Я смотрела на Джо. Похоже, он был доволен жизнью, и меня это раздражало.
— У меня для тебя прекрасная новость, Джо, — произнесла я.
Брат с интересом посмотрел на меня, и я продолжила:
— Теперь все изменилось. Тебе нет необходимости продолжать жить в столь унизительном положении.
Джо поднял брови. Вид у него был довольно глупый.
— Я всегда мечтала что-нибудь сделать для тебя, Джо. И теперь, когда мое положение позволяет мне осуществить эту мечту, я решила помочь тебе стать врачом. Можешь сегодня же вечером сказать об этом мистеру Полленту. Тебе придется многому научиться. Я собираюсь завтра же обратиться к доктору Хиллиарду за советом. Потом…
— Я не понимаю, о чем ты, Керенза, — произнес Джо, заливаясь краской.
— Я теперь Сент-Ларнстон, Джо. Ты знаешь, что это значит?
Джо поставил бутылку, которую до этого держал в руках и, хромая, направился к одной из полок. Взяв какую-то бутыль с жидкостью, он стал рассеянно взбалтывать ее. Я с волнением наблюдала за ним. Мне вспомнилась ночь, когда мы с Кимом спасли его, вытащив из капкана. Мне очень захотелось увидеть Кима.
— Не понимаю, мне-то какая разница? — спросил Джо. — Я собираюсь остаться здесь, с мистером Поллентом. Мое место здесь.
— Ветеринар?! Но ведь ты можешь стать врачом!
— Мое место здесь.
— Неужели ты не хочешь получить образование, Джо? Ты мог бы стать врачом!
— Не мог бы. Я буду ветеринаром и останусь с мистером Поллентом. Здесь…
— …твое место, — нетерпеливо закончила я за него. — Господи, Джо, разве тебе не хочется преуспеть в жизни?
Он неприязненно посмотрел на меня. Взгляд его был колючим. Никогда прежде я не видела у брата такого взгляда.
— Оставь меня в покое, — заявил он.
— Но Джо!..
Брат медленно подошел ко мне и едва слышно произнес:
— Твоя беда, Керенза, в том, что ты возомнила себя равной Богу. Ты хочешь, чтобы все плясали под твою дудку. Но я не буду, понятно?! Я буду жить здесь, у мистера Поллента. Мое место здесь.
— Ты дурак, Джо Карли, — сказала я.
— Это твое мнение. Но если я дурак, то лучше уж мне им и оставаться.
Я не на шутку рассердилась. Джо стал моим первым серьезным препятствием. Я всегда точно знала, чего хочу добиться: хочу быть миссис Сент-Ларнстон из Эббаса; хочу, чтобы мой сын был наследником титула, а мой брат — местным врачом; хочу, чтобы бабушка жила где-нибудь, скажем, в Довер-Хаус. И я была уверена, что все составляющие моей мечты осуществятся.
И вдруг Джо, который всегда был кротким и безропотным, воспротивился моим устремлениям! Я в сердцах развернулась и, резко распахнув дверь, чуть не наткнулась на одну из дочек Поллента, которая, совершенно очевидно, подслушивала у замочной скважины. Я не удостоила ее взглядом, и она кинулась в комнату.
— О Джо! — услышала я. — Ты же не уедешь, правда?!
Я ждала, что ответит Джо.
— Нет, Эсси, ты ведь знаешь, что я никогда не уеду. Мое место здесь, — твердо произнес Джо. — Здесь — и ты, и моя работа.
Услышав это, я с отвращением поспешила прочь.
После двух месяцев замужества я полностью удостоверилась, что у меня будет ребенок.
Впервые заподозрив это, я никому, кроме бабушки, не сказала о своей беременности. Я сообщила об этом только тогда, когда исчезли все сомнения.
Моя радость, мое торжество превзошли все ожидания. Первым человеком, которому я сказала об этом, стала свекровь. Я подошла к ее комнате и постучала в дверь. Леди Сент-Ларнстон была одна и не желала, чтобы ее беспокоили.
— У меня нет времени говорить с тобой, — заявила она. До сих пор она ни разу не обратилась ко мне по имени.
— Я хотела, чтобы вы первой узнали мою новость, — холодно произнесла я. — Но если вы не желаете ее знать, то и мне нет дела до того, что вы останетесь в неведении.
— Какая новость? — насторожилась она.
— Я могу присесть? — не ответив на ее вопрос, осведомилась я.
Она неохотно кивнула.
— У меня будет ребенок, — сказала я.
Она опустила глаза, но я успела заметить волнение в ее взгляде.
— Не сомневаюсь, что это и послужило причиной столь скоропалительной женитьбы Джонни.
Я встала.
— Если вы намерены оскорблять меня, я предпочту уйти, но прежде скажу вам, что ваше умозаключение неверно. Рождение ребенка подтвердит это. А доказательства, как я полагаю, вам понадобятся. Мне жаль, но я думала, что будет правильно сообщить вам первой. Глупо с моей стороны.
Я вышла из комнаты с высоко поднятой головой и закрыла за собой дверь. В этот момент мне показалось, что я услышала, как она шепотом произнесла мое имя. Я пошла в нашу с Джонни комнату.
Нужно будет пойти к бабушке и успокоить мое уязвленное самолюбие, подумала я. Но когда я надевала плащ, раздался стук в дверь. В коридоре стояла миссис Ролт.
— Ее светлость просит вас прийти к ней… мадам.
— Я собиралась уходить, — ответила я, заколебавшись. Потом пожала плечами. — Ну хорошо. Я загляну к ней по пути вниз. Спасибо, миссис Ролт.
Зная миссис Ролт, я видела, что у нее на языке так и вертятся слова: «Какой гонор! Словно она родилась во дворце!»
Я открыла дверь в гостиную леди Сент-Ларнстон и остановилась на пороге, ожидая, что она мне скажет.
— Керенза, — произнесла она с теплотой в голосе, — входи.
Я подошла и остановилась перед ней.
— Сядь, пожалуйста.
Я села на краешек стула, давая понять, что ее одобрение или неодобрение ничего для меня не значат.
— Меня очень обрадовала твоя новость, — сообщила свекровь.
Я не смогла скрыть радости, охватившей меня.
— Это то, чего я хочу больше всего на свете, — сказала я. — Я хочу сына.
С этого момента наши отношения изменились. Она осудила выбор сына, но я была молодой, сильной и весьма презентабельной. Только в округе (люди более низкого положения) знали о моем происхождении. Я была замужем всего два месяца — и уже носила под сердцем ребенка — ее внука. Джудит все это время не могла забеременеть. Старая леди Сент-Ларнстон получила от жизни все. Она, вероятно, со временем смирилась с невоздержанностью и ветреностью супруга. Возможно, она воспринимала это как нужды и потребности джентльмена. И пока власть жены в доме была абсолютной и непоколебимой, она оставалась довольной. Я не представляла себе, какой была ее жизнь с мужем, но знала, что некоторые черты ее характера — страсть повелевать и желание самой управлять своей жизнью и жизнью окружающих ее людей — присущи и мне самой. А люди, которые чувствовали схожие качества друг в друге, в сущности, становились союзниками.
— Мне приятно это слышать. Ты должна беречь здоровье, Керенза.
