– Где мы? У меня поезд!
– Опоздала ты на поезд, - Алекс улыбается, словно не видит в этом ничего страшного. – Мы это не обсуждали как-то, но ты не против, если мы поедем с тобой к Марку? То есть, ясно, что не будем обрушивать на него сразу всю информацию. И если не захочет, не будем навязываться на праздник. Но просто поздравим и встретим его четырёхлетие?
– В любом случае, мы уже отъехали от города, - сообщает Сэм, ненадолго оглядываясь.
– Ты ведь не сердишься, что мы нарушили твои планы? – Алекс ловит мою ладонь, когда я слишком долго молчу. – Не хотели отпускать тебя одну.
– Вы пару дней назад взбесились из-за отрицательного теста на беременность. А теперь сами не спрашивали меня. Но нет, я не сержусь. Только у вас же работа!
– Я уже всё закончил, это Сэм должен был следить за съемками.
– Мы всё обсудили с Максом, он подстрахует. Моему сыну четыре, принцесса. Какая может быть работа?
Моему сыну.
Это так приятно звучит, такой нежностью оседает внутри. Сэм ведь даже не уверен, что это его сын. Шансы равные с Алексом. И при этом он называет Марка своим, не бежит от ответственности.
Та ситуация, на которую я надеялась, но не рассчитывала. Зачем мужчинам ребёнок, когда у них столько всего впереди? Грандиозный проект, который так важен. Возможность быть с кем угодно, не обремененным обязанностями.
А они безоговорочно принимают Марка и свою ответственность. Сами хотят узнать лучше, не пытаются спихнуть друг на друга отцовства. Кажется, что даже готовы побороться за титул отца.
– Мы, кстати, уже почти приехали. Ещё два часа пути и будем дома. Успеваем даже до двенадцати ночи.
– Подожди. Мы ведь приехали в Фаро на автобусе, где вы нашли машину?
– Взяли в аренду. И договорились с фирмой, что оставим машину потом в Порто, в их отделении. Это всё, что тебя так волнует?
Сэм будто чувствует, что меня волнует слишком много всего. Но я лишь киваю, сползая ниже по сидению. Укладываю голову обратно на Алекса, не желая думать.
Я и так слишком долго варилась в своих сомнениях. Теперь же мне хорошо и спокойно, и не хочется, чтобы это заканчивалось. Поэтому просто собираюсь наслаждаться происходящим, не думая о будущем.
Сэм ошибается, из-за пробки перед въездом на платную дорогу, к двенадцати ночи мы не успеваем. Видно, что мужчины из-за этого переживают, словно подвели меня и Марка.
– Всё хорошо, я должна была приехать намного позже.
– Всё равно, принцесса. Я же обещал.
Мужчина такой милый, когда выбирается из машины возле дома, ерошит русые волосы. Что я не выдерживаю и прижимаюсь к нему. Запускаю пальцы под кофту, скользя по загорелой коже.
Целую, не пытаясь сдержать мурашки или хриплого выдоха. Иногда кажется, что я бегу далеко впереди своей нимфомании. Когда с удовольствием впитываю жар, позволяя углубить поцелуй.
– Лучше войти в дом, принцесса. Пока мне не пришлось включать ревность, что моя невеста с кем-то целуется.
– Блять.
– Не ругайся, Юн. Все спят, никого нет.
Я уверена, что никто не поджидал нас возле дома. И Сэм прав, улицы пустынны, ни одного прохожего. Но я ведь даже не задумывалась об этом. Прижималась, полностью растворяясь в касаниях.
Какое там дело, что все узнают, если меня волновало совсем другое.
– Даже если где-то и всплывёт, мы что-то придумаем. Не переживай, принцесса. Но если все и узнают, это настолько плохо? Нетипично, да. Будут осуждения, разговоры.
– Марк… Не в плане, что я собираюсь кого-то прятать из вас, но моя мама… Я не хочу давать ей очередной повод затащить меня в суд.
– Не затащит. Об этом мы точно позаботимся. Если нужно будет, сделаем вас гражданами Австрии или Германии. В международный суд она точно не доберётся. Решим все проблемы. Веришь?
– Верю.
Трясу головой, отгоняя неприятные мысли. Мужчины правы, с этим можно разобраться. Особенно теперь, когда у меня есть столько поддержки. А всё остальное можно пережить.
