Встав возле гроба, Эцио обратился к ним с краткой речью:
– Сейчас мы должны были бы вспоминать нашего брата и оплакивать его кончину. Но наши враги не оставляют нам времени даже на скорбь по Юсуфу. – Он повернулся к Догану. – Я знаю, как высоко отзывался о тебе Юсуф, и потому не вижу причин оспаривать его выбор. Готов ли ты вести братьев и сестер и блюсти целостность нашего братства с тем же жаром сердца, с каким это делал он?
– Для меня это будет большая честь, – ответил Доган.
– Для всех нас будет честью продолжать работу во имя нашего дела и поддерживать наше учение, – сказала стоявшая за его спиной Эвраникия.
– Bene. Я рад. – Эцио обвел глазами здания, окружавшие кладбище, затем повернулся в сторону Галатской башни. – Наш враг близок. Когда исполните все необходимое, займите позиции вокруг башни и ждите моей команды.
Он поспешил на встречу со своей судьбой. Чем раньше София окажется на свободе, тем лучше.
Ахмет ждал его на парапете близ основания башни. С принцем был всего один телохранитель.
– Где она? – резко спросил Эцио.
Ахмет наградил его своей раздражающей улыбкой:
– Я восхищаюсь вами, Эцио, однако из-за вашей кровожадности мне сложно назвать вас другом.
– Кровожадности? Странно слышать подобное обвинение от человека, приказавшего убить собственного племянника.
Эти слова поуменьшили невозмутимость Ахмета.
– Его должны были не убить, а всего лишь похитить. Вот так-то, ассасин.
– Понимаю. Коварные византийцы похитили бы Сулеймана, а дядя спас бы его и был бы объявлен героем. Что, угадал ваш замысел?
– Более или менее, – пожал плечами Ахмет.
Принц кивнул, и сейчас же Эцио окружила дюжина тамплиерских солдат, появившихся словно из воздуха.
– А теперь, мессир Аудиторе, соблаговолите отдать ключи.
Ахмет протянул руку.
Но Эцио тоже подал сигнал. За спинами солдат выросли ассасины с кривыми саблями в руках. Их было больше, чем тамплиеров.
– Вначале отпустите женщину, – холодно потребовал Эцио.
– Она целиком ваша, – усмехнулся Ахмет.
Он указал вверх. Эцио задрал голову. На вершине башни стояла женщина. Рядом с ней находился караульный, явно намеревавшийся сбросить ее вниз. Пленница была в зеленом платье, связанная по рукам и ногам. Голову закрывал рогожный мешок.
– София! – вырвалось у Эцио.
– Велите вашим людям отойти! – потребовал Ахмет.
Закипая от бессильного гнева, Эцио подал сигнал ассасинам. Затем бросил Ахмету мешок с ключами. Принц ловко поймал мешок и сразу же проверил содержимое. Его лицо расплылось в улыбке.
– Я же сказал, она целиком ваша.
С этими словами он покинул парапет, уводя с собой солдат. Ахмет сел в ожидавшую его карету, и та понеслась через город к Северным воротам.
Эцио было некогда смотреть вслед удаляющейся карете. Он бросился к башне и побежал вверх по лестнице. Тревога за Софию и гнев ускоряли его бег. За считаные минуты Эцио оказался наверху, рядом с пленницей. Караульный спешно ретировался к лестнице.
Подскочив к Софии, Эцио оттащил ее от края парапета и сдернул у нее с головы рогожный мешок…
Это была Азиза!
Эцио вырвал тряпку изо рта ассасинки.
– Teşekkür, Наставник! – воскликнула она. – Çok teşekkür ederim![76]
Хохотнув, караульный стремительно бросился вниз. Он и не подозревал, какой прием ему окажут собравшиеся внизу ассасины.
Эцио торопливо освобождал Азизу от веревок, когда неожиданно услышал крик другой женщины. Повернувшись, он увидел невдалеке от первого парапета еще один. Там поставили временную виселицу. На табуретке с петлей на шее стояла София. Пока Эцио смотрел, византийский солдат бесцеремонно затянул петлю.
Наставник прикинул расстояние между вершиной Галатской башни и парапетом. Оставив Азису самостоятельно выпутываться из веревок, он быстро достал из заплечного мешка парашют и столь же быстро надел его. Через секунду Эцио уже летел по воздуху, тяжестью тела направляя парашют прямо к виселице. Тем временем византийцы вышибли табуретку из-под ног Софии. Находясь в воздухе, Эцио выдвинул крюк-клинок и почти над самой головой Софии перерезал туго натянувшуюся веревку. Через мгновение он приземлился и успел подхватить ее на руки.
Бормоча проклятия, византийские палачи бежали. Ассасины уже спешили к парапету, но путь им преградил другой отряд византийцев. Эцио понимал, что ему опять придется действовать в одиночку.
