Читаем без скачивания Горячий танец смерти - Николай Иванович Леонов

— Я вспомнила одну вещь, о которой не рассказала, когда мы с вами беседовали на кухне. Это было уже после скандала, когда эта Светлана ссорилась с Наташей.

— Ну-ну, слушаю внимательно, — наклонил голову Лев Иванович.

— Ага, значит, так. Мы с этой Светой в одном лифте ехали вниз. Да. Еле вошли в кабинку. У нее чемоданище такой большой был и тяжелый! Так я ее спросила тогда — что это ты, Светочка? Куда-то уезжаешь? В отпуск, наверное? А она на меня сердито так посмотрела и буркнула: да, мол, в отпуск. Когда мы вышли на улицу, то ее там такси ждало. Но она в него сразу не села, а стала кому-то звонить. Ага. Я встала в сторонке и стою смотрю. А Света, значит, когда позвонила, то телефончик открыла, батарею вынула и в карман сунула, а потом еще что-то достала и кинула на асфальт, рядом с машиной.

— И что же это она кинула? — заинтересовался Гуров.

Он не сомневался: Перепелкина знает, что́ девушка выкинула из телефона. Он и сам уже заподозрил, что это могла быть сим-карта, которую Корякина купила в Москве.

— А вот когда она уехала, то я пошла и подняла то, что она выкинула.

— Сим-карта? — нетерпеливо спросил Лев Иванович.

— Нет, — хитро улыбнулась Перепелкина. — Хотя я сначала тоже думала, что это симка. Но потом посмотрела повнимательней… Уже дома посмотрела, — уточнила она. — А это была карта памяти с ее смартфона.

— И вы смогли посмотреть, что там на ней? — нахмурился Лев Иванович.

— Нет, — с досадой ответила Перепелкина. — На ней пароль установлен, и я не смогла войти.

— Вы ее не выкинули? — с надеждой спросил Лев Иванович. Он не на шутку рассердился на эту полную и глупую женщину, которая скрыла от него, да и от всей полиции, такой важный факт.

— Я хотела выкинуть, но муж… Когда я ему все рассказала, он забрал у меня эту карту памяти, и я не знала, куда он ее дел, — затарахтела как из пулемета Перепелкина. — Я думала, что он ее выкинул, когда сам не смог ее открыть, поэтому вчера и не сказала вам о ней ничего. А сегодня утром он, муж то есть, перед тем как идти на работу, вдруг вернул ее мне и сказал, чтобы я отдала это в полицию. Говорит, что, мол, они-то точно смогут ее открыть и посмотреть, что там есть. Вдруг что-то важное. Вот я и хотела вечером вам позвонить. Мне ваш номер вчера один из тех полицейских, которые нас с Марией Семеновной допрашивали, дал. На всякий случай…

Женщина перевела дух и открыла было рот, чтобы продолжить свой монолог, но Гуров ее прервал:

— Давайте скорее мне эту карту памяти, Татьяна… Простите, забыл, как вас по отчеству.

— Можно просто Татьяна, — закокетничала Перепелкина. — Сейчас я ее достану.

Женщина полезла в огромного размера и, казалось, бездонную сумочку и долго там копалась. Наконец она достала носовой платок сомнительной чистоты и извлекла из него маленький квадратик карты памяти, который торжественно протянула Гурову.

— Татьяна, — просиял Лев Иванович. — Я просто не знаю, как благодарить и вас, и вашего мужа за такую важную в нашем деле улику. Я ваш должник. Мой телефон у вас есть, так что если будет какая-то надобность, то звоните.

— Ой, ну что вы! — толстые щеки Перепелкиной покрыл девичий румянец. — Мы ведь просто свой гражданский долг выполняли, — кокетничала она перед Гуровым.

— Вам уже, наверно, пора. — Лев Иванович посмотрел на часы и решительно двинулся вперед, выдавая намерение обойти фигуру женщины во что бы то ни стало. — Да и у меня работы много, — категорично заявил он.

— Да-да, конечно же. — Перепелкина все-таки отступила в сторону, пропуская Гурова к квартире. — Всего вам доброго, — промурлыкала она и, нажав кнопку, скрылась в пасти лифтовой кабинки.

Гуров открыл квартиру и вошел. Настроение у него заметно улучшилось — наверно, впервые с тех пор, как он приехал в Химки.

Глава 31

В восемь вечера все, кто участвовал в расследовании, собрались в кабинете Деева. Настроение у всех было приподнятое. Улов в результате специальной операции на складе интернет-магазина был богат и на мигрантов, и на наркотики. Деев был доволен проведенным расследованием, а его группа была рада, что наконец-то эта полугодовая бодяга с наркоторговлей подходит к концу.

У оперативников появился реальный компромат даже на неуловимого Асата Милоева. Инга Леонидовна, которая поначалу отнекивалась от того, что знает мигранта, под тяжестью доказательств сломалась и созналась, что именно с ним она вела все дела, связанные и с незаконным оборотом наркотиков, и с нелегалами-мигрантами, которые работали на складе интернет-магазина. Как потом выяснилось — некоторые из них работали на складе не за зарплату, а отрабатывая Милоеву долг за наркотики, которые у него покупали. А вот сами хозяева «Викторы» оказались не у дел. Они и не знали, кого наняли в свою организацию старшим менеджером, а вернее, управляющей складом магазина. По их словам, Казарновская отлично справлялась со своей работой и нареканий к себе со стороны руководства не имела.

Березин на допросах упорствовал дольше всех, и только когда ему устроили очную ставку с Казарновской, стал рассказывать о той системе, которую они разработали с ней вдвоем и по которой распространяли наркотики по всей стране.

Как и предполагали оперативники (с подсказки Гурова), мефедрон упаковывался в обертки вместе с шоколадками «Сникерс» и продавался по заказам, которые делались в интернете на сайте магазина. Оплачивался такой заказ, как и все товары магазина, по его получении. Обычные посылки с обычным товаром развозились по пунктам выдачи, а вот те, в которых был СНИКерс, отправлялись специальной курьерской почтой с непременной доставкой на дом. Это делали для того, чтобы за наркотик получать наличкой и не светить суммы за него в электронных переводах. Наличные деньги отдавались лично в руки Инге Леонидовне, которая потом часть денег отдавала Милоеву, отчитываясь перед ним за каждый рубль. Оставшиеся деньги она делила: бо́льшую часть оставляла себе, а остальные отдавала Березину, который и расплачивался с дилерами за сбыт наркотиков. Шоколад же, который был ширмой для отсылки и продажи мефедрона, просто шел на списание якобы из-за просрочки.

Рустем нашел в ноутбуке Березина много интересной для следствия информации, в том числе и то, сколько он платил своим помощникам за работу, а также какое количество мефедрона было продано и кому. Список был довольно внушительным. Там были и