— Авророчка, как ты дорогая? — она села на край кровати.
— Жить вроде буду… сколько я провалялась?
— На самом деле не так долго как тебе кажется. Всего пару часов, хотя твой друг сказал что лучше тебе отоспаться пару дней.
— Мам, а что с Пушистиком? — рискнула спросить я.
— Все в порядке. Отец забрал, в тот же день, что тебя арестовали. Он сейчас в подвале. Все рвался тебя искать, на силу угомонили. Кстати, Эмилия сейчас тоже тут. А друзей твоих после суда разогнала Лэнг. Заявила что они и так учебу практически забросили, а раз с тобой все в порядке, то пусть идут заниматься, все-таки рабочая неделя. И… к тебе тут кое-кто пришел… — мама закусила губу и как-то задумчиво на меня посмотрела.
— Кто? Мам, не томи, я и так устала ужасно в… — договорить не смогла. В горле словно ком встал.
— Олеандр. Твой отец пускать его сначала не хотел, потом хотел но только с лестницы вниз головой…
Я подавилась воздухом. За папочкой подобное не водилось никогда.
— Ему этот мальчишка заявил что ты… то есть… ты его девушка…
— ЧТО?
— Пустить? — невозмутимо поинтересовалась родительница.
— А папа…
— Не спустил. Решил что сначала услышит объяснения от тебя. Так что Олеандр сейчас здесь… занятия прогуливает.
И сказала она это таким тоном, будто он не магистр третьей степени и не декан факультета некромантии, а нерадивый студент-двоечник.
Спустя каких-то пять минут передо мной сидел магистр. Правда поймав мой взгляд он на секунду вздрогнул. Будто привидение увидел.
— Как ты?
— Я? Твоя девушка? Серьезно? — ответила вопросом на вопрос. После того как выяснилось что Олеандр и Арти — одно лицо выкать ему было как-то глупо.
В ответ он только пожал плечами. А я задала казалось бы странный вопрос:
— Откуда у меня столько знаний по некромантии?
Мужчина понял меня не стразу. Но понял, я видела по взгляду. Однако сказал:
— Из записей деда…
— Нет. Оттуда у меня знания которые сейчас по большей части запрещены к использованию, как негуманные или опасные. Объясни зачем…
— Зачем я взялся учить тебя пятнадцатилетнюю? — закончил за меня собеседник.
— И зачем стер память. Эмилия говорила что ей кажется что с моей памятью уже работало какое-то привидение, но тогда я посчитала это глупостью…
— Не хотел, чтобы ты узнала меня в академии. Теперь понимаю, какой был идиот. Аври, знаешь… когда я увидел тебя в первый раз, ты была пятнадцатилетняя девчонка. Один большой клубок противоречий. Большие карие глаза и при этом почти белоснежные волосы. Кружевные платья, каблуки и будто в насмешку стойкое желание быть именно некроманткой. Честно в то лето я взялся тебя учить от скуки, ради интереса но я помню каждую минуту, каждого урока. Ты ловила любое слово. Я тогда предложил тебе все же попытаться поступить в академию. Но сам не очень в это предложение верил. Я был уверен что через пару лет ты забудешь обо всем этом и станешь например артефактором, как мать…
— Тогда зачем предлагал?
— Сам не знаю. Однако увидев тебя полтора года назад, понял что влюбился. Вот так просто, в девчонку, которую казалось, вообще видел первый раз в жизни. Это потом я вспомнил этот блеск карих глаз. В них сверкал вызов…
— Полтора года? — спросила, глядя на некроманта. — А почему только сейчас? И для чего игра в художника?
— Потому что я искренне считал, что есть время. А потом титул, Рафаэл… Я в отличие от тебя и твоих дружков прекрасно знаю, кто он и зачем это сделал.
— И зачем же?
— Думаешь, я единственный мужчина потерявший голову от твоих карих глаз? — хмыкнул магистр.
— Дурак! Раф — мой друг! — вступилась за предсказателя я.
— А еще он мужчина.
— А почему Арти? — вернулась к вопросу на который этот невыносимый мужчина не ответил.
— Мне ты выкала. Видела только преподавателя, а мне хотелось чтобы ты увидела во мне человека, которого сможешь полюбить… К тому же… меня кто-то так хотел подставить, что я попросту за тебя боялся. И что теперь?