Перво-наперво он повернулся к Софии и торопливо освободил ее шею от веревки, чувствуя, как тяжело вздымается и опадает ее грудь.
– Вы не ранены? – спросил он.
София откашливалась, пытаясь успокоить дыхание.
– К счастью, нет. Но изрядно ошеломлена.
– Я совсем не собирался втягивать вас во все это. Я виноват.
– Вы не несете ответственности за поступки других, – хрипло ответила София.
Эцио удивленно смотрел на нее. Ну и женщина! Только что была на волосок от смерти, однако не утратила способности здраво рассуждать.
– Все это… скоро кончится. Но сначала я должен вернуть то, что они забрали. Это чрезвычайно важно!
– Эцио, я совсем не понимаю, что́ происходит. Кто эти люди?
Пушечный выстрел прервал их разговор. Парапет, на котором они стояли, содрогнулся от удара тяжелого ядра. Воздушная волна швырнула Софию на пол. Следом посыпались каменные осколки.
Эцио поднял Софию на ноги и быстро обвел глазами пространство внизу. При виде повозки его глаза вспыхнули – ее охраняли двое турецких солдат. Едва началась стрельба, как оба поспешили укрыться.
Он прикинул расстояние до повозки. Выдержит ли парашют двойную нагрузку? Придется рискнуть.
Эцио подхватил Софию на руки, крепко прижал к себе и шагнул к краю парапета:
– Пошли!
На мгновение ему показалось, что купол парашюта зацепился за зубчатку парапета. Но он проплыл чуть выше, не дав стропам застрять. Правильнее сказать, что Эцио и София не опускались, а падали, но падали достаточно медленно, чтобы благополучно приземлиться возле повозки. Ассасин быстро свернул парашют и запихнул в сумку, не став снимать. Они бросились к повозке. Эцио усадил Софию на кучерское сиденье, хлопнул левую лошадь по боку и прыгнул сам. Натянув поводья, он погнал лошадей галопом. Напрасно турецкие солдаты что-то кричали вслед. Соперничать с парой перепуганных лошадей они не могли.
Эцио стремительно ехал по улицам Галатского квартала, держа путь на север, за пределы города.
71
Надежды Эцио оправдались. Выехав за пределы города, он вскоре увидел карету Ахмета, пылящую по извилистой дороге.
– Это и есть тот, за кем вы гонитесь? – тихо спросила София.
– Да, это он, – ответил Эцио, еще сильнее натягивая вожжи. – Мы нагоняем его карету! Держитесь крепче.
Ахмет заметил погоню и высунулся в окошко кареты.
– Кого я вижу! – крикнул он. – Никак решили меня проводить?
Двое солдат, разместившихся позади кареты, тут же повернулись и начали целиться в преследователей из арбалетов.
– Убейте их! – приказал Ахмет. – Немедленно!
Но Эцио упорно подстегивал лошадей, и те бежали почти вровень с каретой Ахмета. В ответ кучер принца резко взял влево, намереваясь опрокинуть преследователей. Опрокинуть не удалось. Повозка устояла. Однако Эцио и Софию сильно тряхнуло. Софии удалось схватиться за край сиденья, а Эцио подбросило в воздух. Каким-то чудом он сумел уцепиться за веревку, которой привязывали поклажу. Эцио упал, и его поволокло за повозкой, хотя София вовремя поймала вожжи и умерила лихорадочный галоп лошадей.
«Это становится привычкой», – угрюмо подумал Эцио, пытаясь забраться по веревке обратно в повозку. Но дорога сделала поворот. Эцио снова откинуло на обочину, где он едва не ударился о кривое сучковатое дерево, росшее там. На такой скорости нечего было и думать подняться по веревке.
Стискивая зубы и продолжая одной рукой сжимать веревку, другой он полез в заплечный мешок и вытащил парашют. Встречный ветер раздул купол, окончательно высвободив парашют из мешка.
Эцио почувствовал, как его поднимает в воздух. Он плыл за повозкой, которая заметно отставала от кареты Ахмета. Но теперь Эцио было легче перемещаться по веревке, невзирая на сопротивление ветра, дующего в лицо. Наконец, когда он уже был рядом с бортом повозки, он обрезал стропы и шумно плюхнулся на сиденье рядом с Софией.
– Не иначе как сам Иисус вам помогал, – сказала она.
– Вы сумели сдержать лошадей. В противном случае они бы понесли. Это удается немногим, – ответил Эцио, успокаивая дыхание. – Возможно, Иисус помогал и вам.
Он заметил кровь на ее платье:
– Поранились?
– Царапина. Ободрала кожу, когда ударилась о сиденье.
– Держитесь!
– Держусь изо всех сил!
– Хотите, я возьму вожжи?
– Я боюсь выпускать их из рук!
Они снова нагоняли карету Ахмета.
– При других обстоятельствах ваша решимость была бы очаровательна! – крикнул принц. – Но сейчас она меня просто бесит!
