— Они передали жемчуг леди Болдри, и та на радостях подарила им пятьсот фунтов, чтобы они смогли пожениться. А мораль сей истории такова, что человеку, которого повесили бы вместо Маршама, было бы очень мало радости от того, что «Фредерик рано или поздно проболтается».
— Фрэнк! — укоризненно воскликнула мисс Силвер.
— Ведь страшно даже подумать, — продолжал тот, — на каком волоске висела тогда жизнь Лайлы Драйден и Билла Уоринга. Ни один присяжный не поверил бы алиби, основанном только на заключении врача, что жертву убили на полчаса раньше, чем такая возможность появилась у них. И потом, у многих вообще существует предубеждение против лунатиков. А взять профессора с его неожиданными откровениями! Если бы не показания Фредерика, вся эта история могла закончиться для него очень скверно. Так что венок принадлежит вам по праву. Как сказал Теннисон: «Лавр, фиалки и розы. Слава, скромность и слезы».
Мисс Силвер улыбнулась.
— Что-то я у него такого не помню.
Фрэнк, только что сочинивший эту строку сам, уклончиво пробормотал что-то насчет «неизвестного наследия» и поспешил сменить тему.
— Жаль только, не удалось вывести на чистую воду Хэйли. Я просто уверен, что у него, простите за выражение, рыльце в пуху. Кстати сказать, на английский это не переводится. Думаю, это объясняется такими чертами национального характера, как честность и доброжелательность. Впрочем, стоит мне вспомнить мистера Хэйли, последнее качество исчезает у меня напрочь. Никак не могу отделаться от ощущения, что он знает куда больше, чем говорит. И я сильно сомневаюсь, что Маршам, когда его шантажировал, имел в виду женщину.
— Скорее всего, ты прав, Фрэнк. Доказательств у меня, разумеется, нет, но я почти уверена, что мистер Хэйли по пытался одолжить у кузена денег еще раз. Думаю, он вышел из своей комнаты вскоре после того, как его видел там мистер Грей, и спустился в кабинет. Вероятно, он обнаружил кузена уже мертвым. Если так, его дальнейшее поведение вполне объяснимо. Он никак не хотел оказаться первым, кто обнаружит труп. Мне кажется, он прекрасно знал, что именно получает по старому завещанию. В общем, у него были веские причины не поднимать шума. Думаю, он потихоньку вернулся к себе и подождал, пока убийство обнаружит кто-то другой. Наверное, тогда-то Маршам его и видел.
Фрэнк кивнул.
— В таком случае он прекрасный актер.
Мисс Силвер потягивала свой чай.
— Собственно говоря, играть ему почти не пришлось. Ты можешь мне не верить, Фрэнк, но он действительно любил своего кузена. Думаю, он совершенно искренне подозревал сначала Лайлу, а потом и Маршама. Мне кажется, несправедливо было бы приписывать ему какие-то иные мотивы. Человеческая натура — странная смесь, Фрэнк. Как справедливо заметил лорд Теннисон: «Сколь многие из нас проводят жизнь во тьме, ища во зле добро и истину в вине». Мне кажется, к мистеру Хэйли это относится в полной мере. Порядочным человеком я его, конечно, не назвала бы, но сердце у него доброе. Ты знаешь, что он выделил для ребенка мисс Уайтекер на редкость щедрую сумму?
— Нет. Но вы-то, скажите на милость, как об этом узнали?
Мисс Силвер кашлянула.
— Я взяла на себя смелость обратиться к нему от ее имени. Она совсем запуталась и чуть было не совершила непоправимой ошибки. Как говорится, «бывает ревность, что страшнее смерти». Но ее можно понять: сэр Герберт чудовищно с ней обошелся, поставив в положение, которое не вынесла бы ни одна женщина. И уж конечно, он просто обязан был позаботиться о ребенке.
— И Хэйли согласился?
— Сразу же, — ответила мисс Силвер. — Мало того, он обещал позаботиться и о миссис Маршам. Ты знаешь, что она остается?
Фрэнк Эбботт рассмеялся.
— Ну, это скорее говорит о том, что он умеет ценить хорошую кухню. Мне рассказывали, это что-то невероятное. Так что, думаю, здесь дело в чревоугодии и тонком расчете. Маршам и раньше-то ничего не выигрывал, если бы раскрыл тайну Хэйли, а теперь ему это и вовсе не с руки.
Мисс Силвер поставила чашку.
— Возможно. Но давай лучше поговорим о других. Лайла Драйден, насколько я понимаю, оказалась наконец в надежных руках. Я совершенно уверена, что с мистером Греем она будет счастлива. Тем более что своих денег она, подозреваю, лишилась окончательно и бесповоротно. Впрочем, деревенская жизнь пойдет ей только на пользу.
Фрэнк Эбботт усмехнулся.
— Не завидую я Грею. Вечная нянька при вечном ребенке!
В глазах мисс Силвер мелькнула улыбка.
— Возможно, Фрэнк, тебе эта роль и не подходит, а вот мистер Грей будет счастлив взять ее на себя. Что же касается мисс Фортескью и мистера Уоринга…
— Что? Они…
— Именно. И даже пригласили меня на свадьбу. Все будет очень скромно. Только самые близкие друзья.
— Я все-таки напрошусь, — заявил Фрэнк Эбботт. — Ведь я его почти уже арестовал. Мы, можно сказать, породнились. Как вы думаете, он согласится взять меня шафером? Вы-то, конечно, будете посаженной матерью. В точности как та добрая фея из сказки.
Мисс Силвер покачала головой и улыбнулась:
— Фрэнк, дорогой, ты опять говоришь глупости.