– Марк, ложись спать, - слышу уставший голос Теймура из спальни. – Мама приедет утром. Помнишь, мы договаривались. А если ты поспишь, то утро наступит быстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Точно?
– Точно-точно, - улыбаюсь, открывая дверь. – Я точно знаю.
– Мама!
Сын, который уже три часа должен спать, спрыгивает с кровати. Несётся ко мне, зная, что подхвачу. Прижимаю к себе Марка, целуя в висок. Мне так сложно оставлять его одного.
Эта тоска по нему сидит тихо внутри. Позволяет наслаждаться работой и поездками, временем с другими людьми. А после обрушивается, стоит сжать хрупкое тельце.
Марк крутится, когда поднимаю на руки. Обхватывает ручками мою шею, тихо сопит. Что-то сонно рассказывает, жалуется. А я просто слушаю его голос и оборачиваюсь на мужчин, застывших в гостиной.
Видно, как нервничают и что не знают, куда деть руки. Они уже виделись с Марком, конечно. Но это первая встреча, когда они знают, что это их сын.
– Привет, Марк, - Алекс неловко машет, подходя ближе. – С днём…
– Нет, - сын машет головой, сильнее прижимаясь ко мне. – Первой поздравляет только мама. Это правило!
– Ну раз правило…
– С днём рождения, милый. Ты у меня уже такой большой, совсем взрослый.
– Мам!
Сын морщится, когда целую его в щёку. Но с радостью подставляет вторую, чтобы повторила. Моя маленькая радость.
– Теперь можно, - Марк важно кивает остальным, выслушивая поздравления. – А подарки?
– Утром. Даже взрослым мальчикам нужен сон. С утра проснёшься и откроем сразу всё. Договорились?
– А что поделать?
Марк пытается пронять меня грустным взглядом, но быстро сдаётся. Видя, как Сэм и Алекс дёрнулись в сторону пакетов, сын получил себе новых подопытных для жалости.
– Мам, а я видел видео. Ты там такая красивая, - Марк крутится в постели, не желая успокаиваться. – Очень красивая. Только мультяшная.
– Какое видео, милый?
– Из игры. А я смогу поиграть? Когда она будет готова?
– Не скоро. Но, думаю, ты можешь договориться с Алексом и Сэмом. Они позволят тебе сыграть одному из первых.
– Точно?
– Уверена, что они сделают всё возможное для этого. Особенно, если ты перестанешь их выгонять при каждой встречи. Сэм и Алекс хорошие, они тебе понравятся. Если ты дашь им шанс.
– А они умеют рассказывать сказки?
– Если нет, то ты их научишь. Да?
– Да. Эх, всему их учить надо.
Стараюсь сдержать смех, что получается с трудом. Укладываю Марка, рассказывая его любимую сказку о динозаврах и глажу по волосам, пока сын не засыпает. Ещё лежу с ним некоторое время, находя в интернете то самое видео из игры.
Не представляю, как кто-то мог узнать меня там. Совсем другая, с графикой и прорисовкой. Но сцена с танцем и моим разговором действительно красивая.
И то, что мужчины слили кусочек игры для моей защиты, приятно. Неправильно, но очень приятно. Даже если принесло и выгоду для рекламы, всё равно они рисковали, публикуя видео.
Нет, не публикуя.
Сливая.
Через третьих лиц.
Нет.
Я не успеваю ничего обдумать, вскакивая с кровати. У меня хватает терпениям тихо прикрыть за собой дверь. Но это всё, на что меня хватает. Потому что внутри бушующий вулкан, и я не могу его сдержать.
– Нам надо поговорить, сейчас!
Не хочу выяснять отношения при Теймуре, направляясь к чужой квартиры. Меня колотит, пока Алекс открывает дверь. Мужчины что-то спрашивают, но я ничего не слышу за шумом в ушах.
– Принцесса, что такое?
– Вы слили видео из кусочка игры, да?
– Да, мы же говорили тебе.
– Через других людей, никак не отследить, что это были именно вы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Да, такое никогда не публикуется от официальных лиц.
– Хорошо. Хорошо. Значит, вы точно знали, что делаете. Точно так же слили наше секс-видео. И я как-то не спрашивала, но теперь всё думаю об этом. Это вы сделали?
Я превращаюсь в сплошную дрожь. Сжимаю пальцы, чтобы так не нервничать. Но не получается, когда мне хочется повысить голос или разрыдаться. Потому что это всё так похоже, так очевидно.
