посреди арсенала, держа за воротник Торика и растерянно глядя на стену. Что он наделал! Зачем было нужно это побоище? Чем он лучше неуча Горианта? Воспользоваться случайным преимуществом в силе и уничтожить более слабого противника – что за победа, какая в ней честь? Но не должны же были погибнуть его друзья и наука подземелья из-за того, что князь Гориант ради своей выгоды решил использовать время, когда в ни в Пилее, ни в Синих Горах нет князей? Но это не отменяет того, что он, Геранд – виновник гибели двухсот бойцов. Ему этого никто не простит, и сам он себе не простит!
Геранд оглянулся на Сафи. Она стояла посреди арсенала, снова закрыв лицо руками и ничего не замечая вокруг. Не плакала, не кричала, не возмущалась, как Торик – просто не хотела ничего видеть. Геранд тоже хотел бы так, но не мог. Шестирукий спокойно смотрел на стену, затыкая за пояс красного балахона лишние рукава.
Бой закончился сам собой – отряд летунов был перебит полностью. Древний арсенал втянул в окно свои огненные трубы и забрал целые шары. В изображении на стене еще были видны последние живые бойцы-летуны, покалеченные взрывами. Из последних сил они карабкались на скалы, складывали за спиной крылья и бросались вниз.
– Пусти меня, пусти! – снова крикнул Торик, пытаясь вывернуться из руки Геранда. – Если я не смог погибнуть с ними, так и здесь жить не буду!
Летун рванулся, оставив в кулаке Геранда кусок рубашки, и исчез в голубом квадрате неба над арсеналом. Геранд смотрел на стену, там было видно, как летит и исчезает вдали легкая фигурка с крыльями. Потом изображение сменилось, видимо подлетел другой шар, и Геранд увидел, как на одинокую скалу взобрался князь Гориант и застыл, подняв к небу единственное крыло. Князь требовал смерти для других калек и не хотел пощады для себя. Выпрямившись и глядя твердым спокойным взглядом прямо перед собой, Гориант прыгнул вниз. Геранд смотрел на стену, и ему хотелось вернуться в обыкновенный дом на мирный Нимелор и писать самый обыкновенный выпускной трактат. Но именно этого он сейчас и не мог.
Глава пятнадцатая. Безымянная гора
Мадор покачивался в седле в такт ровному ходу боевого ящера. Мир прародины, мир «Неукротимого», наконец, принял его так, как положено было встретить возвращающегося наследника великого народа. Рампер Правого Дела покачивался у седла, за спиной слышался стук когтей и звон сбруи, переговаривались бойцы. Вокруг упирались в небо покрытые сине-черным лесом горы, громоздились крутые скалы, покрытые трещинами, как морщинами. Черные тени скрывали пещеры и ущелья, а над дорогой, в золотой солнечной дымке трещали кожаными крыльями носатихи и мелькали серые и рыжие крылья птиц. Горьковатый запах тревожил обоняние, желтые плоды покачивались на ветвях между синих листьев. Это были настоящие горы, настоящие птицы и настоящие златоцветы из «Неукротимого»!
Победа была окончательной и бесповоротной. Княжество Синие Горы теперь принадлежало Мадору, во всяком случае, в княжеской усадьбе не осталось никого из прежних хозяев. Грязные твари с хвостами и крыльями трусливо сбежали при виде настоящего хозяина этой земли, и больше не вернутся обратно. Конечно, оставались мохномордые, те, которые сейчас переговаривались гнусавыми голосами у него за спиной, а один из них панибратски ехал на своем ящере вровень с Мадором, но этот постыдный союз ненадолго. Только до тех пор, пока Мадор не найдет наследство своих предков. Тогда появится и связь с Нимелором, и звездные корабли, и оружие, с которым управится сумасбродный мальчишка Геранд. Правда, сейчас он летает на драконе неизвестно где, но никуда не он не денется, вернется и поможет Мадору, благородная кровь былых владык скажется и в этом глупом юнце.
Дорога повернула в тенистое ущелье, заросшее черными высокими деревьями и густыми кустами с гроздьями красных цветов. Среди деревьев поднимались рассеченные трещинами скалы, оттуда доносился негромкий гул, и в темноте трещин мелькало что-то длинное, отливающее серебристым блеском. Не те ли это ленты, которые вились вокруг него, когда вчера он летел на трезубце? Ущелье сужалось, скалы подступали все ближе к дороге, заросли уже мешали двигаться по двое. Отчасти Мадор был этим доволен – мохномордый воевода отстал от него и ехал позади, уступив княжеское место тому, кто был его достоин.
Дорога превратилась в тропу, вытоптанную среди кустарника, и, наконец, уперлась в черную высокую скалу с глубокой черной пещерой у подножия. Нарастающий гул слышался из пещеры, Мадор ударил каблуками по бокам ящера, но тот уперся. Что такое?
– Пошел! – прикрикнул Мадор на ящера, но блестящая серебром лента тотчас вылетела ему навстречу из пещеры. Безымянная гора оглушительно загудела и загрохотала вокруг, со скалы покатились крупные камни и пыль. Десяток серебряных лент вылетел навстречу Мадору, сверкая под солнцем. Ящер метнулся в сторону, зарычал, оскалив зубы и встав на дыбы. Мадор дернул поводья, ящер завертелся, забил хвостом, и сбросил Мадора на тропу. Мерзкая тварь! Мадор отскочил подальше от когтистых лап, а рампер Правого Дела вылетел из петли у седла и упал ему в руку. Есть! Блестящая лента выметнулась из черных зарослей и с шипением обвила зубцы. Что это, змеи Живого Огня?
– Отдай! – Мадор отпрянул, а рампер сам ударил по ленте, сбив ее на тропу, и вернулся в его руки. Вторая блестящая мерзость со свистом и грозным шипением устремилась прямо на Мадора, обдавая лицо жаром, еще две налетели слева, на лету раздуваясь в переливающиеся облака.
Мадор крепко схватился за рампер обеими руками, и началось сражение. Он не знал приемов боя, но рампер сам вел за собой его руки – колол, бил, защищался. Он взлетал, уходя от ударов блестящих лент, разил, падая с высоты, и вновь возвращался, накрепко прирастая к рукам. Блестящие ленты метались вокруг зеленых зубцов, мерзко шипя и превращаясь в блестящие облачка не больше двух локтей в длину. Облачка переливались, меняли цвет и золотились под солнцем, напоминая пелену, которая плывет в глазах от мысленных усилий. Отсветы золотых вспышек освещали темноту пещеры, от шипения хотелось зажать уши, тени метались по черным стенам.
Бездарные теснились на тропе где-то позади, как и положено трусам. Ну, сейчас он им покажет, что такое настоящий бой истинного повелителя этой земли! У него в руках рампер Правого Дела, и он добьет эти нелепые облака! Удары рампера участились, сбитые облака вспыхивали с неясным звоном, похожим на звук гудца в руках неумелого музыканта. Некоторые успевали снова превратиться в ленты, а ленты, извиваясь в воздухе, то