— Не знаю… — я прикрыла глаза. Казалось тюрьма не то чтобы сломала во мне что-то, скорее погнула. Мне нужно было время прийти в себя. Последние слова я сказала вслух.
— Хорошо. Я подожду…
А спустя пару дней я вернулась в Академию. Сидеть дома не было никаких сил. Да и… мне хотелось вернутся к нормальной жизни. Снова почувствовать СЕБЯ нормальной.
— Что там было? — спросили друзья, когда мы собрались в моей комнате. Чем дольше я видела знакомые лица, тем живее себя чувствовала. И… тем больше вспоминала.
Я не смогла признаться семье, но руки были меньшим злом, хотя я и боялась потерять магию. Но хуже всего было то, что некоторые допросы проводились в паре с привидением, которое воздействовало на мои воспоминания о некромантии. И после этих воздействий я не могла врать ведущим допрос магам. Хотя я и не собиралась этого делать.
— Там было страшно, — честно ответила, глядя как Гер возиться с моими руками. А ведь когда-то я боялась довериться ему как целителю…
— Не хочешь рассказывать? — хмыкнул некромант.
На секунду я задумалась, а потом, почему-то призналась друзьям в том, в чем не смогла родным.
— Морти, там действительно было страшно. Представь, если бы тебе вывернули запястья, чтоб лишить возможности сопротивляться, а потом пытали. Причем не тело, нет. Разум. Все воспоминания связанные с некромантией сейчас настолько яркие, словно происходили пару секунд назад. А все остальное… Оно обесцветилось. Сейчас я вспоминаю вас, потому что мы долго общались. Однако то, что связанно со мной я вспоминаю с трудом. Вчера я зашла в лавку за одеждой, и поняла, что я не помню, что люблю носить. Я помню лица родных, но мне кажется я практически ничего не помню о них. То есть нет, чем больше общаюсь тем больше вспоминаю, но… это тяжело.
Я говорила спокойно, и даже как-то отстраненно, но парни впечатлились.
— Рор, не каждый мужчины такое выдержит, а ты девушка. И знаешь, я тобой искренне восхищаюсь! — тихо сказал Дер, серьезно глядя на меня.
Я только покачала головой и посмотрела на нашего целителя.
— Значит так, чудо в перьях, — начал Гер, как и я решив сменить тему. — Меня как твоего друга приставили следить чтобы ты чего не учудила. Слушай внимательно: писать тебе нельзя, еще недели три будет. Магией заниматься все пять. Ты же понимаешь, что в ином случае все будет совсем плохо? Если их вправлять сразу, то там только с письмом проблемы, тебе же еще поломали каналы по которым магия течет. Так что, никаких нагрузок на руки! Никаких тяжелых книг. Никакого письма. Никакой магии. На лекции ходи слушай, но и только. Марк…
— Я попишу. Уже привык за это время, — хмыкнул младший некромант.
— Все поняла?
— Все, — кивнула я, понимая что ради рук, готова не колдовать хоть полгода!
— Отлично. Тогда отдыхай, и не нагружай руки. Если будет хоть какой-нибудь дискомфорт или посинения, или… короче если что или ко мне или в лазарет! Поняла?
Я снова кивнула и… впервые за последнее время улыбнулась по настоящему искренне.
Глава 22: О снах, чувствах и предложениях.
Сон который мне приснился в тюрьме выкинуть из головы так и не получилось. А потому я решила расспросить Эмилию о той истории из-за которой разругались «Призраки» и некроманты. С чего я вообще решила что это как-то связано? Во-первых во сне Академия явно была еще одна, во-вторых, мужчина который разнимал дерущихся Филипа и Люка был одет в такой же костюм, как тот что мерил Мортимер перед балом лучших студентов. Еще тогда моя дорогая подруга пошутила что он похож на одного из ректоров. Ну, и в третьих… склеп. Тот самый склеп на который мы наткнулись когда искали подарок Геру. Ведь на нем было имя «Элиза»… и я конечно понимаю, что этой истории уже семьсот лет (ведь практически сразу после этого Академии и отделились) но что-то же еще должна знать Эми. Что-то что подтвердило бы, что это был не бред воспаленного мозга, а действительно прошлое, которое почему-то решила показать мне Судьба.
