет? Сколько у нас сейчас население города, Дмитрий?
— Если со всеми факториями считать? — уточнил Кукушкин. — Четырнадцать тысяч восемьсот человек.
— Я, как вы знаете, человек верующий. И мне приходится во многом сомневаться из того, что наши учёные напридумывали… — заметил отец Фёдор, проигнорировав громкое фырканье Семёна. — Но даже я понимаю: четырнадцать тысяч — очень мало для нашего выживания.
— Человечество возрождалось с двенадцати тысяч! — тут же возразил Семён.
— Это было другое человечество, даже по вашим данным! — усмехнулся в бороду отец Фёдор. — Эти люди постоянно плодились и размножались. Полтора года — и новый ребёнок!
— Большинство из них гибло в детстве! — не согласился Семён. — И репродуктивный период заканчивался рано, лет в двадцать пять.
— Вот и посчитай, сколько они детей наклепать могли лет за десять-пятнадцать! — отрезал священник. — И пусть из них выживало двое-трое, но… У нас пока даже не все женщины беременны. Нам, чтобы выжить, надо начинать с сотни тысяч! А лучше тысяч с трёхсот! Тогда хоть какие-то шансы будут. Но у двадцати с лишним тысяч человек — шансов выжить больше, чем у пятнадцати! Намного больше!
— С учётом репликации, так тем более… — вмешался я, соглашаясь с отцом Фёдором. — Мы сейчас выбираем не между вариантами «отсидеться в безопасности» или «рискнуть». Мы сейчас выбираем между «рискнуть сейчас оружием и одной репликацией» или «рискнуть потом, но будущим всего Алтарного». У нас, на самом деле, нет безопасных вариантов.
— Либо дерьмо сейчас и поменьше, либо потом — и побольше… — кивнул Сочинец. — Поддерживаю.
— Согласен, разница есть! Нам придётся рисковать. Лучше рискнуть сейчас! — присоединился Витя.
— Багов жалко… Людей жаль… Дальче? Так? — сдался Джошуа.
— Драка! Хорошо! — поддержал Хир-Си.
— Я бы ещё поспорила, конечно… — вздохнула Кострома. — Но если Вано и Сочинец — за, то я с ними, раз они
